История о поющем докторе и его говорящих пациентах

С недавних пор, а именно с весны 1999 года, на планете Земля стало одним профессиональным праздником больше. Вот уже десять лет ежегодно 16 апреля отмечается Международный День голоса. А почему бы и нет? Ведь одни голосом зарабатывают свой хлеб — певцы, актёры, экскурсоводы, учителя, политики, дикторы… Другие, например, врачи-фониатры, помогают голос сохранить, сделать более красивым, ярким, звучным. В нашем городе живёт человек, который полноправно может принимать поздравления в этот день в двойном размере. Этот удивительный человек — поющий доктор Алексей Семёнович Гуревич — специалист Брянского областного клинико-диагностического центра, единственный в нашей области лор-фониатр, а ещё замечательный певец с тридцатилетним творческим стажем.О «загадочной» науке фониатрии, о своих лучших выступлениях на сцене и о маленьких секретах большого счастья Алексей Семёнович рассказал корреспонденту «Брянской ТЕМЫ».

— Скажите, пожалуйста, что же скрывается за таким необычным понятием «фониатрия», и какие болезни может вылечить лор-фониатр?

— Фониатрия — это наука, которая занимается проблемами голоса. Например, постановкой голоса, постановкой техники пения, техники вокала или же собственно проблемой отсутствия голоса. Например, хронический ларингит — очень распространенное заболевание, с которым ко мне часто обращаются люди голосовых профессий — актёры, учителя, певцы, участники самодеятельных коллективов и даже иногда гастролирующие в Брянске звёзды нашей эстрады.

Поводы для обращения всегда разные. У кого-то несмыкание голосовых связок — это когда они не полностью смыкаются, и голос становится осиплым. Часто обращаются люди с охриплостью голоса. Мы им делаем ингаляции, вливания различных лекарственных веществ на голосовые связки, в гортань. У некоторых голос появляется сразу, другим требуется более длительное лечение. Всё зависит оттого, в каком состоянии человек обратился за помощью. Чем раньше мы начнём лечение, тем больше шансов у человека восстановиться.

— Алексей Семёнович, вы говорите, что сразу у некоторых голос появляется. Неужели так быстро — ввели лекарство и заговорил?

— В некоторых случаях даже в течение двадцатитридцати минут связки становятся из воспалительных светленькими, чистенькими, здоровыми. И человек может спокойно приступать к своей работе.

— Это вы, наверное, лекарство какое-то чудодейственное применяете?

— Да, это своеобразное ноу-хау в фониатрии — вливание различных лекарственных веществ, как обычных, так и гомеопатических. Такой разумный, рациональный симбиоз традиционной и нетрадиционной медицины.

— Какие же средства нетрадиционной медицины вы используете в своей практике?

— Гомеопатию, иглорефлексотерапию.

— Какие причины вызывают изменения, расстройства голоса?

— Случается, человек холодного выпил и покричал — резкий спазм, нарушение функций гортани и после этого приходится длительно его «раскачивать». Иногда причиной может быть стресс.

Например, несколько лет назад к нам с плановой проверкой заглянули сотрудники санэпидемстанции. Одна из проверяющих была очень сильно осипшей. Оказалось, что неделю назад она стала свидетельницей пожара у знакомых или родственников. Правда, голос мы ей тогда вернули в течение получаса. Бывают, конечно, и проблемы, вызванные органическими, воспалительными изменениями гортани. Они требуют серьёзного подхода и длительного лечения.

— И сколько человек в среднем за день успеваете принять?

— Порядка тридцати-сорока человек в день. Но это в общей сложности — и как отоларинголог и как фониатр.

«Звёздные» болезни

— Пациенты из других областей к вам обращаются?

— Из Тамбова, Орла, Смоленска, Калуги, Москвы они едут за хорошим отношением, за вниманием и результатом. Звёзды эстрады некоторые обращаются и получают лечение. Иногда бывает даже проще приехать в Брянск, чем лечиться в столице: у одного здесь родственники, другой сам родом из нашей области.

— И кого же из звёзд российской эстрады можно встретить у вас на приёме?

— Что вы! Этого я не могу сказать — врачебная тайна. Информация обо всех без исключения моих пациентах никогда не выходит за пределы моего кабинета.

— Хорошо, а есть ли прямая связь между фониатрией и музыкой?

— Моя профессия по-своему уникальна. Она мне позволила соединить и музыку и медицину. Когда ко мне на приём приходит молодой певец и я вижу, что у него неправильная постановка голоса, я пытаюсь объяснить ему эту «неправильность» на словах, но он не всегда может адекватно воспринять мои советы. И здесь у меня есть небольшое преимущество — я могу показать ему, как надо правильно петь, на собственном примере научить голосовым упражнениям.

— Давно ли вы увлекаетесь музыкой?

— Давно. Вот сейчас мне тридцать четыре года, а певческий стаж, я думаю, уже лет тридцать точно составит.

— С четырёх лет поёте? И с чего же всё начиналось?

— Начиналось всё, как и у многих детей с того, что родители ставили меня на диван, как на маленькую сцену, и просили спеть какую-нибудь детскую песенку. И я пел. С удовольствием.

— А семья у вас музыкальная?

— Да, семья у меня музыкальная. В шестидесятые годы мама пела в ансамбле, а отец до сих пор периодически играет на баяне для души и поёт он тоже хорошо. У нас с ним тембр голоса практически одинаковый, но у меня диапазон немножко побольше.

— Семья музыкальная, поэтому вас с детства приучали к музыке….

— Нет, никто не заставлял. Хотя я даже поступил в музыкальную школу. Но, посетив буквально три занятия, сказал: «Мама, там ребята в войну играют во дворе. Я, пожалуй, пойду к ним». И она не стала мне препятствовать. Так что школу музыкальную я бросил. Может быть, это с одной стороны и хорошо — мы все родом из детства и живём тем, что в нас было заложено в детстве родителями, друзьями, двором в хорошем смысле. А на фортепиано я уже сам в более зрелом возрасте научился играть.

— А ещё какими музыкальными инструментами самостоятельно овладели?

— Баяном, как говорится, путём подбора и гитарой. У меня абсолютный слух, да к тому же когда попробовал сцену «на вкус», когда услышал первые аплодисменты, почувствовал отдачу зала, для которого работал, сразу понял, что от этого эмоционального допинга трудно отказаться. Конечно, каждый раз перед выходом на сцену я немножко волнуюсь, но я пою для тех людей, которые сидят в зале, я очень люблю и уважаю своего зрителя, стараюсь поделиться с ними положительной энергией. Ну и каждую песню, конечно же, я сам проживаю как артист.

— А когда вы первый раз вышли на сцену?

— Помню, пока я маленький совсем был, то выступал только в кругу семьи. А вот моё первое «серьёзное» воспоминание относится к временам Олимпиады — 80. Помните знаменитую песню: «На трибунах становится тише…», вот именно с неё всё и началось, ещё в брянском детском садике «Гнёздышко». Это было моё первое музыкальное занятие с моим первым преподавателем Тамарой Михайловной Маркиной. Она попросила меня спеть эту песню, а сама начала аккомпанировать. Песня была длинная — целых три куплета, и когда я закончил исполнение и обернулся, то увидел вокруг себя всех воспитателей и все группы детского сада. Наверное, пел я очень хорошо. У меня был такой красивый чистый дискант. Это сейчас лирический тенор, а тогда был очень высокий дискант. Голос звучал здорово, и когда сбежались все — мне это было очень приятно. Это здоровый эгоизм, но не самовлюблённость. Есть такое понятие «психология победителя», когда человек уверен, что у него всё получится. Всегда нужно искренне и с уверенностью подходить к тому, что ты делаешь. Будь то отоларингология, ЛОР-служба, фониатрия или выступление на сцене.

Восход «утренней звезды»

— Расскажите, пожалуйста, о самых ярких, значимых для вас выступлениях.

— Интересно было выступать на ежегодном студенческом фестивале «Студенческая весна» ещё во время обучения в Смоленской государственной медицинской академии. Я и с женой своей познакомился на сцене. Вот уже четырнадцать лет вместе. А ёщё у нас в Смоленской академии был студенческий театр эстрадных миниатюр «Эскулап». Этот СТЭМ прошёл у нас красной строкой через всю жизнь. Мы до сих пор общаемся с ребятами. Мы устраивали такие весёлые миниатюры и искромётные концерты, что зал взрывался до визга и тонул в позитивных эмоциях. Яркими, запоминающимися были фестивали СТЭМов, в том числе и «Шумный балаган» 1997 года, когда в жюри был Панкратов-Чёрный. Он тогда ещё не поверил, что команда Смоленска способна без фонограммы так здорово спеть. Ещё одним ярким воспоминанием может быть участие нашей команды в Клубе весёлых и находчивых. Два года подряд мне посчастливилось ездить с «Эскулапом» на музыкальный фестиваль КиВиН в Сочи. Очень было интересно посмотреть на Маслякова, Марфина, Чивурина, на других легендарных кавээнщиков…

— О да, вам есть что вспомнить о студенчестве!

— Студенческие годы — вообще самые интересные, когда ещё нет ответственности никакой, ещё всё так искромётно, всё в розовых очках. Да и вообще студенчество для меня началось с того, что в 1991 (только поступив в институт) я участвовал в конкурсе «Утренняя звезда». Кто помнит, эта была очень популярная передача, прообраз нынешних проектов «Народный артист» и «Фабрика звёзд». Из неё «выросли» певицы Валерия, Юлия Началова и украинская исполнительница Ани Лорак, которая на последнем «Евровидении» заняла третье место. А мне было интересно попробовать себя. Мы тогда не думали ещё о том, что шоу-бизнес такой прагматичный. Когда же дело дошло до серьёзных денег, я оказался перед выбором — либо заниматься шоубизнесом, эстрадой и уходить из медицинского института, либо получать профессию и стать кем-то  большим в этой жизни. Дай Бог, чтобы голос остался при мне, но я считаю, что сделал тогда правильный выбор, получив профессию. И нисколько об этом не жалею.

— А что повлияло на выбор профессии?

— Семейные династии, как правило, откладывают свой отпечаток. У меня мама и бабушка — врачипедиатры. Когда в семье постоянно обсуждаются медицинские проблемы, ребёнок так или иначе слушает разговор, даже участвует в нём иногда, а потом может уже давать маленькие практические советы сверстникам. То же самое сейчас происходит и с моей дочерью. Ольге одиннадцать лет, она учится в музыкальной школе по классу фортепиано — так что к музыке она тоже имеет непосредственное отношение. Интересно наблюдать за ней — с юмором, но и не без гордости.

— Дочка тоже доктором будет?

— Ой, не знаю! Мне бы не хотелось. Тяжело это… Пускай она выберет свою дорогу в жизни, а мы только будем помогать.

— А после окончания медицинской академии что подтолкнуло вас к решению снова вернуться к творчеству?

— Молодому врачу по окончании института жить особенно не на что. Тем более в 97-м году у меня родилась дочка в Смоленске, где доучивалась на врача моя жена. Да и время-то нелёгкое было — повальный дефицит, жизнь по талонам, а ещё плюс дефолт 98-го года, невыплаты зарплат, социальные забастовки. Вот и пришлось использовать свой голос в коммерческих целях — начали с напарником петь в ресторанах. Это принесло свои плоды. Для голоса польза — своеобразная тренировка и в плане общения, новых знакомств — тоже хорошо. Вливался в жизнь города, в котором не был шесть лет, ведь опять нужно было заново возвращаться, вновь о себе заявлять, чтобы быть на уровне, чтобы самому перед собой не было стыдно.

Не без сапог сапожник

— Алексей Семёнович, а у вас самого были проблемы с голосом?

— Была однажды, сложно об этом вспоминать. Два года назад я приехал из Москвы после курсов повышения квалификации, где приходилось слушать лекции, молчать, не петь и не разговаривать, то есть испытывать минимальные голосовые нагрузки. Вернулся, пошли с друзьями в кафе посидеть. Ребята попросили как обычно спеть для них песню. Сейчас-то я понимаю, что был излишне самоуверен. Без распевки сразу взял очень высокую ноту и… получил кровоизлияние в голосовую связку. Боль была такая, что у меня слёзы брызнули из глаз моментально. Я допел песню, но голос мой приобрёл металлический оттенок, и на следующее утро я осип. Осиплость продолжалась две недели, потом вроде бы стало легче — начал разговаривать. Но петь, к сожалению, не мог. Потом при повышении голоса опять резкая осиплость. Уже думал всё — как певец я кончился…

— И кто же вас лечил?

— Смотрели меня многие специалисты, коллеги из областной больницы приезжали… У нас тут в диагностическом центре есть уникальный прибор видеостробо скоп — их немного по России. Получается, меня с помощью моего же прибора и смотрели. Оказалось, что ничего страшного с гортанью не произошло, мне сразу же назначили лечение, а потом постепенно вылечили. Спасибо большое моему коллективу, а ещё физиотерапевтическому отделению. И только 6 апреля прошлого года я первый раз вышел с песней «на люди». Уже в процессе выздоровления иногда в квартире для родных пел, а дочка моя предостерегала: «Папа, тебе нельзя петь!» Она понимает, какая это серьёзная проблема — потерять голос.

— И всё-таки, что же это было за выступление — первое после длительного перерыва?

— Это тоже одно из ярких событий в моей жизни. Впервые мне посчастливилось, правда, не без помощи моих друзей, исполнить вживую гимн Российской Федерации на стадионе «Динамо» на открытии футбольного сезона. Десять тысяч народу, трепещущий российский флаг и выступление губернатора… Когда ты видишь выстроенные как по линейке команды, игроков, которые смотрят на флаг, когда гимн вживую исполняешь и слышишь себя… пробирает до костей. Друзья, присутствовавшие в тот момент на стадионе, были очень удивлены. Большинство людей знает меня как доктора, а вот как певца знают немногие.

— А какой у вас репертуар?

— Различный. Спрашивают, есть ли у меня любимые песни. Нет! Каждая по-своему прекрасна и имеет своё время и место. Я люблю очень мелодичную музыку — от романса до джаза. Романсы, эстрада, шансон, попса… Мне нравятся хорошие песни со смыслом, в которые можно вложить душу.

— А вы смотрите на себя иногда как врач на пациента?

— Когда я пою, я как фониатр всегда себя слушаю. Я сам для себя самый придирчивый слушатель. Мне очень редко нравится, когда я выступаю. Я Скорпион по гороскопу, поэтому самокопание небольшое всегда присутствует, к себе предъявляю повышенные требования.

— Скажите как врач, что нужно делать, чтобы голос всегда оставался красивым, ярким, звучным, сильным?

— Существуют универсальные советы — не напрягать голос, ни кричать, беречь голос, заниматься самоконтролем. Если чувствуешь, что охрип голос — лучше помолчи. А вот если у человека голосовая профессия, то лучшее лекарство — это профилактика. Пришёл два раза в год на приём к фониатру, спросил: «Посмотрите, доктор, у меня всё нормально?» Получил какую-то рекомендацию. Вернулся к работе. Необходимо понимать, что осиплый, хриплый или «с трещинкой» голос может реально помешать ведению бизнеспереговоров. Проблемы с голосовыми связками могут обернуться сценическим конфузом, когда певец вдруг на сцене, как говорится, «пустит петуха». Есть ещё и крайние случаи — потеря профессии и инвалидность. Будьте внимательны к себе, берегите свой голос.

— Какой-то яркий случай в вашей врачебной практике можете припомнить?

— Каждый человек по-своему ярок, каждый пациент индивидуален. Мы лечим не болезнь, мы лечим больного. Каждый пациент — это своеобразная звёздочка, которая оставляет свет в моей жизни. И пусть это будет большой Млечный Путь, а не серая масса. Это личности со своими особенностями характера, привычками. И это очень интересно. Иногда, когда лечишь пациента, достаточно поговорить с ним, чтобы ему стало легче. Деликатно рассказать ему о болезни, обнадёжить его, настроить на лечение. Чтобы человек не боялся и знал, что он в надёжных руках…

— А вы поёте для своих пациентов?

— Да, и особенно, когда процедуру болезненную приходится делать, начинаю мурлыкать какую-нибудь песню, и пациенту становится легче.

— Как вы думаете, человек формирует вокруг себя обстановку или обстановка формирует человека?

— Как говорят, не место красит человека, а человек — место.

— И какую обстановку вы вокруг себя формируете?

— Я стараюсь, чтобы вокруг всегда была доброта, человечность, интеллигентность, такт, уважение и любовь к людям. По-моему, это самое главное.

Александра САВЕЛЬКИНА.
Фото Игоря РЕДЬКИНА.

Просмотров: 2561