Человек свободной профессии

Писателя-фантаста Юрия Бурносова в городе застать сложно. Он сейчас проживает в Москве, а в Брянске бывает не чаще, чем на стадионе «Динамо» играет его любимая одноимённая команда. А и вовсе неплохой повод — футбольный матч, чтобы встретиться двум друзьям, выкурить по сигаре и неспешно побеседовать на различные интересные широкому кругу читателей темы. Пятый сектор Северной трибуны стадиона «Динамо», сразу после матча. Закуриваем…

— Начнём с нелюбимого мной, но необходимого вопроса. Сообщи, пожалуйста, нашим читателям свои биографические данные. Вехи, образно говоря, жизненного пути современного российского писателя-фантаста. Что сочтёшь нужным.

— Биография у меня довольно простая: родился в Севске в 1970 году, там же закончил школу, работал в местной районной больнице санитаром. Два раза безуспешно поступал в медицинский институт, и, слава Богу, что не поступил. С другой стороны, может, всё равно стал бы писателем — среди моих коллег много медиков, те же Лукьяненко или Плеханов.

Учился в Смоленске в медучилище, потом поступил в Брянский университет (тогда он ещё назывался институтом) на факультет русского языка и литературы. Понятное дело, учителем я быть не собирался, поступал только потому, что туда с золотой медалью — а у меня она была — брали по собеседованию. Тогдашний декан Игорь Петрович Печёнкин меня недолюбливал и правильно делал, потому что учился я абы как, и чем дальше, тем хуже. Под конец я вообще занимался в основном рок-музыкой — играл в «Зелёных котах», в D.B.Ice, а также работал в легендарной молодёжной газете «Брянск&Бежица». Это была такая кузница кадров — вся брянская журналистика конца XX — начала XXI веков именно на них держалась, да и сейчас отчасти держится…

Госэкзамены я еле сдал — на литературе мне попался Горький, господин Печёнкин стал задавать любимые дополнительные вопросы типа «а какие песни любили петь ткачихи», и я честно сказал, что Горького вообще не считаю за приличного писателя и потому из принципа не читал. Тут бы мне и быть съедену, но председатель комиссии оказалась умная женщина из Москвы, попросила обосновать, чего ж я не люблю нашего «буревестника». Я объяснил. Получил тройку вместо двойки.

Понятно, что в школе я не работал, а пошёл по газетам… Потом меня пригласил потрудиться пресс-секретарём губернатор Юрий Лодкин, с которым я и работал с 1997 по 2005 годы. Весьма поучительное было занятие — Лодкин очень хороший журналист, пусть и старой школы, много полезного я от него узнал.

Со временем, однако, я понял, что чиновником быть устал, и опять ушёл в журналистику. Теперь вот в Москве, пишу книги, сценарии. Человек, так сказать, свободной профессии.

НЕРвные клетки

— На «пишу книги» как раз и задержимся сейчас подробнее. Насколько я помню, грядёт юбилейная дата — десять лет переквалифицирования тебя из пишущего «в стол» графомана в издающегося и даже получающего за это деньги писателя. Порази читателей внушительной цифрой написанных тобой книг, их многотысячными тиражами.

— Да, моя первая книжка вышла в 1999 году. Это был киберпанк-роман «Алмазные НЕРвы» (именно НЕРвы, это аббревиатура), написанный в соавторстве с Виктором Косенковым из Таллинна. Интересно, что «вживую» мы встретились только через год или даже два, уже точно не помню. А так — написали девять, кажется, книг под псевдонимом Виктор Бурцев, который жив и сейчас.

Собственно, Виктор продолжает писать под ним, но я в последних двух романах Бурцева не участвовал. Все вещи Бурцева уже переизданы, некоторые по два раза, в том числе на литовском языке.

Сам я — непосредственно как Юрий Бурносов — написал мистическую трилогию «Числа и знаки» (не так давно она вышла ещё и в Болгарии), мистический же роман «Чудовищ нет» и в соавторстве с Михаилом Кликиным фэнтези «Книга демона». Сейчас работаю над одним суперпроектом, но это, к сожалению, не для прессы. Пока, по крайней мере.

Общий тираж изданных книг я не подсчитывал, но если навскидку, то порядка 400 тысяч экземпляров. Не Донцова, конечно, но тоже не барахло.

— Вовсе не барахло. К тому же высоко, насколько мне известно, оцененное не только читателями, но и профессионалами «не барахло». Бестселлеры, книжные премии…

— О бестселлерах говорить сложно, потому что бестселлер — это Акунин или там какой-нибудь «Духлесс» Минаева, не к ночи будь помянут. Читают, переиздают, переводят — и чудесно, а миллионные тиражи, буду надеяться, ещё грядут.

Что касаемо наград, то «их есть у меня», и я уже давно достиг того этапа, когда начинаешь называть их «цацки». Поэтому я выделю, наверное, самые значимые.

Первая — это, само собой, полученный в 2000 году на екатеринбургском конвенте «Аэлита» «Старт» — премия за лучший дебют. Забавно, что у меня самой премии нету, потому что в Екатеринбург я вырваться не смог, и её получил только мой соавтор Виктор. С другой стороны, как её делить? Это здоровенная малахитовая дура, так что она сейчас пребывает в Эстонии, а у меня где-то  лежит копия диплома.

Вторая — это забавная премия Университета МВД Украины, которая вручена Бурцеву за правдивое отражение труда работников правоохранительных органов средствами фантастики. И это — в книге «Охота на НЛО»! За точность формулировки не ручаюсь, но как-то  так.

Третья — премия «Баст». Её я получил уже как Юрий Бурносов на подмосковном «Бастконе» за вклад в альтернативную фантастику.

Ну, и самая свежая — это «Книга года-2007» за мой роман «Чудовищ нет», вручённая на конвенте «Серебряная стрела» журналом «Мир фантастики».

Еще я номинировался на «Национальный бестселлер» опять же с «Чудовищами», но в финальный список не прошёл. Впрочем, тут уже главное не победа, а участие, как и в «Букере», например.

— Тут у меня фотография прелюбопытная есть. Этот бодрый старик, если не ошибаюсь, легендарный автор «стальной крысы» Гарри Гаррисон. О чём вы так мило беседуете?

— С Гарри Гаррисоном мы, как ни странно, говорим вовсе не о фантастике или судьбах литературы, а обсуждаем сравнительные характеристики российского и американского пива. Фотография сделана в баре на последнем фестивале «ЕвРоскон-2008» — мы там довольно тепло пообщались с мэтром. Гаррисон оказался весьма бойким старичком; когда я его увидел в первый раз, он утром пил пиво «Старый мельник» в буфете. Да и потом участвовал во всех мероприятиях конвента, которые, между нами, по силам не каждому молодому человеку со здоровой печенью. А Гаррисону, между прочим, 83 года, он во вторую мировую в ВВС успел послужить… Ходил, правда, с палочкой, но в остальном — на зависть бодрый дед.

Да, если кому интересно, то наше пиво Гаррисон хвалил. Может, из соображений дипломатии, конечно…

«Солдатские» будни

— Догадываюсь, где ты так ловко научился вворачивать скрытую рекламу в текст. Вижу — торчат уши телевизионного продакт плейсмента. Уверен, многим будет интересна твоя нынешняя работа — написание сценариев для сериалов. Это же безумно любопытно — вся эта кухня телевизионная. Кстати, как туда вообще люди попадают?

— Сценарии для сериалов я стал писать совершенно случайно — пригласили друзья, предложили попробовать. Я попробовал — получилось. Дело интересное, потихоньку втянулся…

Называть все сериалы, над которыми работал, не буду — иногда твой сценарий потом переделают так, что стыдно признаться. Это все же индустрия очень сомнительного пошиба, как ни крути. Там своя специфика, простому человеку непонятная.

Ну, вот идут сейчас «Солдаты-15», есть там мой достаточно весомый вклад. Но работать было очень сложно — там весьма придирчивые редакторы с малопонятной логикой, потому дело шло со скрипом. Помню до сих пор, как попросили перевести реплики одного из героев, Погосяна, на армянский. Причем срочно. Посуетился, вспомнил, что мой хороший друг писатель Геворкян — армянин. Он быстренько перевёл, я быстренько отослал, но с тех пор усвоил, что лучше пусть все герои
говорят по-русски.

Но интереснее всего, конечно, писать собственные сериалы, где ты в большой степени сам себе хозяин. В связи с этим могу рассказать мистическую историю. Сейчас мы (у нас тут небольшая сценарная группа) работаем над своим проектом, детали которого я разглашать не могу, но история там корнями уходит в евангельские события, а продолжается в наши дни.

Много таинственного, много страшного. И вот когда мы запустили работу полным ходом, на группу посыпались разные беды и невзгоды. У девушки-редактора сперли код кредитной карты и соответственно зарплату, потом у нее умерла собака, потом она сама попала в больницу… У меня начисто сгорел второй по счёту ноутбук, на лестничной площадке произошёл пожар, уничтоживший электрощит (я несколько дней сидел без света, Интернета и до сих пор — без телефона). Все по очереди болеем, и я не говорю уже о каких-то мелких неурядицах. С одной стороны, конечно, совпадение. С другой — а черт его знает… Работу над проектом, правда, не бросаем.

Разочарования и надежды

— К разговору о неурядицах различной степени крупности. Я прямо физически ощущаю, что ты ждёшь, когда я тебе предложу высказаться о непростой ситуации с родным и любимым брянским «Динамо». Жги!

— За брянское «Динамо» я болею уже много лет и очень расстроен тем, что сейчас происходит с командой. Момент, когда её можно было спасти и сохранить в первом дивизионе, упущен. Что мешало нашим властям вовремя решить финансовый вопрос? Нет, устроили в прессе тягомотину на тему того, что «футбол должен сам окупаться»… Господи, да «Челси» Абрамовича — убыточный клуб! Откуда взяться окупаемому футболу в России? Но глупее всего было, когда некоторые щелкоперы писали: вот у соседей играет команда во второй лиге, и ничего. Почему-то у соседей привыкли учиться только плохому: мол, у него забор кривой, зачем же мне свой поправлять? С таким подходом не только футбола, а ничего не будет — ни промышленности, ни сельского хозяйства…

Очень жаль, что так получилось с «Динамо». Хотя для меня его переход в старую знакомую зону «Центр» второго дивизиона в чём-то даже выгоден: посмотрю больше матчей, потому что многие клубы из «Центра» обитают недалеко от столицы, где я сейчас живу. И всё равно надеюсь — будут новые победы!!!

— Обязательно будут! Вот в Интернет-опросе «Имя России» Александр Невский победил — правда, я точно не уверен — бодибилдер или князь. Зная твою активную гражданскую позицию, интересуюсь: как ты к этому относишься? Сам-то, уверен, за Сталина голосовал.

«Имя России» — проект непонятный и по большому счёту глупый. Если люди затевают такую вещь, то хотя бы позаботились о том, чтобы с одного компьютера можно было проголосовать всего один раз. Технически это осуществимо. Однако делать этого не стали, и пошли всевозможные акции — сегодня Сталин на первом месте, завтра — Николай Второй, послезавтра — какой-нибудь Серафим Саровский…

Кончилось тем, что пока лидирует Александр Невский, который вообще не исторический, а скорее мифологический персонаж. То есть все его знают по фильму «Александр Невский», не более того. Как в итоговый список попали Столыпин и Александр Второй — совсем уж непонятно. Кто их знает? Чем они прославлены в веках? Очень рад, что в финал не вышли хотя бы Солженицын и уже упомянутый Николай Второй…

А лично я голосовал за Сталина, хотя понятно, что победит скорее всего Пушкин.

Дома, деревья, книги…

— Вот ты сам, что такого сделал в жизни, чтобы все сказали «о-го-го!»? Чем ты гордишься более всего?

— Да ничего особенного я ещё и не сделал. Я понимаю, если человек изобрёл, скажем, пенициллин. Или на Луну полетел. Или даже съел больше всех блинчиков и попал в Книгу рекордов Гиннесса. Я же достаточно обычный человек, ничем таким не примечательный. Я даже дерево, кажется, не посадил, не говоря уже о том, чтобы дом построить…

— Горького ты, значит, за писателя не считаешь. А кого считаешь? Давай такой рейтинг книжек выстроим: Бурносов-топ.

— По какому-то  ранжиру выстроить любимые книги очень трудно, потому пускай будет всё же не топ, а менее цивилизованная его версия типа «А что бы я взял на необитаемый остров». Так вот, на остров я бы взял следующие книги.

1. Толкиен, «Властелин Колец».
2. Рабле, «Гаргантюа и Пантагрюэль».
3. Сборник произведений Даниила Хармса.
4. Гоголь, «Вечера на хуторе близ Диканьки» и «Миргород».
5. Ильф и Петров, «Двенадцать стульев. Золотой телёнок».
6. Шолохов, «Тихий Дон».

Вот как-то  так. Хотя на самом деле список, конечно, довольно приблизительный — то есть вместо Шолохова я вполне мог бы взять «Россию молодую» Германа или что-то  Пикуля, а вместо Ильфа и Петрова — Зощенко. Но первые три книги — стопроцентно.

— А вот эти книжки, дорогие детки, в руки никогда и ни за что не берите. Это — дрянные книжки…

— Книги для меня делятся на шедевры, хорошие, обыкновенные, плохие и омерзительные. Сейчас в России издают в основном плохие и омерзительные, потому что их все читают.

Трудно сказать, чем одна омерзительная книга хуже другой. К примеру, у Донцовой или Устиновой они все такие и между собой ничем не отличаются. То же — модный Минаев, например, или Робски, или Лена Ленина…

Я стараюсь всё это не читать, но иногда попадается — в поездке, на отдыхе, на полочке в туалете у кого-то из друзей… Неоднократно пытался читать Акунина, потом понял, что этого делать совершенно незачем. Поэтому стараюсь покупать, к примеру, в поезд книги «обыкновенные» — то есть прочёл её, выкинул и забыл, но хотя бы неприятного чувства не осталось.

А лучше всего в дороге читать книги нехудожественные — исторические, технические… Тем более у меня хобби — авиация и бронетехника ХХ века, потому мне проще.

— Буквально сам напрашивается в этой связи вопрос: какой сюжет из классики ты хотел бы переписать?

— Сложно сказать. Если говорить о русской классике, то она в большинстве своём настолько занудная, что её уж и не переписать. Если о мировой — то «Унесённые ветром» Митчелл. Я бы переписал так, чтобы у Скарлетт О’Хара ничего не получилось, очень неприятная она женщина. Да и оригинальное название романа — «Бе-бе, чёpная овечка» — мне нравится больше.

— Девять лет назад, когда мы с тобой беседовали по поводу выхода твоей первой книги, ты упомянул, что в историю литературы хотел бы войти — коли уж надо кого-нибудь выбрать — как «русский Шекли». За прошедшие годы ориентир не сменился?

— С Шекли я встречался незадолго до его смерти. Очень печально, что на этот момент Шекли уже основательно подзабыли у него дома, в Америке. Он остался звездой шестидесятых-семидесятых, и смело могу сказать, что у нас он сегодня значительно популярнее, чем за рубежом… Тем не менее русским Робертом Шекли я попрежнему с удовольствием хотел бы стать, вопрос в том, получится ли…

С другой стороны, в моём возрасте начинаешь уже задумываться, что важнее — честь мундира или благосостояние. Вон масса примеров — клепают люди по идиотскому роману в месяц-два, покупают виллы на островах, на «феррари» ездят…

Так что, может, к старости насобираю литературных «негров» из студенчества, посажу писать какие-нибудь исторические детективы и несказанно прославлюсь и разбогатею. Но пока повременю.

Беседовал Сергей КЛИМОВ.
Фото из личного архива Юрия БУРНОСОВА.

Просмотров: 840