Ольга Нидбайкина: «У меня очень благодарная работа»

Заведующая отделением новорождённых Брянского областного роддома Ольга Витальевна Нидбайкина – врач с редкой специализацией «неонатолог». Её подопечные – новорождённые малыши: от момента пережатия пуповины до 28 дней жизни.

— За тридцать лет вашей работы многое изменилось в неонатологии?

—Когда я в 1978 году после окончания Смоленского мединститута и интернатуры начинала работать, даже понятия «неонатолог» не было. Врачей нашей специальности называли «микропедиатры». Наука выхаживания новорождённых с патологиями толькоCтолько начала развиваться. Не только у нас, но и во всём мире. Я очень благодарна судьбе, что она свела меня в начале моей карьеры с замечательным врачом — Верой Андреевной Пугачёвой, которая тогда была заведующей отделением новорождённых Брянского роддома №2.

Я всегда хотела работать с новорождёнными детьми, но именно благодаря Вере Андреевне прочувствовала и полюбила свою специальность. И ещё с благодарностьювспоминаюЮлиюСамуиловну Блинчевскую, которая в то время заведовала отделением патологии новорождённых во второй городской детской больнице. Областной детской тогда не существовало, и именно во второй находилось отделение недоношенных и детей с патологией.

Мы работали в тесной связке. От нас ребёночек переходил в больницу, и я после своей основной работы, бежала туда, чтобы посмотреть, как Юлия Самуиловна занимается с нашими малышами. Помню, что родители больных деток очень недоверчиво относились ко мне как к молодому врачу, и Вера Андреевна часто повторяла: «Вы не смотрите, что она молодая. Она умная!» Ну а молодость, это, как известно, недостаток, который быстро проходит.

Ещё отмечу, что таких серьёзных заболеваний, как сейчас и в таком большом количестве тогда, конечно, не было. Я не отношу это только за счёт экологии. За тридцать лет сменилось поколение: сейчас рожают те женщины, которые сами тогда рождались. И, к сожалению, среди современных женщин детородного возраста мало здоровых. Мы наблюдаем большое количество различных патологий. Экстрагенитальных, не связанных с половой сферой, в том числе. Это и различные пороки сердца, почек, болезни системы кровообращения…

Конечно, все эти болезни во многом обусловлены нашей глобальной «химизацией». И в результате, женщина вступает в период беременности уже нездоровой, а дополнительная нагрузка на организм и вовсе приводит к различным осложнениям.

В конце семидесятых—начале восьмидесятых годах рожали значительно больше. Только в городских роддомах появлялись на свет около 8000 детей. Плюс районные роддома. И детки были в основном здоровыми. А когда к нам попадал ребёночек с патологией, то помочь ему в то время нам было практически нечем. Не существовало ни медицинской аппаратуры, ни методик выхаживания. Я часто ездила на учёбу в Москву и видела, что там начали появляться различные специальные аппараты. У нас же тогда только появились первые инкубаторы венгерского производства. Аппаратов для искусственной вентиляции лёгких практически не было. А ведь это крайне необходимо недоношенному ребёнку, который зачастую сам не может дышать. Мы сами вручнуюмастерили из трубочек и бутылочек такие аппараты. И они, несмотря на такое кустарное производство, спасали жизнь многим детям.

В 1986 году я проходила стажировку в отделении маловесных новорождённых нынешнего Всероссийского центра охраны материнства и детства. Там уже тогда появились различные аппараты для выхаживания детей. Я проработала в этом отделении месяц и многому научилась. Но вернулась в Брянск, и руки буквально опустились. Все полученные знания просто невозможно, не на чем было применить.

—А сейчас ваше отделение достаточно оснащено?

—Недавно у нас появился шикарный аппарат, который помогает ребёнку дышать, создавая на выдохе постоянное положительное давление. По сравнению со старым, традиционным и более агрессивным способом искуственной вентиляции лёгких – это просто чудо. Малышу с трубкой в дыхательных путях и трудно, и больно, но такая процедура жизненно необходима и ранее не имела альтернативных способов. Ещё один ценный аппарат – капельница с электронным монитором и автоматической подачей лекарства. Новорождённому нельзя ставить обычную капельницу, рассчитанную на несколько часов. Теперь лекарственный препарат подаётся в мизерных долях в течение суток. Раньше подобное было невозможно. А ещё у нас теперь есть система бесперебойного электропитания. И в случае аварии мы на шесть часов обеспечены своей электроэнергией.

Спасибо родовым сертификатам. Именно благодаря им мы смогли приобрести новейшую аппаратуру и повысить зарплату медработникам, поскольку именно для этих целей они и предназначены.

— Вы и сейчас постоянно ездите на учёбу?

— Наука не стоит на месте, и всё время появляются новые методики. Мы стараемся идти в ногу с прогрессом, а для этого надо постоянно повышать свой профессиональный уровень.

— Кардинально многое меняется?

—Самое большое отличие в том, что раньше мыприменяли много лекарственных препаратов, зачастую просто бесполезных. Это стало целой проблемой отечественной неонатологии. Теперь мы стараемся ограничиться только самыми необходимыми лекарствами. Я уверена, что это правильно. Недоношенный и больной новорождённый ребёнок должен быть, прежде всего, согрет (поэтому они у нас все вшапочках, носочках и укрыты), должен получать достаточное количество кислорода и питания. Поначалу это раствор глюкозы, потом специальные растворы белков ижиров и, что самое лучшее, маминомолоко. Ну и конечно, мы должны защитить малыша от возможных инфекций, а значит, применить антибиотики.

—Ольга Витальевна, в странах всемирной организации здравоохранения ребёнком считается малыш, родившийся с 23)й недели беременности и имеющий вес 500 граммов и выше. В России другие нормы?

—Пока да. В России статус ребёнка — это 28 недель беременности и выше, и вес больше одного килограмма. Хотя для нас эти цифры и параметры ничего не меняют. Если при таких преждевременных родах плод появляется с признакамижизни, мы выхаживаем его точно так же, как остальных детей. Хотя исход, к сожалению, редко бывает благоприятным.

— Много ли сейчас рождается детей, зачатых методом экстракорпорального оплодотворения. Иначе «из пробирки»?

— Очень много. За последние годы особенно. Женщины не скрывают, что зачали методом ЭКО, и в нашем отделении патологии много таких будущих мамочек.

— Какие качества, по вашему, являются самыми главными в работе с такими крохами?

—Честность прежде всего. Любая недоработка может отразиться на маленьком беззащитном человечке. Ребёнок ведь сам не скажет, что ему чтоCто не так сделали, чтоCто недодали и ему плохо. К сожалению, встречаются медсёстры, которые не могут у нас работать, и с такими мы расстаёмся. У нас трудно работать. Ночное дежурство нашей медсестры не сравнимо с дежурством в какомCнибудь терапевтическом отделении. Там, если кому стало плохо, то сосед по палате прибежит, позовёт на помощь. А наши будут молча лежать. Поэтому наши дежурства — «без права сна».

— Ольга Витальевна, за что вы любите свою работу?

— Моя работа очень благодарная в плане положительных эмоций. Да, бывает, что рождаются тяжёлые дети и мы не в силах их спасти. Но осознание того, что если бы я не помогла ребёнку, он бы не выжил, постоянно со мной. Я, конечно, не могу посчитать сколько детей прошло через мои руки за тридцать лет работы. Но я всегда ощущала и продолжаюощущать необходимость своего труда. И пусть многие мамы даже не понимают, что мы сделали для их ребёнка. Главное, что это знаю я сама и мои сотрудники. Когда видишь, что в результате твоих усилий и действий человек «пошёл» по жизни, это огромное удовлетворение.

Поводов для радости предостаточно. Вот на прошлой неделе мы перевели в отделение недоношенных Детской областной больницы тройню. Женщина из района родила девчоночек. Вес у малышек при рождении был кило шестьсот, кило семьсот и два килограмма. Вполне прилично для 34 недель. Девчонки жили у нас неделю. Папа назвал их Вера, Надежда и Любовь. Причём Любовью назвали самую большую – двухкилограммовую.

Наталья ТИМЧЕНКО.

Фото Геннадия САМОХВАЛОВА и из личного архива Ольги НИДБАЙКИНОЙ.

Просмотров: 1525