Театр, который построил Макаров

Макаров — человек-театр. На сцене — актёр, в кабинете директора — строгий администратор, в общении со спонсорами — не проситель, а весьма успешный менеджер. Пожалуй, чаще на его лице видишь маску обаятельного, радушного человека, весельчака и хохмача. Хотя порой он бывает ироничен и резок в суждениях. Нередко строг и даже негибок… Но и это лишь маски. Меняет их наш герой сообразно ситуации. А ситуации бывают разные. Ведь заслуженный работник культуры РФ, секретарь Союза театральных деятелей России, председатель Брянского отделения СТД Владимир Андреевич Макаров занимается театральным строительством: от ремонтных работ до построения репертуара театра. Удивительно, но человек, столь органично театральный, вырос совсем не в театральной среде.

— Я из, как говорили раньше, рабоче-крестьянской семьи. Родители — простые рабочие, отец — фронтовик, после войны завербовался на Урал. Мама была эвакуирована с Украины тоже на Урал. Там они познакомились и там же, в Нижнем Тагиле, родился я. Как и многие мальчишки послевоенного поколения, мечтал стать военным. Неудивительно: вокруг было много фронтовиков, инвалидов войны и, даже если человек был в гражданской одежде, по выправке видно было, что он военный. Мы, пацаны, играли в «войнушку», и в этом, пожалуй, впервые проявлялось моё актёрство. Причём я умудрялся «задавить» товарищей своим авторитетом, хотя я не такой уж мощный был и играл всегда «наших», а не немцев. Надо сказать, в те послевоенные годы в стране был высокий уровень образования, в моей простой школе на окраине города работал мощный педагогический коллектив. Директор школы Семён Семёнович был фронтовиком. Отличался строгостью, но пользовался непререкаемым авторитетом. Я думаю, это благодаря ему в школе сложилась богатая библиотека. Как и многие товарищи, я увлечённо читал. Допоздна засиживался на кухне под лампочкой без абажура. Родители силой загоняли меня в постель.

— А что вы читали?

— Да всё! Всё, что попадалось. К примеру, приятель прочитал «Трёх мушкетёров», поделился впечатлениями, и я уже «в погоне» за этой книжкой. Перечитаны были все книги о войне, все приключенческие романы, весь Жюль Верн. У нас была просто замечательная учительница — Надежда Александровна, она направляла наше чтение. Мы начали читать классику. С пятого-шестого класса у нас стали проводиться импровизированные концерты, мы ставили сценки. Меня это так захватило, что класса с седьмого я решил, что пойду в артисты. Уже тогда я узнал преимущества этой профессии: по математике и химии не «заваливали». Педагоги ко мне относились со снисхождением. После восьмого класса я стал заниматься в театральном кружке Дворца культуры железнодорожников.

— И какой же была первая настоящая роль?

— Хвастаться нечем. Леший в новогодней сказке. Не очень-то хотелось его играть, но пришлось. После школы решил поступать в театральный институт. Конечно, хотелось поехать в Москву. Но до столицы было уж очень далеко, родители опасались отпускать меня одного, и я поступил в Свердловское театральное училище. Всего в 120 километрах от Нижнего Тагила. Поступил легко.

— Помните, что читали перед комиссией?

— Читал стихотворение Асадова (его и сейчас помню), отрывок из «Тихого Дона» и басню Крылова. Для родителей это уже большой бедой не было, они свыклись с мыслью, что их сын актёр, хотя соседи говорили: артисты — пьяницы, развратники. Такое мнение тогда бытовало. Престижными считались профессии инженера, учителя. Но родители не пытались меня переубедить. Я им за это благодарен. И пошло-поехало. После окончания училища меня пригласили сразу в несколько театров. Я выбрал Пермский театр юного зрителя, потому что там предложили весьма завидную роль — Арамиса в «Трёх мушкетёрах». Кстати, есть у меня опыт работы и в кино. В фильме «Свой парень» Павла Любимого я сыграл роль второго плана. Потом приглашали ещё, но в театре не отпустили.

— Какие ещё роли в вашем послужном списке?

— Более 60 ролей. Из тех, которые на слуху: Сергей Левашов в «Молодой гвардии», Сальников в «В списках не значился», персонажи с гитарой все мои, множество ролей в сказках, к примеру, Кот Леопольд.

— Сколько лет длилась ваша актёрская карьера?

— Тринадцать лет. Заочно закончил факультет режиссуры Пермского института культуры. А потом мне поступило неожиданное предложение. Вызвали в обком партии и сказали: нужно помочь в капитальном ремонте ТЮЗа в Перми. На размышления дали день. Отказаться было нельзя. И стал я заместителем директора, занялся хозяйственной деятельностью, правда, продолжал играть в театре. Длилось это год, но потом пришлось выбирать. По окончании капремонта меня отправили в Москву на Высшие театральные курсы, в ГИТИСе. Год учился на администратора, затем стажировался в театре имени Моссовета. Было несколько предложений остаться работать в Москве, однако вернули в Пермь. Но уже через год Министерство культуры стало меня «сватать» в разные театры. Так я попал в Брянск. Думал временно, но прошло уже двадцать лет!

Брянские будни

— Когда я впервые приехал в Брянск, город мне очень понравился. Был март, вокруг чисто, в отличие от Уральских мегаполисов, есть музей, филармония, гостиницы — культурный центр! Рукой подать до Москвы, недалеко до Минска и Киева. В театре была «чехарда» директоров и режиссёров, необходимо было стабилизировать обстановку. Потом сделали капитальный ремонт. И взыграли амбиции: что ты можешь, покажи себя!

— Кому доказывали? Себе?

— Конечно себе! Я ведь, по сути, бросил любимую профессию, стал администратором. Надо было показать себя и в этом качестве. Хотя профессия директора театра тоже актёрская.

— Неужели?

— Абсолютно! Я иногда цитирую Ф. Кони, известного русского драматурга. Он говорит, что театральный директор важнее любого министра, он должен обладать целым набором разносторонних качеств. А потом началась перестройка, и, пожалуй, можно было куда-нибудь исчезнуть, заняться своими делами, опыт-то был накоплен немалый. В то трудное время мы предприняли попытку объединить людей, провести смену поколений, ведь каждые 10 лет театр должен обновляться, это неписанный закон. Образовалась команда и актёрская, и режиссёрская. На стыке сложных политических и экономических преобразований мы постарались сохранить репертуарный театр. Мы хотели сделать театр синтетическим, чтобы он мог удовлетворять интересы разных категорий зрителей. Это сложная задача, но интересная. Тогда в репертуаре нашего театра появились мюзиклы, другие жанровые направления. Мы открывали новых авторов, находили пьесы, которые нигде не ставились. Григорий Горин, суперпопулярный тогда драматург, отдал нам право первой постановки «Кин IV» и «…Чума на оба ваши дома!». Ни «чернухи», ни «порнухи» у нас не было. В подтверждение того, что коллектив театра выбрал правильный путь, меня избрали председателем Брянского отделения Союза театральных деятелей России. Некоторое время спустя я был избран съездом секретарём Союза театральных деятелей России. Теперь уже переизбран на второй срок. И дали мне там очень тяжёлый участок работы — социально-бытовая комиссия.

— Неужто квартиры распределяете?

— Квартиры делить периферии не дают! Наша комиссия помогает самым бедным и самым больным членам СТД по всей стране. У нас два дома ветеранов сцены в Санкт-Петербурге и в Москве, есть здравницы в Сочи, Мисхоре, Ялте, подмосковная Руза, питерские дома отдыха. Там отдыхают члены СТД. Мы ищем средства, чтобы помочь самым обездоленным нашим коллегам. Ведь изначально театральное общество, кото рое возникло в 1877 году, называлось «Общество взаимного вспоможения русских артистов».

— Владимир Андреевич, вот вы перечислили «тёплые местечки», а это правда, что год назад вы чуть было не перебрались в одно из них?

— Правда, однако местечко не тёплое, а холодное. Приглашали в Санкт-Петербург, в Дом ветеранов сцены имени М.Г. Савиной. Там была сложная ситуация. По поручению Владимира Путина были выделены средства для реконструкции. И нужен был человек, который возглавил бы строительство. Это мой «дамоклов меч»: где намечается трудное строительство, туда «бросают» меня. Кстати, там мне предлагалось и жильё. И я уж было согласился, но брянская общественность, мой коллектив «встали на дыбы», было даже обращение к губернатору, насколько я знаю. И Калягину, председателю СТД, письмо гневное написали.

— Получается, вас не отпустили?

— Скорее я сам себя не отпустил. Всё же двадцать лет отдано брянскому театру драмы! И тут весьма кстати поступило предложение от губернатора начать капитальный ремонт здания театра. Для меня это был своеобразный манок. Но не всё так просто! Я-то знаю, что такое затевать капремонт, какая это ответственность! Надо думать о будущем. Нас не будет, но театр должен остаться, быть современным, мобильным, востребованным, наконец. Без театра областной центр станет городом поселкового типа. Будут рестораны, развлекательные центры, катки, стадионы, бассейны! Это всё строится быстро! Но вот театры никто не хочет строить! И в этом наша беда!

— Но всё не так уж и плохо! В очень непростое время театру выделены огромные средства на ремонт. Где это видано?!

— Задача была поставлена делать как положено, а не по остаточному принципу. Смета подготовлена на 140 миллионов рублей, 30 уже освоено. Есть обещание, и я абсолютно уверен, что оно будет выполнено, процентов 70 освоить в этом году и 30 — в следующем. Результат уже налицо! Мы отреставрировали зал. Сделали это с большой любовью и с большим пиететом к тем, кто в 1949 году восстанавливал брянский драмтеатр. Александр Панченко нашёл чертежи тех архитекторов проектировщиков, и мы воплотили то, что они тогда в тяжёлые послевоенные годы не успели сделать. Кресла, паркет, обшивка, свет. Всё новое. А вот нашу уникальную люстру мы сохранили. Дятьковский хрустальный завод сделал нам новые плафоны. Обновили фойе, и тут уже ввели современный дизайн, сделали всё для удобства зрителей. В закулисной части отремонтировали гримёрки, у нас появилась горячая вода, душевые, современный репетиционный зал. Правда, мой кабинет пока не отремонтирован, это будет сделано в последнюю очередь. Ну и, конечно, все заметили, что обновлён фасад театра.

— А будет ли в Брянске театральная площадь? Разговоры об этом ведутся давно.

— Будет. Архитектурный проект готов, есть предложения и по материалам. Со временем и при наличии финансов это будет сделано. Но что удручает. Тинэйджеры полюбили кататься на роликовых досках на парапете, у входа в театр. Ногами отталкиваются от колонн. Это же варварство! Театр приобретает вид подворотни. Мы не знаем, как с этим бороться. Всё дело в культуре этих подростков, точнее, в её отсутствии.

— А эта молодёжь ходит в ваш театр?

— Нет, они в театр не ходят и уже не пойдут. Они смотрят боевики.

— Их упустили.

— Да, упустили. Ну и в том числе, наверное, и мы.

— А что вы делаете, чтобы не упускать? Как заманиваете молодёжь в театр? Как растите своего зрителя?

— Делаем спектакли для молодёжи: «А завтра была война», «Белый танец», «Старший сын», вот сейчас выпустили «Команду» С. Злотникова, где речь идёт о спорте, проблемах спортсменов. Кроме того, в этом году будет уже третий выпуск театрального курса колледжа культуры и искусства. Ведь молодые люди должны видеть на сцене своих сверстников.

— И много в труппе театра молодых?

— Процентов тридцать уже есть.

Немного о личном

— Владимир Андреевич, расскажите, а где вы познакомились со своей супругой Натальей Фёдоровной?

— Мы познакомились в деревне Кисленка Горьковской области. Возвращаясь с кинопроб из Москвы, я заехал в гости к тёте. А Наташа училась тогда в Кировском пединституте и приехала к родным на каникулы. И вот как-то  мой двоюродный брат стал звать меня на танцы в сельский клуб, а я долго сопротивлялся. Но он меня всё-таки уговорил, и в клубе я встретил Наташу.

Это была любовь с первого взгляда. Ухаживал я за ней три дня, а потом мы разъехались по домам. Она написала письмо, но… без обратного адреса. И тогда я отправился в Киров искать её. Нашёл! Надо сказать, что у Наташи уже был жених, а у меня — девушка. Но мы стали встречаться, то она в Пермь ко мне приедет, то я к ней в Киров… Так продолжалось больше года. Потом мы расписались, и я увёз жену в Пермь. Там у нас родился сын Андрей. Сейчас Наташа работает заведующей брянским детским садом № 136 «Радуга».

— А по чьим стопам пошёл сын?

— Скорее, по маминым. Слава Богу, он не стал артистом. Одного артиста в семье хватает! Хотя Андрей неплохо играет на гитаре и пианино. Он закончил Брянский педагогический университетт по специальности учитель французского и английского языков. А сейчас работает менеджером в Турции.

«Бьет ли кризис по искусству?»

— Владимир Андреевич, как я поняла, вы себе самый главный судья. Какую оценку себе выставите?

— Вопрос провокационный. Только совсем глупый человек может поставить себе «отлично». Что-то получается, и я смело себе говорю: «Это сделано на совесть! На века!» И даже если завтра я уйду из театра, уверен, что та команда, которая осталась, будет работать ещё пять лет спокойно. Сложились традиции, наработаны связи. В борьбе с антрепризами и заезжими поп-звёздами мы сохранили репертуарный театр, своего зрителя.

И, конечно, любимое моё детище — Международный фестиваль «Славянские театральные встречи». Тут пальму первенства я никому не отдам, хотя есть такие претензии. Братья украинцы и белорусы говорят: «Мы же все вместе». Вместе-то вместе, но начиналось всё в Брянске! Шишек немало набили. Семнадцатый по счёту!

— Уже можете сказать, что будет в афише нынешних театральных встреч?

— Последние два-три года мы имеем возможность выбирать, кто приедет к нам в гости. Просто поток заявок! Идёт год 200-летия Н.В. Гоголя и Год молодёжи, это мы обязательно учтём. В афише фестиваля будет и классика, и современная драматургия. Приедут академический театр из Нижнего Новгорода, коллективы из Липецка, Чернигова и Гомеля, разумеется, Мичуринский областной театр из Тамбова, Московский театр им. М. Ермоловой, театр «Около дома Станиславского». Ждём также театр из Омска. Пермяки к нам просились, новосибирцы, хабаровчане, но уж очень далеко им добираться. Мы, к сожалению, не имеем возможности принять их больше, чем на день-два. Формат фестиваля пока сохраняется: приехали, выступили и сразу в обратный путь.

Ещё одна добрая традиция — наш местный театральный конкурс «Успех». Борьба между тремя нашими профессиональными театрами идёт нешуточная. Приз хороший — недельная творческая командировка в Москву. Итоги «Успеха» подводим в Международный день театра, 27 марта, победители объявляются сразу после «капустника». Последняя неделя марта - время, когда мне приходится отключать телефон и буквально прятаться от друзей и товарищей. Все просят билеты на «капустник», но зал-то не резиновый! А некоторые театралы за год заказывают билеты на это представление.

— В этот вечер, как правило, много неожиданностей. И всегда мы, театралы, ждём сюрприза и от директора театра драмы. Помнится, как-то  вы вышли на сцену в роли Карабаса Барабаса. Это амплуа далеко от истинного положения дел? Что предпочитаете в работе: кнут или пряник?

— В любой шутке есть доля правды. Пряником ведь можно и закормить! Театр очень сложный механизм, и какие-то черты Карабаса Барабаса руководителю театра, как и любому руководителю, просто необходимы! Как сделать, чтобы все винтики слаженно работали?! Творчество творчеством, но всегда есть сроки, когда необходимо выпустить спектакль. И порой приходит- ся брать в руки кнут, чтобы, так сказать, подстегнуть творческий процесс. Но артистов надо беречь! Я ведь и сам по-прежнему артист. Бывших артистов не бывает. Играю в зависимости от ситуации. Иногда актёрские данные очень помогают. Сколько таможен мы проходили, сколько границ преодолевали!

— Традиционный вопрос о планах в этом году приобретает прямо-таки зловещий оттенок. Впрочем, из вышесказанного понятно, что кризиса вы не чувствуете.

— Что и говорить, вопрос актуальный. Вот и товарищ из Херсона телеграфирует: «Бьёт ли кризис по искусству?» Умница Калягин, Председатель Союза театральных деятелей России, совсем недавно сказал нам, своим коллегам по СТД: «А когда театр жил вне кризиса? Никогда!» Мы же всегда финансировались по остаточному принципу, всегда не хватало денег и внимания со стороны власти. Театр за многие столетия переживал многие кризисы, переживём и этот! И когда меня спрашивают: «Ну, как вы?» я говорю: «Не дождётесь!»

Ирина АЗАРОВА.
Фото Геннадия САМОХВАЛОВА и из личного архива Владимира МАКАРОВА.

В тему!

Когда номер готовился к печати, стали известны результаты ежегодной театральной премии «Успех». В этом году лауреатами стали: Брянский театр драмы им. А.К. Толстого, спектакль по пьесе А. Островского и П. Невежина «Блажь», режиссёр — Б. Горбачевский. Светлана Сыряная в номинации «Лучшая женская роль» (Прасковья Антоновна), Александр Гулькин в номинации «Лучшая роль второго плана» (Лизгунов), Александр Малыгин в номинации «Лучшая сценография».

Брянский театр юного зрителя, спектакль по пьесе Р. Куни «Он, она, окно и…», режиссёр — Ю. Пахомов. Юрий Пахомов (г. Томск) в номинации «Лучшая режиссёрская работа», Михаил Лаврушин в номинации «Лучшая мужская роль» (Р. Уилли).

Брянский театр кукол, спектакль «Аистёнок и пугало», режиссёр — О. Сидоренко. Наталия Исаева в номинации «Лучшая роль второго плана» (Аистёнок Айко), Наталья Хачатрян в номинации «Яркий эпизод» (Лиса).

Управление культуры администрации Брянской области учредило специальный приз творческому коллективу постановщиков и участников Брянского театра драмы им. А.К. Толстого «Новый год на льду» — экскурсионную поездку в заповедник «Орловское Полесье». Ценный подарок от губернатора Брянской области Николая Денина в связи с шестидесятилетием со дня рождения вручили заместителю директора по организации зрителя БТД им. А.К. Толстого Евгению Гребенскову.

Просмотров: 1182