Аркадий Фёдоров — последний из могикан

Аркадий Степанович Фёдоров — потомственный охотник. Причём, волчатник. И дед его, и отец слыли грозой серых хищников по всей Брянщине. Без малого, считай, столетие Фёдоровы были санитарами над санитарами брянского леса.Хотя они не только вели отстрел четвероногих разбойников, но и перенимали их повадки. И даже настолько сроднились с этими зверями, что отец Аркадия Степан Евстафьевич в глубокой старости, почти ослепнув и потеряв слух, беседовал на завалинке с волками, завывая на их манер. Сейчас таких охотников в Брянской области нет. «Я последний остался», — с горечью признаёт Аркадий Фёдоров, вспоминая историю своего рода…

Байки старшего брата

Страсть к охоте привил всей семье дед Евстафий Мартынович. Вернувшись в 1918 году с полей Гражданской войны в родную Ловчу, он приобрёл шомпольное ружьишко и стал ходить на уток. А когда его сыну Степану исполнилось двенадцать лет, то и его стал брать на охоту — для «весёлости». Кто знал тогда, что эта «весёлость» станет его судьбою…

Первые охотничьи воспоминания самого Степана — глухариные тока по весне. Своими впечатлениями старший брат всегда делился с младшим, Фёдором. Рассказы свои всегда приукрашивал, а то и вовсе привирал.

— Сегодня целое утро просидел среди токующих глухарей, а вот глухарки только мешали — я их палкой разгонял, — заливал он Фёдору. А мальчик слушал да запоминал: годы спустя он все истории и отца, и брата собрал в рукописной книге — теперь это своего рода семейная реликвия рода Фёдоровых.

Степан быстро преуспел в охотничьей науке. Он понимал и подражал голосам разных животных, легко читал звериные следы, находил общий язык с любой собакой. Его нередко приглашали судьей на выставки охотничьих псов, а стены дома в то время украшали грамоты за победу в конкурсе звериных имитаторов.

Серые разбойники с большой дороги

громкая слава знатного охотника к Степану Евстафьевичу пришла уже после Великой Отечественной. В послевоенные годы на Брянщине непомерно расплодились волки — в фронтовое время их не отстреливали, да и дармовую пищу им сама война подбрасывала. И не просто расплодились, а обнаглели даже. Серые разбойники резали скот по колхозам.

— Волк, если пробирался, например, в овчарню, грыз всех овец, а с собой забирал лишь одну. Также и со свиньями. Телятами даже не брезговали, — рассказывает Степаныч.

Не боялись волки заходить в города, нападали на собак. К примеру, в Дятьково в ту пору местные жители боялись вечером выходить на улицу: были случаи, что волки нападали на одиноких прохожих. Да что говорить, если даже у тогдашнего председателя охотколлектива они во дворе загрызли гончую…

Вот тогда по инициативе Степана Фёдорова в райцентрах стали создавать бригады, специализирующиеся на отстреле волков. Обычно в такую группу входило до восьми охотников, в их распоряжении был автомобиль и километры верёвки с красными флажками. По первому сигналу бригада срывалась туда, где отмечали появления волков или замечали их следы. Нередко с отцом выезжал и наш сегодняшний герой, Аркадий.

— Отец возил с собой моток верёвки с флажками длиной километра в три. По свежему следу окружали стаю, обносили местность флажками с одними «воротами», куда и начинали загонять хищников. Они входят в этот «мешок», бегут вдоль флажков, охотникам только и остаётся их отстреливать, дожидаясь на своих номерах, — вспоминает Аркадий Степанович.

— И что, ни один за флажки так и не выйдет?

— Да нет, бывало, бросали уже старые, матёрые волки. Но это зрелище жалкое: от страха хвост поджат, а помёт от них на три метра летит, когда под флажки ныряют!

Ради серого волка не жалели порося

Нередко Фёдоровых приглашали и в соседние регионы. А всё из-за особой тактики, разработанной Степаном Евстафьевичем.

— Волки очень свинину любят, на всё ради неё готовы! И вот отец что придумал… — вспоминает Аркадий Степанович, — приезжает в колхоз на отстрел и просит у председателя поросёнка и лошадь, да похуже, какую-нибудь совсем уже разбитую клячу — чтоб её от волчьего духа сильно не понесло… И вот запрягаем такую савраску в телегу ли, в сани, и едем, обычно три-четыре человека: один правит, двое с ружьями наготове, а отец с поросёнком в мешке. Въезжаем в чащу, и папаша — раз! — надломит хрюшке хвостик. Та визжать. Проедем немного, ещё раз! И смотрим на реакцию лошади — она приближение волков за версту чует. Вот тут-то вознице и приходится уже её под узду брать, чтоб не понесла вскачь.

И впрямь вскоре появляется вся стая, заходит широким фронтом, ни коня, ни людей не боясь. А охотники уже с возу, как в тире, кладут за раз по три-четыре самца. После можно поворачивать обратно: больше охоты не будет, но и волки здесь тоже не появятся…

Так, судя по отчётам тех лет, только в 1948 году охотбригады уничтожили на Брянщине 480 волков. В то время, кстати, за взрослого волка платили тысячу рублей (цена автомобиля!), а за шкурку щенка — 500 рублей.

Личный счёт самого Степана Фёдорова поскромнее будет — 80 взрослых особей и 43 выводка (но в каждом от 5 до 12 щенят). Ну а Аркадию Степановичу на этом фоне и вовсе похвастать нечем — «от силы десяток настрелял».

«Волчий вой да лай собак …»

Зато уж чему научился он у отца, так это подражать звериным голосам. Да не просто научился, а даже превзошёл родителя. Раз, говорит, был такой случай: взяли его, 16-летнего парнишку, на охоту со взрослыми. Заночевали прямо в лесу, и у костра средь мужиков начался спор: есть здесь волки или нет? Аркаша же, отлучившись якобы за хворостом, обежал место ночлега кругом и стал завывать по-волчьи. Сначала — как самец. Потом, отбежав ещё немного в сторону, — как волчица… Поголосив до хрипоты, вернулся обратно, а там уже судачат: стая или просто пара серых приблудная? Утром решили облаву устроить, стали спозаранку собираться. «Насилу убедил, что это мой розыгрыш! — и по сей день, смеясь, рассказывает об этом случае Аркадий Степанович. — Но отец мне, кстати, так и не поверил, ещё долго потом дома пытал…»

Аркадий Степанович и сейчас не растерял своих навыков.

— Вот так воет волчица, выкармливающая щенков, — сосредоточившись, он выдаёт протяжный, сиплый звук. Аж мурашки по коже. — А вот так её встречают с добычами щенки.

И он заходится в тявканье. Тут, слышу, соседские собаки уже в лае зашлись. Аркадий Степанович на это лишь усмехается.

— Кстати! — спохватывается Фёдоров. — Мне раз посчастливилось видеть, как волки несут на растяжках свинью: один за переднюю ногу, второй за заднюю — и так от фермы через весь лес до логова тащат. А маленьким поросятам они перекусывают хребет и, зажав ногу в зубах, забрасывают себе на спину…

Таких охотничьих баек в арсенале Фёдорова — вагон.

* * *

Выйдя уже на пенсию, Аркадий Степанович открыл в себе, помимо звукоподражания, ещё один дар — дар природного магнетизма. К любому участку его тела «примагничивается» любой предмет: от мобильника — до двуручной пилы.

— У меня и внук Андрей так уже может! — с гордостью говорит он.

Видно, охотничья страсть рода Фёдоровых на нём и улеглась. И начинается новая?

Владимир БОШАРОВ.

Фото автора и из семейного архива А.С. ФЁдорова.

Просмотров: 1046