Надя, «Надея», надежда ...

Что делает исполнителя народным? Костюм, скроенный по традиционным лекалам, украшенный жемчугами и причудливыми вышивками? Или, может быть, песни возрастом в девять сотен лет? Отчасти и то и другое. Но солистка Брянской областной филармонии, исполнительница народной песни Надежда Ноздрачёва уверена: «Народным артиста делает зритель. И пока народ любит — есть смысл выходить на сцену!»

Однажды, после очередного концерта с участием артистов Брянской областной филармонии, к Надежде Ноздрачёвой подошёл пожилой человек. По орденам и медалям можно было понять, что он прошёл всю войну от Москвы до Берлина и до сих пор воюет со своими былыми ранами, стариковскими болячками, старостью. И он сказал со слезами на глазах: «Доченька! Ты ведь наша, настоящая, народная, искренняя…» И добавил: «Дай Бог тебе здоровья!»

С тех пор подобные слова в свой адрес Надежда слышит практически после каждого выступления, но в тот первый раз она поняла: у неё всё-таки есть право называться народной, есть право исполнять народные песни.

Сегодня Надежда Ноздрачёва участвует практически во всех областных концертах, является солисткой областной филармонии, руководителем музыкального коллектива «Надея» при областной филармонии, солисткой театра песни Александра Морозова «Самородок». Выступает на столичных сценах вместе с Басковым, Кобзоном и многими другими известными российскими исполнителями.

В репертуаре Надежды — русские народные, военно-патриотические, а также современные лиричные морозовские песни. Среди наград — Гран-при областного конкурса исполнителей эстрадной песни «Катюша» в первый же год участия. Первый её сольный альбом был записан в 2008 году на студии Александра Морозова в Москве.

Старшая сестра

— Надежда, вспомните, когда же у вас впервые «прорезался» голос?

— Наверное, как у многих девочек, когда совсем маленькая я стояла перед зеркалом в маминых нарядах и пела. Тогда на это никто не обращал внимания — нас было четверо детей в семье, я самая старшая. Родителей больше беспокоил вопрос, как нас одеть, обуть, накормить…

И всё же, когда я училась в пятом классе, меня отправили в кружок самодеятельности — петь народные песни. Именно тогда я начала понимать, что у меня есть голос. Вернее, даже не сама поняла — руководитель настоял на дальнейшем моём обучении.

— Какой же была ваша первая песня?

— «Хорошенький, молоденький разговаривал со мной, разговаривал со мной, с девчонкой молодой». Помню, я ещё подростком была и мне доверили сольно петь эту народную песню на одном из концертов в Выгоничах.

— И как вам первое сольное выступление? Не страшно было стоять одной на сцене, после хора?

— Очень боялась! Я скажу банальные слова, но… коленки тряслись! Представляете, стою на сцене в народном платье, страшно до дрожи, а спеть надо. Мало ли что я боюсь! Да и под платьем-то не видно, как коленки трясутся. Что ж, переборола страх, спела. Кстати, чувство страха перед выступлением не покидает меня до сих пор и я не верю словам: «Я не боюсь». Ведь в своё время правильно мудрые люди сказали, что пока ты переживаешь, пока боишься, значит, ты ещё живой, настоящий. Тем более, что я не пою под фонограмму…

— Где вы впервые услышали живую русскую народную песню?

— У меня очень красиво пела мать Галина. Только у нас с ней разные тембры. Она сопранистая была, а я альт. Хотя диапазон у меня большой — и внизу и вверху могу спокойно петь.

Все наши семейные посиделки никогда не обходились без песен. Мать солировала, её сёстры подпевали. Все четыре сестры певучие были. К тому же мама работала во Дворце культуры в посёлке Выгоничи — преподавала пение, сама пела в самодеятельном коллективе, участвовала в агитбригадах. И тоже, кстати, народница. Она очень любила песни из репертуара Людмилы Зыкиной и постоянно говорила мне: «Этот голос неповторим, никто и никогда не сможет так спеть!» Невольно мама привила мне любовь к этой исполнительнице. И, действительно, я до сих пор не слышу такого вокала у современных артистов, работающих в жанре народной песни. Ведь Людмила Зыкина — это очень техничный исполнитель, которому многое было дано от природы. Плюс хорошее образование.

— Что же всё-таки больше способствует творческой карьере певца — природный потенциал или хорошее образование?

— Конечно же, можно быть самородком, нигде не учиться и добиться определённого успеха. И были такие случаи. Но со временем всё-таки начинаешь понимать — учиться надо.

Что такое «Ёржица»?

— Можете ли вы назвать свою маму первым учителем?

— Как я уже сказала, моим музыкальным образованием в детстве мама не занималась. Но она пела мне колыбельные песни своим замечательным голосом, я ходила на её выступления, постоянно слышала народные песни в её исполнении, и это сыграло особую роль в моей биографии. Я многому обязана своей матери. Помню, как однажды я сидела во втором ряду в Дворце культуры, где мама давала свой сольный концерт, и так горда была за свою мать, до слёз горда… Тогда я училась во втором классе.А потом я сама пошла в самодеятельность, в кружок при Дворце культуры в Выгоничском районе.

Затем начались наши семейные перемещения по стране: год мы жили в Коми ССР, несколько лет — в Крыму под Керчью, а потом снова вернулись в Брянск. Помню, как всюду за нами следовал контейнер с мебелью и домашней утварью. В Коми у меня был годовой перерыв в музыкальном образовании, а в Крыму я всё же пошла в музыкальную школу по классу баяна.

— Почему именно баян?

— Знаете, мода раньше была на этот инструмент. Да и к тому же подружка моя пошла учиться игре на аккордеоне, а я не люблю повторяться — выбрала баян. К слову, муж мой тоже музыкант, баянист. Правда музыкальную школу я так и не окончила. Не доучилась всего два года из шести, потому что мы снова переехали в Брянск. Уже здесь я поступила учиться в училище культуры по специальности «народный хор». Там же познакомилась со своим будущим мужем Андреем.

После окончания училища поступила в Орловский институт культуры, который заканчивала заочно, потому что к тому времени у меня уже появилась семья, родился сын Иван. Жили мы тогда уже в Любохне, откуда родом мой муж.

В 1997 году я окончила институт по специальности «художественный руководитель народного хора и преподаватель», устроилась на работу во Дворец культуры посёлка Любохна. К работе я приступила с энтузиазмом, сразу же создала три коллектива — такая жадная была на работу! Помню, как давал имя одному из своих коллективов. У нас в селе Дорожово Брянской области есть фольклорная песня «Ёржица». Существует два толкования этого слова: «ёржиться» — дрожать от холода, и «ёржиться» — суетиться в толпе людей. А коллектив у нас большой был, посмотрела я на них и действительно ёржатся! Второй коллектив назывался «Карагод», что значит «хоровод» на диалекте, а третий — совсем маленькие детки, коллектив без названия.

Одиннадцать лет я проработала в дятьковском Дворце культуры. Один из моих коллективов уже в течение первых трёх лет стал образцовым народным. Но главная моя цель была — дарить людям хорошее настроение. Ведь многие приходили после работы, чтобы отдохнуть душой, насладиться пением, замечательной русской песней.

— А вам как профессионалу режет слух неправильное исполнение?

— Конечно! Но только когда это делает профессионал. А если вдруг человек без музыкального образования споёт не ту ноту, я сяду рядом, с удовольствием буду подпевать и ошибки даже не замечу, вернее, не стану на неё указывать!

На одной сцене с Басковым и Кобзоном

— Надежда, расскажите, как судьба свела вас с Александром Морозовым?

— Я работала, вела три коллектива и совсем не думала о сольной карьере. Но ещё до появления в моей жизни Александра Морозова меня стали замечать на уровне области и приглашать на концерты. Ведь мне иногда приходилось петь сольно на выступлениях моих коллективов, чтобы разнообразить программу. И «допелась» до того, что Римма Емельяновна Сенчукова, режиссёр Брянской областной филармонии, пригласила меня выступить в Климово на стыке трёх республик. После этого я много выступала на брянской сцене с сольными русскими народными песнями. Помню, очень расстраивалась по этому поводу — я же всё-таки руководитель, мне коллективы надо показывать, а не себя!

Вскоре в моей жизни произошло ещё одно важное событие. К нам в Любохну на чугунно-литейный завод приехала Екатерина Филлиповна Лахова. После официальной части визита, предполагалось что я спою для гостей под аккомпанемент своего мужа-баяниста. И я спела, не думая на тот момент, что после этого выступления моя жизнь изменится коренным образом. Екатерине Филипповне очень понравилось моё выступление, и она предложила мне поучаствовать в конкурсе патриотической песни «Катюша». Вместе с местными портнихами я сшила себе первое концертное платье — очень простое, но из достаточно дорогого материала. Подготовила песню для выступления «Поклонимся великим тем годам», поехала на конкурс и… выиграла его, совершенно этого не ожидая.

Возглавлял жюри Александр Морозов. Именно тогда он предложил мне записать свой первый сольный альбом на его студии в Москве. Потом у нас завязались дружеские и деловые отношения, и сейчас я являюсь солисткой его театра песен «Самородок», выступаю на его сольных московских концертах и в составе коллектива на сборных мероприятиях. Кстати, на одном из последних, в ноябре прошлого года я выступала на одной сцене с Иосифом Кобзоном, Валентиной Толкуновой, Натальей Банновой, Николаем Басковым, Ренатом Ибрагимовым, Александрой Стрельченко и многими другими звёздами.

— У вас, наверное, закулисные звёздные истории имеются…

— А вот и нет! Концерт проходил в Доме народной музыки и был очень хорошо организован. Как правило, на таких мероприятиях артисты ждут выступления каждый в своей гримёрной, о выходе на сцену им сообщают по внутренней связи за десять минут, на скоростных лифтах доставляют в зал, провожают к сцене и также обратно… За кулисами никто не толпится!

Всё для любимых!

— Кстати, а как географически связать три города: Москву, где выступают «самородки», Брянск, где вы солируете в филармонии, Любохну, где живёте?

— Легко! Я всюду успеваю. Любохна располагается совсем недалеко от областного центра, в Москву езжу только по приглашениям принять участие в концерте, назначенном на определённую дату. Кроме того, у меня ещё остаётся много времени для моих любимых мужчин — мужа и сына. У меня даже дача ещё осталась в пять соток. Накануне нашей беседы я не спала до трёх часов — закрывала огурцы, чтобы зимой порадовать своих мужчин продуктами с собственного огорода. И
это совершенно нормально! Наоборот, я не понимаю людей, которые говорят, что если человек занимается творчеством, то у него не остаётся времени для семьи и личной жизни. Я всё успеваю!

Самое главное — хотеть успеть. И для меня семья стоит на первом месте. Когда у меня спросили однажды: «Надя, чтобы ты выбрала из двух возможных — семью или песню?» Я однозначно ответила: «Семью!» Иногда я возвращаюсь с концерта в час ночи, до трёх варю борщ, на следующий день встаю в семь утра и еду на работу. Да, под глазами синяки от усталости. Но ничего, косметика помогает! Главное, чтобы моя семья не была обделена моим вниманием. Поэтому и на даче люблю поработать — это же для любимых!

— А хозяйства случаем нет?

— Нет, хотя…

— Неужели корову бы хотели завести?!

— Как вы угадали! Я ещё мужу своему говорю, что здорово было бы уехать в лес, построить экологически чистый дом из натурального дерева, завести хозяйство… Я это очень люблю, есть у меня к этому тяга. Каждый год на лето я обрезаю свои длинные «филармонические» ногти, работаю в огороде, занимаюсь домашними делами.

В отпуске я хочу заниматься только семьёй — я женщина в первую очередь! А потом уже артистка. Все великие певицы, будь то Валентина Толкунова или Людмила Зыкина, были настоящими труженицами. Изначально и на производстве работали, и на огородах трудились. Просто надо реально смотреть на жизнь — нужно и песни петь, и семье время уделять. Потому что я убеждена: семью, даже при самом хорошем муже, всё-таки ведёт женщина.

— У вас, наверное, даже праздники свои семейные есть? Или увлечения?

— Конечно! И особенно приятно проводить время на природе со своей семьёй и друзьями. Кстати, мой муж — заядлый рыбак, да и сын в последнее время к этом уделу пристрастился.

— А вы рыбачите?

— Один раз в своей жизни, когда была беременна, я поехала с мужем на рыбалку. Но по обоюдному согласию мы решили, что это первый и последний раз. Пока муж наслаждался процессом, мне стало скучно и я начала песни петь. Конечно же, распугала всю рыбу! Муж рассердился вначале, но сразу же успокоился — беременным женщинам всё прощается.

— Помогают ли вам песни в каких-либо жизненных ситуациях?

— Такое тоже иногда случается. Однажды, когда я ещё училась в Орле, нам с подругой срочно нужно было добраться до общежития, а денег на такси не хватало. Мы поймали машину, сказали водителю, что мы бедные студентки и если нам не хватит денег на проезд, то мы за «оставшиеся» километры споём. Водитель скептически посмотрел на нас, но в машину сесть разрешил. По дороге мы спели ему на два голоса. Да так хорошо, что он даже машину остановил, чтобы послушать нас. Довёз, конечно же, бесплатно. И много таких случаев было!

Народный костюм… за тысячу долларов

— Вы учились в Брянске, в Орле, теперь вот в Москве учитесь… Расскажите, как вы оказались в одном из престижнейших российских музыкальных вузов?

— Сейчас я повышаю свою профессиональную квалификацию в музыкально-педагогическом институте имени Ипполитова-Иванова. Оказалась там по воле случая. Я исполняла песню «Поклонимся великим тем годам» на открытии одноимённого конкурса молодых исполнителей эстрадной песни в Брянске. Там меня заметил ректор этого учебного заведения Валерий Иосифович Ворона, а областное управление культуры помогло с оплатой обучения. Эти занятия для меня очень важны, ведь там на кафедре работают многие заслуженные артисты России: Александра Стрельченко, Наталья Ерохина, Надежда Крыгина — в своё время соперница Зыкиной.

ГМПИ имени Ипполитова-Иванова в своё время закончила Людмила Зыкина, Алла Пугачёва, Екатерина Шаврина, Надежда Кадышева. Представляете, какой уровень, какая школа!

— Зыкина, Срельченко, Ерохина — это артисты старшего поколения, а с чем у вас ассоциируется образ современного исполнителя народной песни?

— Не хотелось бы проводить параллель, но после многих концертов мне говорят: «Ты у нас как Зыкина!» Хотя голоса у нас с ней не такие уж и одинаковые. Да, она мой эталон, по сравнивать не хотелось бы.

Что касается образа, то фактура мне позволяет быть русской, настоящей, народной. Ведь народницы прошлого поколения — настоящие славянки, со славянским типажом лица. Наверное, поэтому меня и сравнивают с исполнительницами прошлого поколения.

— А костюмы? Это тоже составляющие образа…

— Да, костюмы это очень важно. У меня их пять. Первый для меня сшил Александр Морозов. Пять лет назад он обошёлся в тысячу долларов. Для него ведь дорогая парча нужна, различные украшения… Второй костюм сшили по заказу филармонии, третий помогла справить Екатерина Лахова. Потом уже я сама находила спонсоров… Все костюмы мне шьют в салоне модного трикотажа «Инесс».

Был бы милый рядом…

— И не страшно было начинать семейную жизнь, понимая, что оба супруга — работники культуры?

— Мы нашли выход без всяких выяснений отношений. Андрей сказал: «Надя, у тебя талант, тебе надо дальше развиваться, а я пойду зарабатывать деньги». С тех пор он с музыкой завязал, работает мастером на чугуно-литейном заводе в Любохне.

— С таким мужчиной и женские слабости себе можно позволить…

— Например?

— Одежда, парфюм, сладости…

— Нет, я в этом плане рациональный человек. Последний рубль на помаду не потрачу. У меня на первом месте семья. И, пожалуй, главная моя слабость — чтобы семья была накормлена, а холодильник был всегда полон!

— Как справляетесь с трудностями?

— Если я приезжаю домой расстроенная, подхожу к мужу, он меня обнимает и говорит: «Тебя люди любят! Ты на одной сцене с Кобзоном и Басковым выступала, а всё остальное — ерунда». И я ему верю. И легче как-то становится. А потом у меня концерт, и я вижу глаза людей, их благодарность, слёзы, и всё покрывается — проблемы, неудачи… Тогда и силы появляются для работы!

— О чём мечтаете?

— О чём мечтает артист? О славе! Зачем лукавить. Я всегда говорю: «Будьте честны». Покажите мне хоть одного артиста, который скажет — не надо мне славы,я всю жизнь буду петь в своей деревне… Естественно, хочу. Но нужно реально смотреть на эти вещи. Каждый артист очень амбициозен, хочет чтобы его смотрели на экранах. Ведь это и есть карьерный рост.

Любой специалист на любой работе мечтает о продвижении по служебной лестнице. Так же и мы, артисты. И ещё мечтаю, чтобы мой сын вырос и стал стоматологом. Я сама если бы не стала певицей, то стала бы врачом.

Петь, надеяться и верить

— Надежда, у вас шикарный от природы голос… Есть секреты, как его сберечь?

— Я сторонник того, что если человек начинает профессионально заниматься вокалом, нужно завязывать с курением. Или вообще не начинать курить. Даже Александр Градский в последнем интервью сказал, что сигареты ему голос всё же подпортили. А в остальном главное знать меру. Говорят, семечки нельзя есть — засоряются вязки. Но когда хочется, я себе иногда позволяю немного семечек пощелкать. Говорят, мороженое нельзя — простудишься. Всё равно иногда ем. Ни в чём себе не отказываю. Бог милует.

— К слову о «всё есть» — у вас ведь и собственный коллектив имеется…

— Называется «Надея». Ребята все профессиональные музыканты, виртуозы, все без исключения закончили консерватории в Петрозаводске, Петербурге, Москве. В составе у нас баян, две домры, контрабас, балалайка, ударные и шумовые. Это и есть мой аккомпанирующий состав.

— Название от вашего имени образовано?

— Хороший вопрос. Нет! Не от моего имени. Просто, мне кажется, что русскому человеку трудно прожить без нашей русской народной песни. Поют у нас везде, особенно на застольях. Как раньше говорили про Россию — матушка, берёзовая, широкая, раздольная, песенная.

Чем жива русская душа? Конечно же, песней и… надеждой. Без надежды, как без песни, — человеку не прожить. Вообще у древних славян «надежда», «надёжа», «надея» — эти слова значились как опора, основа. Разве не была песня опорой для русской души? Именно поэтому я назвала свой коллектив «Надея».

— Есть ли будущее у народной песни?

— Мне кажется, что сейчас, наоборот, наступил период оттепели для народной песни. Совсем недавно было время, когда Толкуновой, Зыкиной вообще не было слышно — полный провал. Всё наше исконное, русское, народное начали вытеснять заменители с Запада. Но это время, к счастью, прошло.

И всё начинается с того, что современные дети не знают нашей культуры, истории, я уже не говорю о фольклоре, традициях, обрядах. А это ведь целый клад! Возьмите любую народную песню, прочитайте от начала до конца и попытайтесь вникнуть, что в ней написано, разобрать в незнакомых словах, спойте эту песню, проживите её. Ведь в ней быт, традиции, отношения и эмоции наших предков. И тогда всё становится понятно, всё становится на свои места.

Так и живём — поём, надеемся и верим. Вот это наше, русское, народное. А все модные течения — это мимо проходящее, не стабильное.

И ещё стоит различать культуру и шоу-бизнес. Последний сам развивается, по своим законам и порядкам, а культуре надо помогать, в том числе и материально. Ведь если не хранишь прошлое, нет смысла говорить о будущем.

Александра САВЕЛЬКИНА.
Фото Геннадия САМОХВАЛОВА и из личного архива Надежды НОЗДРАЧЁВОЙ.

Просмотров: 1621