Европа на огороде

Обычная деревня Ольховка в 40 километрах от Брянска в последние годы становится местной достопримечательностью. Те, кто здесь хоть раз побывал, хотят приехать ещё. Многие удивляются, неужели один человек мог всё это создать: полсотни городов, десятки замков и монастырей… Целый мир на заре цивилизации разместился на огороде у известного брянского историка и краеведа Владимира Петровича Алексеева.

Так здорово под пенье деревенских петухов путешествовать по этой архитектурной карте Европы! Погружаться вглубь истории. Чуть ли не вся средневековая Европа впридачу с Ближним Востоком разместилась на двух сотках огорода. И пока не до конца его потеснила. В зарослях зелёной петрушки — старинный краковский королевский замок Вавель. Лондонский Тауэр — на фоне почерневшей деревянной изгороди… Лувр и Нотр-Дам — среди разноцветных кабачков.

— Впрочем, тут неподалёку, на острове Сите, как раз и был королевский огород, — поясняет Владимир Петрович.

Весь этот цвет мировой архитектуры занятно смотрится в сельском антураже. Хотя вообще-то деревенское окружение — нормальная естественная среда для той доиндустриальной Европы, которую Алексеев возродил у себя на огороде. Ведь несмотря на эти храмы, замки и дворцы, вся прочая Европа была по сути такой же деревней: пила из колодцев, топилась дровами, все удобства — во дворе, на дорогах — грязь и лужи. В этом есть своя правда истории.

«Недавно, — рассказывает Владимир Петрович, — старшеклассники приезжали: мы решили участвовать в конкусе «Восьмое чудо света», вот хотим про вас написать».

Где ещё так наглядно увидишь, каким был Царь-град Константинополь с теми самыми Золотыми воротами, куда прибил свой щит вещий Олег? Или как начиналась Киевская Русь? Каким внушительным, самым богатым после Киева и Новгорода, был Псков с его сорока (!) каменными храмами. Москва маленькая только начинается и теряется даже на фоне Рязани и Смоленска.

А Брянска пока тут нет. Он в те времена тоже только зарождался и был ещё деревянным. «Меня все упрекают: почему Брянск обошёл своим вниманием? Но никакой документации нет… Может, когда-нибудь  я всё-таки сделаю Брянск или Вщиж. Между Москвой и Черниговом», — говорит Владимир Петрович.

Начало начал

В древнем Киеве можно разглядеть Десятинную церковь — первый каменный храм на Руси, с неё всё и началось. Ещё в четвёртом классе маленького Володю потрясла трагедия киевских жителей во время нашествия татаро-монголов. Оставшиеся в живых защитники древнего Киева закрылись от врагов в этой Десятинной церкви и погибли под её рухнувшими сводами. Мальчик вылепил этот храм из пластилина. И вскоре кабинет истории Ольховской сельской школы был заполнен его моделями замков и памятников архитектуры, а дома на полках разместились пластилиновые солдатики и миниатюрные копии античных статуй. Одноклассники тоже заразились историей в миниатюрах. Но потом, повзрослев, забросили учебники и лепку. У Алексеева же это стало призванием, делом жизни.

Владимиру Петровичу повезло с бабушкой. Пелагея Викторовна с самого начала поддержала увлечение внука историей. Выделила ему местечко в огороде рядом с хатой. Тогда и выросли между грядками первые глиняные крепости и ансамбли средневековых храмов и городов. Но продержались только до зимы. Оказалось, даже после обжига глиняные копии мороза не выдерживают — дают трещины и разрушаются.

Какое-то время огород у Алексеевых снова был, как у всех — без архитектурных излишеств. И только сравнительно недавно Владимир Петрович нашёл оптимальный материал для музея под открытым небом — цемент. 12 лет назад начал он создавать свою мини-Европу по новой технологии. Бабушка, кстати, успела полюбоваться этим великолепием, побывать в Европе, созданной внуком…

Сам процесс

Вначале Владимир Петрович изучает специальную литературу, чертежи и гравюры, ищет интересующую информацию в Интернете, в масштабе 1:200 создаёт металлический каркас. Затем постепенно слоями заливает его цементом. А потом, вынув из формы заготовку, отделывает окончательно, доводит мелкие детали. Некоторые крыши и стены расписывает краской, купола храмов «золотит» фольгой.

Главная ценность алексеевского музея в том, что он восстановил утраченное. Многие храмы и замки, площади и крепостные стены давным-давно разрушены войнами, стёрты с лица земли природными катаклизмами и перестроены до неузнаваемости. Владимир Петрович научно реконструировал исчезнувшие с лица земли архитектурные шедевры и представил Европу и Ближний Восток так, как они выглядели к концу 14-го — началу 15-го века.

Знаменитый аттракцион «Минимундус» в Австрии или парк отдыха на острове Тайвань, где также можно в миниатюре увидеть памятники архитектуры разных времен и народов, были созданы прежде всего для развлечения туристов, нет той научной ценности и точности, которые отличают экспонаты Алексеева. У него —строго выверенные объекты, воссозданные по чертежам и старинным гравюрам, по описаниям специалистов, в масштабе 1:200.

Когда несколько лет назад он был в музее истории Парижа, увидел модель острова Сите. У него теперь такая же. Только более подробная. Там масштаб не тот — 1:400, многих деталей нет. Кроме того, здесь, на евроогороде, соблюдены соотношения сторон света. Англия, как и положено, находится севернее Франции, а Рим — южнее…

Нескучная готика

Очень важно и то, что у Алексеева эти камни — история живая, со страстями, катаклизмами, подвигами и драмами… Когда в 1996 году появились первые русские и германские города-крепости, соседские дети тут всё время играли, солдатиков приносили. Рыцари воевали, на Русь нападали, а наши храбрые воины отбивали эти нашествия.

У самой калитки Мюнстер — главный собор Хамельна, такой, каким был лет пятьсот назад. Это собственно начало экскурсии. Владимир Петрович начинает рассказывать:

—Сейчас там — собор барочный, а у меня он ещё готический. Этих замков теперь в помине нет в Германии, только вот у меня на огороде. Мой друг Норберт Раабе присылал из Германии специально книжку, и собор точно по ней у меня сделан… Два года назад Норберт приезжал ко мне сюда с семьёй, удивлялся и радовался, что собор теперь тут у нас в первозданном виде.

Рядом — замки Фридриха Барбароса и Кайзервердер. От последнего на самом деле даже развалин не осталось! А это самый близкий из немецких городов — Любек, он торговал с Новгородом. Собор Святой Марии —один из самых ранних готических соборов — 13-й век. Колоссальное здание длиной в 140 метров. Госпиталь знаменитый любекский — одна из самых старых больниц Европы на 100 мест. Готическая ратуша. Холстенторе — знаменитые любекские ворота и сейчас сохранились. Вартбург в Верхней Саксонии — знаменитая палата, в которой проходили состязания минезингеров. Этот Магдебургский готический собор делал целую неделю, сложная работа. В основном у меня — романский стиль, а это ранняя готика. Он три века возводился. Начал строиться в начале 13-го века и только в 1503 году был завершён. Самый великий собор Восточной Германии был.. Каменный громадный крест — втрое выше человека.

От Тауэра до Лувра

За забором — Англия. Вильгельм-завоеватель из Нормандии только что захватил её. Знаменитый Тауэр, столица Великобритании ещё в зародыше. В Лондоне сегодня нет гигантского собора Святого Петра, вначале сгорел от удара молнии главный шпиль. Потом и весь собор был уничтожен великим лондонским пожаром 1667 года. А у Алексеева на огороде он возвышается во всем своём великолепии! Его башня по силуэту нам очень знакома. Архитектура кремлёвских башен в
Москве позаимствована была у английских мастеров (фото на стр. 63).

Здесь узнаёшь, что храмы собственноручно разрушали не только у нас в России. В Англии тоже сами англичане разрушили все храмы и монастыри в 16-м веке, когда ушли от верховенства Папы. Кое-что Алексеев восстановил по чертежам и гравюрам.

У католиков с документацией был порядок, и их архитектура достаточно хорошо изучена и описана. Не сохранившийся замок Байяр, известный широкой публике по телеигре. Замок Ричарда Львиное Сердце.

Вдоль забора к югу — Франция. Неприступный с отвесными стенами Пьерфон. Замок Сен-Мишель попортил град нынешним летом, мелкие детали придётся восстанавливать. Париж с предместьем Сен-Жермен и знамен-Шапель. Луврский королевский охотничий замок, от которого сейчас туристам показывают только фундамент в подземелье. Первый Лувр был построен в конце 12-го века. Нынешний, ставший музеем, — уже третий.

Византийский размах

На Константинополь — самый внушительный в экспозиции, у Алексеева ушло сто восьмичасовых рабочих дней. Этим летом он его частично перестраивал и обновлял, история на месте не стоит и новые раскопки учёных помогают уточнять план древнего города и его архитектуру. А воссоздать первоначальный миниКонстантинополь Владимиру Петровичу помогла монография о всех церквях Константинополя.

Алексеев продолжает:

— Пару лет из Парижа в Брянск приезжал господин Векслер — потомок брянского помещика Петра Романовича Безобразова, который был женат на двоюродной сестре Пушкина. Я ему родословную сделал, а в обмен попросил специализированную книгу: там, во Франции, мощный институт византиеведения.

Константинополь — центр средневекового мира. Самый колоссальный город того времени. Колыбель православия. Церковь Святой Софии, которая совершенно не сохранилась. Новая церковь императора Василия Македонянина — 9-й век, послужила образцом всех русских храмов…

Практически весь старый Константинополь в 1204 году был уничтожен ордами крестоносцев. Они сожгли большую часть города, статуи, свезённые сюда со всего мира, переплавили на монеты… Город в своём первоначальном историческом облике теперь можно увидеть лишь на рисунках и гравюрах, да ещё у меня…

На фоне византийского великолепия совсем скромно смотрится на холме — Парфенон в Афинах. В Риме — собор св. Петра, построенный Константином. Пантеон — единственное античное здание с самым большим в мире куполом. А последнее увлечение Алексеева — Иерусалим с храмом Гроба Господня и фрагментами Старого города. Стена плача — всё, что осталось от иудейского Храма, который дважды разрушали… А рядом — не просто бугорок — Масличная гора, на которой храмов пока нет.

Владимир Петрович улыбается:

— Как-то соседи-дачники, которые родом из Прибалтики, зашли в мои владения и ахнули: надо же, и наш Таллинн тоже тут. Попросили на память о Тракае замок слепить. Я им во дворе Тракайский замок сделал.

Ау, меценаты!

До сих пор Владимир Петрович Алексеев создавал своё детище без отрыва от хлопотной должности директора областного краеведческого музея с его двумя десятками филиалов. В последний год он занял должность заместителя директора по науке. Но забот ненамного убавилось. «Европа на огороде» возводится на личные средства Алексеева. Траты немалые: цемент подорожал, художественные альбомы и специальная литература стоит и вовсе запредельно… Выручает Интернет, где можно найти необходимую информацию.

Кроме сугубо творческой и созидательной работы, у Алексеева хватает черновой. Весной и летом Владимир Петрович пропалывает древние города от одуванчиков и прочих сорняков. Скашивает и подсевает траву. Борется с муравьями и кротами, ведущими тут подрывную деятельность. Под зиму укутывает плёнкой башни самых ценных объектов.

Разросшийся музей под открытым небом требует элементарных удобств цивилизации. Хорошо бы найти возможность и сделать нормальный подъезд к участку — без миргородских луж и разбитой колеи. Асфальт кончается за несколько сот метров от мини-Европы. Ограда —сетка-рабица… Нужен Алексееву и помощник в деле продвижения и организации экскурсий. Для этого требуется его детищу официальный музейный статус.

А в идеале — неплохо бы побывать Владимиру Петровичу хотя бы ещё разок в Европе, в Турции и Израиле, посмотреть всё самому, запастись необходимой литературой. Пока что он сумел побывать в Париже: сопровождал российскую экспозицию на выставку мамонтов, да в Мюнхене, куда был приглашён в год юбилея Ф.И. Тютчева как признанный тютчевед. После поездки загорелся воспроизвести у себя Мюнхен, но пока руки не дошли…

В общем, есть над чем подумать и местным меценатам, и нашим чиновникам от культуры. Тем более, что Владимир Петрович Алексеев сотворил такое чудо не только себе в утешение, но и на радость всем людям. Татьяна РИВКИНД.

Фото автора, Геннадия САМОХВАЛОВА и Александра ШКРОБА.

Просмотров: 957