Закадровая жизнь Андрея Кайкова

Он снимается в художественных фильмах и телевизионных сериалах, является участником знаменитого скетч-шоу «6 кадров», работает в Театре «Содружество актёров на Таганке»… Но если вдруг вы встретите его на одной из улиц нашего города — не удивляйтесь! Потому что он наш, брянский — популярный актёр театра и кино Андрей Кайков. Мыслями о себе и о работе, о театре и кино, о личном и не очень Андрей поделился в эксклюзивном интервью журналу «Брянская ТЕМА».

— Андрей, признайтесь, всё-таки встретить вас в Брянске — это большая редкость? Когда вы были на родине в последний раз?
— Последний раз был в Брянске перед Новым годом. А вообще я приезжаю сюда один или два раза в год. Хотелось бы больше, но работа не позволяет…
— И как на ваш взгляд, меняется ли город?
— Меняется. И это заметно. Я люблю Брянск, для меня это родной город. Я патриот! Мне на днях показывали проспект Ленина, который ремонтируют к празднику освобождения Брянщины — мне понравилось!
— А люди меняются в городе вашего детства?
— Вот о людях, к сожалению, ничего сказать не могу. Я приезжаю обычно всего на несколько дней, и получается, что массово с людьми-то и не общаюсь. Да, я встречаюсь со своими друзьями, общаюсь с родителями и родными… Это моя семья, люди, которых я знаю с детского возраста. Признаюсь, из той поры у меня остались самые лучшие, самые тёплые воспоминания о Брянске. Да и как можно не любить город детства?
— Говорят, что в детстве вы не очень хорошо учились, зато постоянно принимали участие в художественной самодеятельности…
— Это всё правда. Скажу больше — в 1988 году произошло землетрясение в Спитаке. И мы собрались, группа учеников, взяли гитары и пошли к ЦУМу собирать пожертвования — пели песни, читали стихи. И всё это по собственной инициативе. Около трёхсот рублей собрали! А по тем временам это были немалые деньги. Потом в школу приходили письма, мол, какие у вас замечательные ученики. Такие вот мы были хулиганы! В старших классах слушали русский рок — Гребенщиков, «Кино», «ДДТ» …Заслушивались просто! У меня последняя страница школьного дневника целиком была исписана цитатами из любимых песен.
— А с друзьями, старыми брянскими, сейчас общаетесь?
— Да, стараемся встречаться, общаться, не забывать друг друга. У меня есть два очень хороших друга. Оба Сергеи, мои одноклассники. Это мои лучшие друзья по жизни. Сейчас у меня есть, конечно, и московские приятели. Но самые близкие мне люди остались здесь, в Брянске…

ДОЛГАЯ ДОРОГА К СЦЕНЕ
— Андрей, а сколько вам было лет, когда вы впервые оказались в театре? В роли зрителя, разумеется…
— Я с детства к папе ходил в театр. Он у меня всю жизнь проработал директором Брянского театра кукол. Отец постоянно ездил на гастроли и брал меня с собой по разным городам.
— Получается, с раннего детства театр стал частью вашей жизни?
— Я не могу сказать, что знал театр изнутри. И я не был закулисным ребёнком. Мне просто нравилось всё, что связано с искусством. С детства я любил живопись, литературу… Благо мама — директор детской библиотеки.
— А-а, так у вас с детства был широкий доступ к книгам! Скажите, а что вы сейчас читаете?
— Я поставил перед собой задачу — прочитать всего Чехова. Полное собрание сочинений! Сейчас уже на четвёртом томе. Осталось всего-то…26! И всё это не для того, чтобы потом хвалиться: вот я какой, всего Чехова перечитал… А потому, что мне действительно нравится этот замечательный русский писатель. Есть и другие любимые авторы, произведения которых я постоянно читаю — Бродский, Довлатов.. Из современных — Пелевин.
— Первые шаги в актёрской профессии вы сделали именно здесь, в Брянске…
— Мой папа однажды привёл меня, ученика девятого класса, в литературно-поэтический театр «Факел» к Татьяне Александровне Долговой, которая очень многое мне сумела дать, многому меня научила. Я до сих пор благодарен ей за это. Мы ставили не спектакли, а литературно-поэтические композиции. Мы осваивали очень серьёзную литературу. Это был и Себастьян Брант, и лирика Серебряного века, и «Девушка и смерть» Максима Горького. И это было правильно. Ведь самодеятельность штампует, а поэзия формирует вкус.
— Расскажите о своём первом выступлении на сцене.
— Я его прекрасно помню. Только я выступал не в роли актёра, а в роли чтеца. Это было ещё в школе. Я читал стихотворение литовского поэта Анзельмаса Матутиса «Растут пятнадцать яблонь…» Это было очень серьёзное стихотворение, и читал я его весьма эмоционально. А из воспоминаний… Помню только, что все смеялись. Мне даже обидно немножко было, честно говоря.
— Вот он, комический дар. Сейчас не обижаетесь, когда зритель смеётся?
— Нет. Сейчас это профессия!
— А вы с детства хотели стать актёром или у вас были какие-то другие планы?
— Да, я доктором хотел быть, химиком или военным…
— Как же решились поступать в театральное?
— Когда я начал заниматься в «Факеле», преподаватели стали замечать, что у меня многое получается. И я решил продолжить осваивать эту профессию.
— Расскажите, как брянский мальчик Андрей Кайков поступал в столичный театральный вуз.
— Никаких комплексов по этому поводу я не испытывал. Я был молод, у меня были большие амбиции… Но в первый год всё-таки не поступил. Меня не взяли. Как сейчас помню, накануне экзаменов я был на спектакле в Маяковке, там Джигарханян играл «Беседы с Сократом». И я решил за короткий промежуток времени поменять свой вступительный репертуар. Так меня впечатлила игра Армена Борисовича! Но это получилось ужасно. Я сам бы себя не взял, если бы сидел в комиссии. Вернулся в Брянск, поступил в культпросветучилище, благополучно отработал в колхозе, месяц проучился и… был отчислен. За что? Я вёл себя слишком вызывающе по тем временам, осмелился отказаться вступать в комсомол!
Прошло немного времени. Мы с «Факелом» поехали на фестиваль в Калугу. Там в жюри были педагоги из Щепкинского училища, куда я не поступил. Они посмотрели, как я читаю стихи, и предложили на будущий год к ним поступать. И сейчас я думаю: слава Богу, что я поступил именно на этот курс! У нас преподавали очень хорошие учителя, знаменитые педагоги. Я попал на курс к Николаю Верещенко, прекрасному человеку и педагогу. Но главное, нисколько не умаляя его качеств, с нами занималась Римма Солнцева — это знаменитейший педагог в Москве, одна из лучших в своей профессии. Она дала мне школу, базу. Если бы я учился у кого-нибудь другого, всё сложилось бы иначе… Хотя даже она хотела меня одно время отчислять. Я учился по своей системе. Много читал Мейерхольда, Михаила Чехова… И мне казалось, что преподаватели Щепкинского училища что-то     неправильно делают. Римма Гавриловна долго вправляла мне мозги. И это ей удалось! А потом я играл у неё, она ставила на мне спектакли. Это дорого стоит!
— Какой была ваша первая учебная роль?
— Это было на третьем курсе. Мы делали постановку по пьесе Эдуардо-де Филиппо «Суббота, воскресенье, понедельник». Я играл главную роль. Зрителями были наши преподаватели и студенты. И когда я впервые вышел на сцену перед полным залом, что-то     вдруг во мне изменилось, я начал всё понимать, видеть, чувствовать… Когда спектакль закончился, я услышал огромное количество комплиментов в свой адрес. А потом был маленький творческий кризис — я начал повторяться, не получалось создавать что-то     новое, что-то     живое…
— И что помогло выйти из этого состояния?
— Мне очень помогла Солнцева, её разбор моих ошибок, бесконечные репетиции…

ПУБЛИКА НЕ ДУРА!
— Андрей, вы производите впечатление серьёзного человека. Честно говоря, не думала, что вы такой…
— А что, я должен кульбиты делать, что ли? Смешить людей — это часть моей профессии. У нас даже один анекдот хороший есть по этому поводу. Сидят военный и артист за столом. Встаёт генерал и говорит: «А сейчас артист для нас что-нибудь     почитает!» На что артист отвечает: «А товарищ генерал для нас что-нибудь     постреляет». Есть профессия, а есть жизнь. И это всё-таки разные вещи. Иногда они идут параллельно, иногда перекликаются…
— Бывает так, что черты героев, сыгранных вами, проявляются в вашем характере в обычной жизни, за пределами театра?
— Понимаете, любая роль — это часть меня. Это не выдуманный мной характер и не взятый откуда-то извне. Это всё идёт изнутри.
— Какие роли вам ближе — драматические или комические?
— Драматические. Я в театре играю очень серьёзные роли, подчас даже трагические…
— Трудно ли из комедии перевоплощаться в драму?
— Трудно. Но есть профессия. Я окончил высшее театральное училище имени Щепкина, где нас учили основам актёрского мастерства. Чем серьёзнее ты будешь в комической ситуации, тем будет смешнее и лучше, нежели если рожи корчить и преднамеренно пытаться вызвать смех. Главное, чтобы не было фальши. А как же иначе?
— Работа актёра, по-вашему, — это нелёгкое занятие?
— Непростая работа, это точно! Главное, чтобы роль получилась. А ведь может и не получиться… Зрителя не обманешь! Я всю Россию объехал и точно знаю, что зрителю нужно. Есть такое выражение: «публика — дура». Публика не дура! Если зрителю не интересна твоя игра, если спектакль не нравится людям, ты будешь это чувствовать.
— Что для вас, профессионального актёра, значит такое понятие, как зритель?
— Начнём с того, что зритель меня кормит… А если серьёзно, то я очень уважительно отношусь к зрителю, не позволяю себе халтурить, расслабляться, когда я работаю на сцене.

ПАПА ИЗ ТЕЛЕВИЗОРА
— Ваша семья часто бывает на спектаклях, в которых вы участвуете?
— Я не люблю, когда смотрят свои. Может быть, потому, что по характеру я очень закрытый человек и порой не хочу, чтобы близкие видели, каков я на сцене.
— Но ведь по телевизору в скетч-шоу «6 кадров» вас довольно-таки часто показывают…
— А это уже другая история… Например, дети, когда меня месяцами не бывает дома, смотрят папу исключительно по телевизору.
— Ваши дети не пробуют делать первые шаги в актёрской профессии?
— Нет, я стараюсь их отвести в другую стезю. У меня трое детей. Все мальчики — самому старшему девять, младшему — три. Актёрская профессия эфемерна. Сегодня ты участвуешь в крупных проектах, популярен, завтра ты никому не нужен… Я насмотрелся по жизни на то, как талантливейшие люди сидят без дела. А это причиняет большие страдания. И я не желаю подобной участи своим детям.
— А с ролью отца как справляетесь в обычной жизни, вне профессии?
— Нормально. Дело в том, что не так много времени остаётся на семью, как хотелось бы. Но когда я дома, то я всё-таки хороший полицейский…

МОЛОДОЙ С АМБИЦИЯМИ
— Расскажите о своей работе в театре, в этом году у вас маленький юбилей — 15 лет на сцене! Как вы попали в Театр «Содружество актёров на Таганке»?
— Мы, молодые актёры, пошли показываться в московские театры. В Театре на Таганке мне удалось успешно пройти пробы. Когда я закончил своё выступление, режиссёр Губенко сказал: «У меня есть к вам предложение» — и дал мне читать пьесу. Я смотрю — написано: Салтыков-Щедрин «Белые столбы». Уже хорошо. Роль — провинциал. Отлично. Листаю первую страничку — текст есть. Вообще здорово! И на второй есть, и на третьей…. Оказывается, Николай Губенко мне предложил главную роль! Её должен был играть Филатов, но в силу своей болезни он уже не мог выйти на сцену. И после этого проблемы выбора для меня уже не стояло. Я сразу решил, что буду играть именно на этой сцене. И в 1994 году я стал актёром Театра «Содружество актёров на Таганке», где и работаю по сей день.
— Не было страха перед этой ролью? Ведь должен был играть Филатов, постановка Губенко…
— Так я же молодой, с амбициями…
— Что вообще необходимо молодому актёру, чтобы найти хорошую работу?
— Попасть в нужное время и в нужное место.
— Есть ли у вас любимые работы среди сыгранных вами в театре?
— Конечно. Одна из них — роль Соседа в постановке по пьесе Марии Ладо «Очень простая история». Такая трагедийная, драматическая роль. Я в финале стреляюсь для того, чтобы спасти другого человека.
— Наверное, непросто играть подобные роли?
— Очень трудно. Но выручает то, что передо мной поставлена задача, и я стараюсь её выполнить. Вот и весь секрет. Это профессия.
— В детских постановках вашего театра участвуете?
— Да, я играл Бабу Ягу. Меня наряжали в парик, юбку, делали соответствующий грим. Жанр позволяет…
— Дети не догадывались, что Баба Яга — мужчина?
— Нет, пока у меня один раз парик не слетел! Зал ахнул. А я понял парик и сказал: «Видишь, Иван, старая я уже стала. Всё искусственное…» Вот так и выкрутился. Понимаете, это самое сложное играть для детей. И я люблю это делать, потому что дети — cамый благодарный зритель, которого невозможно обмануть! Они не станут зевать и дремать, если им что-то     не понравится, они начнут шалить, бегать, разговаривать. Я порой проверяю себя на детских спектаклях, правильно ли я играю. Сейчас мы выпустили новый спектакль по сказке «Конёк-Горбунок». Я там — царь.
У меня раз в неделю детский спектакль и пятнадцать «взрослых» постановок в месяц.
— Ого! А у вас в карьере были моменты невостребованности?
— Были, конечно. Но я пытался находить выход из сложившейся ситуации. Например, когда у меня был период «безвременья», меня не снимали, работы не было, я освоил профессию бармена. Закончил курсы, устроился работать в ресторан. Сейчас я могу приготовить любой коктейль!
Работал также монтировщиком у себя в театре. Играл главные роли, и сам ставил для них декорации. Бывало, заходит наш режиссёр Николай Губенко и говорит: «Слушай, давай-ка пройдём монолог». И я в робе, с молотком начинаю репетировать. Мы тогда ещё смеялись, что если вдруг зайдёт кто-нибудь     посторонний, то обязательно удивится, какие монтировщики в этом театре необычные, что вытворяют! Я ведь тогда жил в маленькой каморке — старой театральной костюмерной, в которой даже окна не было. И однажды на день рождения друзья-актёры нарисовали мне окно — солнечное, с котом на подоконнике… Это было так трогательно!

РОЛЬ КАК ПИДЖАК!
— Чем отличается, на ваш взгляд, работа актёра в кино, театре и телевизионных проектах?
— Сложнее всего работать в театре. Когда ты выходишь на сцену, то не имеешь права на дубль. В кино это возможно. Ты говоришь: «Стоп!», и камера прекращает работу, можно что-то     изменить, что-то     поправить.
— Вы самокритичны?
— Скорее да, чем нет…
— С режиссёром приходится спорить, отстаивая свою точку зрения относительно ваших героев?
— Разумеется, приходится спорить. Но я стараюсь доверять режиссёру.
— А для вас что ближе — телевидение, кинематограф или театр?
— Знаете, всё зависит от проекта — хороший он или плохой. Нравится работать в хорошем, а театр это или кино — уже не важно.
— Скажите, Андрей, профессия актёра — это творчество, креатив или всё-таки «игра по правилам», где главное — обладать навыками или знать определённые методики?
— Профессия актёра — это прежде всего творчество! Конечно, есть определённые законы, как и в любой сфере деятельности. Например, я не могу разговаривать, стоя спиной к зрителю…
— Были в вашей театральной карьере роли, которые долго не получались, не угадывались, что ли?
— Были роли, которые я не жаловал. Что помогало в таком случае? Не знаю. Просто, мне кажется, я что-то     неправильно делал. Знаете, Луспекаев очень хорошо по этому поводу говорил… Роль — это как пиджак. Примерил, и если он тебе идёт, если хорошо сел, то бери! В противном случае лучше оставить.
— А как вы попали в кино?
— Позвонили, пригласили на пробы, утвердили… Я снялся в своём первом фильме, когда ещё учился на четвёртом курсе. Это была работа «Лимита» у Евстигнеева.
— Понравилось в кино сниматься?
— Понравилось! Это совсем другой подход, совсем другой мир. Хотя и фильмы бывают разные. В прошлом году я снимался в американской картине — THE MAD COW. Это просто нереально, когда с утра звонит ассистент в гостиницу и спрашивает: «Какую машину за вами прислать? А какую кухню вы предпочитаете?» Часть съёмок проходила в Москве, а часть — в Софии, где параллельно снимались фильмы с участием Моргана Фримена, Рассела Кроу… А до этого снимался в другой картине. На военном корабле мы вышли в море, забыв обед, воду и каскадёров! Военный корабль выполнял свои задания, а нас пустили на судно поработать с «натурой“. За каскадёрами, конечно, никто возвращаться не собирался… И я прыгнул за борт корабля с десятиметровой высоты! Правда, режиссёр пообещал мне за это бутылку дорогущего коллекционного портвейна. Страшно, конечно, было. Но всё-таки это же не в пропасть прыгать. Да к тому же было лето. Жара сильнейшая. Купаться хотелось. Вот и искупался!
— А сейчас в каком фильме снимаетесь и кто ваш герой?
— В фильме режиссёра Атанесяна, по пьесе Куни “№     13» — замечательная пьеса! Рабочее название картины — «На измене». Я там играю помощника политика. Для этого фильма специально для меня закупили несколько дорогущих костюмов, ботинки ручной работы, постригли в очень известном в Москве салоне красоты…. Как говорится, упаковали политика!
— Удаётся совмещать съёмки и работу в театре?
— От чего-то     приходится отказываться. Было и такое: когда я снимался в Болгарии, утром вылетал из Софии в Москву, играл спектакль и вечером улетал обратно. Хотя я безумно боюсь самолётов!

РАБОТА КАК ИСТОЧНИК ВДОХНОВЕНИЯ
— И всё-таки в Брянске вы больше известны как участник телевизионного проекта «6 кадров». Расскажите, как вы попали в это скетч-шоу?
— Всё очень просто. В то время я снимался в одном телевизионном сериале. Мне предложили прийти на пробы в скетч-шоу «6 кадров». Я отказался — времени не хватало. Меня попросили только передать свои фотографии. Мы встретились с режиссёром, я отдал фото и благополучно уехал в Брянск. Помню, что уже здесь, в родном городе, пошёл на футбол и вдруг — звонок: «Мы вас утвердили!» Так я и оказался одним из актёров проекта «6 кадров».
— Как снимаются сюжеты?
— У нас есть текст, написанный группой профессиональных авторов, и на его основе мы снимаем сюжет. Как говорить, во что одеться, как себя вести — решают сами актёры. Режиссёры в этом плане нам доверяют. За двенадцатичасовую смену мы снимаем по пятнадцатьвосемнадцать скетчей. Работаем в основном по ночам — в магазинах, аптеках, больницах, кафе…
— А как же отдых, свободное время?
— Свободного времени у меня совсем мало. Но лучше пусть будет так, чем иначе. К тому же для меня работа — это источник сил, вдохновения, энергии. Чем больше работы, тем лучше.
— С остальными пятью «кадрами» общаетесь?
— Конечно! Мы очень дружны, и это правда. Праздники мы отмечаем вместе, между нами нет ни зависти, ни соперничества… Тем более что в настоящее время четверо из нас задействованы в спектакле «Ворожея», с которым мы уже полстраны объездили…
— Синдромы «звёздной» болезни у себя не наблюдали?
— Нет, это не мой случай. Когда на улице узнают, я даже стесняюсь очень.
— И ещё один каверзный вопрос — самолюбованием порой не грешите?
— Нет. Скажу больше, я даже голос свой не люблю. Во время озвучки прошу не давать себя в наушники.
— О какой роли вы мечтаете?
— Нет такой роли в мировом репертуаре, которую я не хотел бы сыграть.
— По-вашему, какие качества должны быть у человека, мечтающего стать актёром?
— Трудолюбие, талант и… удача.
— Андрей, вы много лет уже живёте в Москве. Признайтесь, считаете ли вы себя москвичом?
— Несмотря на то, что в Москве я живу уже большую часть своей жизни, мой дом именно здесь, в Брянске. Я не считаю себя москвичом, я им не был и никогда не буду. Здесь мои корни. Я брянский до мозга костей!

Александра САВЕЛЬКИНА.
Фото Геннадия САМОХВАЛОВА
и из семейного архива КАЙКОВЫХ.

Просмотров: 4054