Валентина Маликова: «Математика помогает бороться со стрессом!»

«Валя наша учительницей будет», — часто повторяла моя бабушка. И почему-то добавляла, что первый кусочек сахара при делёжке этого лакомства между детьми нужно отдавать именно мне. Я про сахар потом поняла, когда у самой уже две дочери были. Старшая однажды сказала: «Ты, мама, как хочешь, но учителем я не стану — трудно на такие деньги жить». Вот я и думаю, всё-таки учителями становятся по призванию…» Эти и другие откровения Валентины Маликовой, учителя математики Брянского городского лицея № 1, 45 лет отдавшего профессии, читайте в материале «Брянской ТЕМЫ».

В семье я первый и единственный учитель. Родители работали в колхозе. Родом я из Навлинского района, из села с красивым названием Нивное. Помню, как мама, Марина Ивановна, просыпалась каждый день в четыре утра, неслышно готовила завтрак для всей семьи, прибирала в доме, кормила скотину. Хозяйство у нас было такое, что назовите любое сельскохозяйственное животное — и оно у нас имелось: и коровы, и свиньи, и гуси, и утки, и овцы. Мать одна с ними всеми справлялась, нас работой не терроризировала. Отец иногда корил её: «Зачем растишь детей белоручками?» На что она отвечала: «Они видят, как мы работаем, и этого уже достаточно…» Для мамы работа была главной потребностью жизни, и в этом я вся в неё — у меня тоже есть такая потребность.

* * *

Интересно было наблюдать за мамой, когда она собиралась на работу: платочек повяжет, наденет чистую, красивую юбку, посмотрится в зеркало и пойдёт в колхоз. На скотном дворе все, кто хотел переодеваться, переодевались. Она хотела. Для этого у неё была специальная одежда, и ещё один комплект — для работы с поросятками. Уж как она белила и вымывала клеточки с новорождёнными свиньями! У неё в свинарнике было чище, чем у кого-либо в квартире. Наверное, оттого и приплоды самые большие получала.

* * *

Однажды папа приехал домой на комбайне, и из машины случайно высыпалось немного зерна. Отец махнул рукой: «Куры поклюют!» И вдруг это услышала мама, стала его отчитывать: «Разве так можно! Это же государственное!» — заставила нас, детей, ладошками собирать зерно.

Дед мой, Иван, кулаком был — землю имел, скот. Рассказывали, когда власть приехала раскулачивать, вычистили запасы так, что на утро, на завтрак детям, ничего не осталось. Осознав это, бабушка попыталась расплакаться, а дед строго и серьёзно сказал: «Прекрати! Собери детей, и ступайте на поле — всё, что есть там, соберите». Так, на мороженой картошке, и продержались зиму. А не выселили их из наших краёв только потому, что у деда не было наёмных рабочих — справлялись своими силами, семеро детей у них было, все работали.

Дедушка долго не вступал в колхоз, сопротивлялся. Но когда началась война, сразу возглавил хозяйство в Нивном. Фашисты быстро пришли в наши края, расселились по домам. Дедушка сразу собрал всех рыть землянки, чтобы спрятать там молодых девушек. Два раза их потом находили, дважды пытались угнать в Германию, но, к счастью, спасали партизаны — девушки возвращались в село. Мама часто рассказывала нам подобные истории. И сама она, кстати, была в числе тех спасённых…

* * *

Способность к математике у меня была с детства. Хороший ум, как мне кажется, — это от семьи. Остальное — дело техники. Хотя я отношусь к тому большинству, которое уверено, что есть гуманитарии и есть технари. Решать сложные задачи — это тоже своего рода талант, а талант всё-таки принято считать чем-то  особенным, тем, что не выходит в тираж.

Недавно пришла в новый 10-й класс, многих ещё не знаю, вызвала к доске юношу. Он стал решать, не кокетничая с учителем, спокойно, уверенно, но вдруг запутался. Тихонько подсказала, и всё стало получаться. Настоящая мужская натура. Спросила, какая оценка была в 9-м классе. Говорит: «Пять». Что ж, в этом году «четыре» точно будет, а к одиннадцатому можно и до пятёрки дорасти. Только так. Сразу ничего не даётся!

* * *

Когда я была студенткой педучилища, одна из моих наставниц (я безумно её любила!) так говорила: «В каждом классе собирается много разных детей. Вы должны рассказывать самым умным. И если из ваших сорока человек найдутся трое, которые услышат вас, с ними и работайте». Мы удивлялись: «А как же остальные?» «Решать простейшие задания можно научить любого», — слышали мы в ответ. В этом я и сама потом убедилась на сто процентов.

Первого сентября исполнилось ровно 45 лет, как я работаю в школе. Я дружу с детьми, дружу с их родителями. Я влюблена в детей — они это чувствуют, потому им комфортно.

Когда приходят новые ученики, всегда стараюсь найти в каждом что-то  хорошее, лучшие человеческие качества. А потом уже математика…

Нельзя брать напором, нельзя давить на ребёнка. Потому что только в том случае, если есть желание быть успешным, ученик будет делать свои шаги к успеху: ста баллам на ЕГЭ, поступлению в престижный вуз, аттестату без троек. Моя задача — заинтересованность эту в ребёнке развить.

* * *

Преподаватели в гуманитарных классах должны быть самыми талантливыми, самыми лучшими. Не стоит думать, что молодой выпускник вуза сразу справится. В начале своей карьеры я на несколько лет по семейным обстоятельствам вынуждена была уехать в Кемеровскую область, в Сибирь. Директор школы, в которую я устроилась, была учителем математики, очень мудрым человеком. А я молодая, из деревни, с сельским говором, а у них у всех — чистый, настоящий русский язык. Я поначалу очень этой своей особенности стеснялась. И директор назначила меня классным руководителем в 6-й класс, а учителем русского языка и литературы поставила опытного преподавателя, примерно моего теперешнего возраста. И она многому меня научила, к ней можно было обратиться за любым советом, с любой проблемой. И, знаете, так легко было!

* * *

Из кемеровской школы я уволилась в тот день, когда умер Брежнев — из-за траурных мероприятий пришлось ждать целую неделю, чтобы отправиться в Брянск. А я очень спешила домой, тяжело заболела моя мама, нужно было возвращаться… Было это в ноябре, места преподавателя математики сразу не нашлось, устроилась в 54-ю школу учителем начальных классов. Так в моей жизни появился класс, который мне суждено было учить все десять лет, один из моих самых любимых классов.

В начальной школе мы с ними читали много сказок, я всячески старалась их развивать. А когда пришла пора переводить детей в пятый класс, на базе 54-й школы была создана 60-я, где для меня нашлось место учителя математики. Практически весь класс перешёл туда вместе со мной!

В начальной школе все они до единого могли решать задачи в одно-два действия. А когда начались алгебра с геометрией, я всем выдавала карточки: только одним с заданиями посложнее, а другим — попроще. И не зависимо от уровня сложности в случае если задание выполнено без ошибок, ставила пятёрки. Успех каждого ребёнка отмечался хорошими и отличными оценками. Видимо, поэтому практически все мои ученики любили математику. Экзамен по геометрии сдавали по желанию. Вдруг вижу в списке фамилию мальчика, который еле-еле справлялся с этим предметом. Спрашиваю: «Зачем тебе геометрия?» — а он улыбается: «Вы не представляете, как я люблю этот предмет, хоть ничего в нём не понимаю!» Ладно, разрешила сдавать, он что-то  выучил, рассказал. Потом спустя годы встретила этого мальчика, он к тому времени уже имел собственный бизнес. Говорю: «Хоть что-нибудь  по геометрии помнишь?»— и он в ответ рассказал всё, что отвечал на экзамене! К слову, по результатам работы в 60-й школе мне было присвоено звание «Отличник народного просвещения».

* * *

В Брянский городской лицей № 1 меня пригласили в 1999 году. Для меня это были очень трудные времена: зарплату в школах задерживали по нескольку месяцев, дома двое детей — школьница и студентка, отец на пенсии, которую тоже не выплачивали. Многие мои коллеги в то время бросали профессию, уходили торговать на рынок, а я не смогла бросить…

Хорошо помню это страшное время, когда не за что было купить еду, одежду. Бывало, стоишь перед детьми, улыбаешься, примеры на доске пишешь, новый материал объясняешь, а потом заканчиваешь урок — и вдруг, словно из ушата холодной водой: а чем ты будешь сегодня кормить собственных детей?! И всё это наваливалось тяжёлым грузом, который и сбросить-то негде, разве только дома, на близких, на своих…

Трудно было уходить из любимой 60-й школы, но в лицее, несмотря ни на что, учителям платили зарплату. Я знала, что каждый месяц я стабильно получу свои деньги на хлеб.

* * *

Дети тогда и сейчас — это совсем разные люди. Во-первых, раньше школьники верили учителю беспрекословно. Однажды я рассказала своим ученикам про государственный гимн и галстук, а потом родители делились: дети дома заставляли их вставать, когда играл гимн. Настолько ценным было слово учителя! Или в одиннадцатом классе накануне выпускного вечера я строго-настрого запретила им приносить напитки крепче сока, погрозила, что сразу же уйду с праздника. Один из мальчиков встал и заверил: «Валентина Михайловна, никто не станет пить!» Так и было. Они мне верили. А сейчас дети… другие. Решаем математику в 11-м классе, я пишу огромное задание и пытаюсь показать им лучший способ. Пока объясняю, один из мальчиков кричит с места: «Я уже решил! Другим способом!» Предлагаю ему написать свой вариант решения на доске. Написал, но его способ оказался более сложным, таким, как если бы идти в лицей с проспекта Ленина через Супонево. «Нет, — говорит, — мне мой способ нравится больше». Современных детей не так просто убедить.

Во-вторых, современные дети сами меня чему-то учат, особенно если дело касается работы с компьютером. Там они осведомлены намного больше меня.

В-третьих, раньше для детей учитель был недосягаемой высотой. А теперь каждый может позвонить на мобильный, к примеру, чтобы уточнить домашнее задание. Но я в этом ничего плохого не вижу — это хорошо, когда умные дети звонят!

* * *

В прошлом году я выпустила 11-й физико-математический класс, правда, была у них не классным руководителем, а математиком. Много тогда говорили о подлогах и дутых результатах, а перед Богом могу сказать, что у моих физматовцев все результаты заслуженные. Один мальчик, который набрал сто баллов, подошёл ко мне и сказал: «Валентина Михайловна, можете мной гордиться!» От 90 до 100 баллов набрали десять человек, очень многие были близки к этому результату. И я с лёгким сердцем поставила 12 пятёрок в аттестаты. Заслуженных!

* * *

Сканави и Галицкий. Те, кто в школе серьёзно занимался математикой, прекрасно знают этих авторов. По сборнику Сканави ещё я училась. Если решишь там все задания, поступишь в любой вуз.

Одна моя лицейская ученица, золотая медалистка Оксана Чижевская, рассказывала, как поступала в Московский государственный технический университет им. Н. Э. Баумана. На собеседовании ей предложили билет с тремя вопросами. Первое задание она решила тремя способами. Увидев это, экзаменаторы поставили ей «отлично» только за три этих способа! Говорит: «Это так легко было!» А я-то знаю, кому легко, — кто хорошо всё знает.

* * *

Я всегда стараюсь брать 10-й класс, чтобы не забыть подготовку к ЕГЭ. Мне всегда попадаются хорошие классы, но, когда только начинаешь работать с новыми детьми, в первую очередь нужно научить их уважительному отношению к математике.

Вот вам простой пример. Контрольная работа, ученик поднимает руку и спрашивает, сколько заданий необходимо решить, чтобы получить «четыре». Отвечаю: «80% всей работы». Решили, сдали, начинаем проверять, вызываю этого юношу к доске. И вдруг разыгрывается следующая ситуация. Говорит:

— Я этого не умею решать.

— Значит, будем учиться. Вы же хотите получить четыре?

— Кто вам это сказал?

— Вы сами и сказали…

Затем мы вместе у доски решили это задание, и я ему пообещала: «Уверена, когда-нибудь  вы сможете получить четыре». Не стала ругать за такое легкомыслие. Я вообще не умею ругать детей.

* * *

Дети в школе учатся получать знания. Основы этого умения закладываются в начальной школе, в 5–7 классах закрепляются, а потом ребёнок должен уметь самостоятельно усваивать то, что говорит учитель. Представьте, преподаватель пишет на доске сложное решение огромного уравнения, а дети должны не просто переписать его к себе в тетради, но и разобраться, понять. Вот и получается, что для одних это определённый порядок цифр и знаков, а для других — турецкая грамота. Одни умеют получать знания, а другие что-то  упустили…

Иногда не хочется, чтобы в аттестате были тройки, — родители нанимают репетитора. Хорошо, когда благодаря дополнительным занятиям ребёнок выходит на новый уровень. А бывает, что репетитор просто делает за ученика домашние задания. В тетрадках всё безупречно правильно, а вызываешь к доске, а он не может воспроизвести написанное. И если родители видят, что ребёнок решает задания, но не получает «четыре» и «пять», значит, стоит отказаться от этого репетитора в пользу другого.

* * *

Есть несколько аббревиатур, о которых мечтают мои ученики: МИФИ, МФТИ, МЭСИ, МГУ, ВШЭ. Всё это престижные вузы Москвы, где готовят прекрасных физиков,
математиков, специалистов в сфере информационных технологий, экономистов…

О том, насколько перспективна та или иная профессия, связанная с математикой, я могу судить по судьбам своих лучших выпускников. Например, Павел Лобинский, победитель олимпиады «Покори Воробьёвы горы», ныне студент Высшей школы экономики ( «Брянская ТЕМА» № 5 (31), 2010), открыл для меня логистику. Помню, как он убеждал, что логистика — профессия будущего. И я верила этому ребёнку, потому что он гору информации перерыл, прежде чем сам принял это решение.

Единственный ученик из моего физмата, сдавший ЕГЭ на сто баллов в этом году, выбрал для себя профессию строителя. Перспективными считаются специальности, связанные с информационными технологиями. И, я думаю, определённое будущее есть у инженеров в разных сферах, если, разумеется, государство повернётся лицом к нашей промышленности. Об этом мне рассказал ещё один мой выпускник, Олег Кравченко, сейчас он работает заместителем директора крупного завода. Тоже уникальный человек. Предстоял экзамен, чтобы получить «пять», было достаточно решить пять из шести заданий. Я намекнула детям, что четвёртое задание сложнее всех и его нужно оставить на потом, не тратить время. И вдруг посреди экзамена, при всей комиссии, Олег начал топать ногами, хлопать по столу и радостно так: «Я решил ваше четвёртое задание!
Ре-е-ешил!»

* * *

Главная моя задача на сегодня? Сделать свой 8-й физмат достойным уровня лицея. У любого математика есть такая мечта: не беспокоиться о том, где сегодня школьники выбьют стекло или с кем подерутся, а смотреть, как решают Сканави и Галицкого. Мои будут решать!

* * *

Раньше меня часто спрашивали, почему мало улыбаюсь, почему глаза грустные. Не всегда было легко в жизни, не всегда удача была на моей стороне. Недавно мне сказали: «Есть у тебя такая черта характера: ты не умеешь себя защищать и не умеешь себя показать». Действительно это мешает чувствовать себя успешным во всём. А успешность, как известно, — одно из тех человеческих качеств, которые ценит современное общество.

Сейчас улыбаться легче. Мои дочки выросли: одна работает судьёй в Московской областной прокуратуре, другая — уважаемый специалист в банке. Моя старшая внучка окончила лицей с серебряной медалью, сейчас учится на пятом курсе Московского авиационного института. Подрастают и другие внуки. У дочек хорошие мужья. Разве это не счастье для матери?

Как-то случайно купила православный календарь и на одной из страниц нашла такие слова: «Господи, дай мне разум и душевный покой принять то, что я не в силах изменить; дай мужество изменить то, что я могу, и дай мне мудрость отличить одно от другого». И каждый день, отправляясь на работу, я повторяю эти слова…

* * *

Я очень эмоциональна, всё принимаю близко к сердцу. И если мне очень плохо, я начинаю решать сложные математические задачи. Это моё хобби номер один. Особенно люблю такие, которые не поддаются по дватри дня. Это очень здорово, когда математический поиск вытесняет из головы грустные мысли!

Александра САВЕЛЬКИНА
Фото Михаила ФЁДОРОВА и из личного архива Валентины МАЛИКОВОЙ

В тему!

Павел Лобинский, выпускник Брянского городского лицея № 1, победитель олимпиады «Покори Воробьёвы горы», студент Высшей школы экономики:

— В жизни каждого человека есть люди, которых он может поблагодарить за то, что стал личностью. Я искренне верю в то, что помимо родных и близких, такими людьми становятся педагоги. Представьте, что творится в голове детей, когда их юные неокрепшие умы начинают познавать мир.

Также было и со мной. К этому добавилось поступление в такое элитное учебное заведение, как наш лицей. Естественно, что я переживал, смогу ли подружиться с новыми одноклассниками, смогу ли получать хорошие знания и быть прилежным учеником.

Спустя три года после окончания лицея я с уверенностью могу сказать, что всё задуманное свершилось. И благодаря именно Валентине Михайловне. Самое первое
воспоминание о ней — пробный день, когда мы встретились всем классом с нашим классным руководителем. В тот день Валентина Михайловна отвела нескольких ребят (в том числе и меня) на прослушивание для чтения стихов на линейке. С этого началась наша с ребятами «карьера» ведущих лицейских концертов.

А затем прошёл первый год в лицее. За это время стало понятно, что Валентина Михайловна — превосходный учитель. Почему я так думаю?

Во-первых, я редко встречал педагогов, настолько преданных своему предмету. Валентина Михайловна смогла показать нам, насколько прекрасна математика и доказать, что «математику уже затем учить следует, что она ум в порядок приводит».

Во-вторых, учитель смог разглядеть в каждом из ребят нашего класса свои особенности и таланты. Она поверила в меня в самом первом (на самом деле шестом) классе, когда я провалил лицейскую олимпиаду, а затем, подготовившись с Валентиной Михайловной, выиграл городскую.

Почти весь наш класс выбрал академический профиль, который взяла также Валентина Михайловна. До самого последнего, выпускного, года она помогала нам и учила нас честности. Что интересно, Валентина Михайловна часто рассказывала нам о своих прошлых учениках, и мне хочется верить, что своему нынешнему классу она с гордостью рассказывает и о нас. К сожалению, у выпускников нет возможности часто посещать родные пенаты, но думаю, что скажу от лица всех учеников Валентины Михайловны: эти нечастые встречи всегда приносят радость!

3178