Яков Такваров: «Время лоббировать интересы брянской промышленности!»

Лес — живой организм, в естественной среде склонный к саморегулированию. Так, короед, известный санитар леса, нападает только на неблагополучные, умирающие деревья. Оказывается, больное дерево подаёт особый феромонный сигнал, словно приглашая жучка к обеду. На месте лесных пожаров происходит естественная смена пород: новые побеги дают те семена, которые прежде погибали, попадая в монолитную, густую структуру нижнего яруса. Но все эти природные механизмы эффективны только в тех краях земного шара, где поблизости на несколько сотен километров отсутствуют поселения человека… В Брянской области таких островков исконного лесного массива уже не найти. Наш лес нуждается в постоянной опеке и поддержке специалистов: теперь он, словно редкий вид животных, не способных к здоровому размножению в естественной среде. О том, какие проблемы существуют в лесной промышленности, о путях их решения и особенностях воспроизводства зелёных насаждений в канун праздника День работников леса «Брянская ТЕМА» разузнала у директора производственного предприятия ООО «ДОЦ» Якова Такварова.

Лес — это урожай. Долгоиграющий…

— Словосочетание «брянский лес» известно с давних времён, и для многих жителей региона наверняка составляет заслуженный предмет гордости. Яков Тарасович, что представляет собой это понятие сегодня: «брянский лес» — это наше природное богатство, которое необходимо грамотно использовать, бренд, миф?

— Значительная часть Брянской области, а именно около четверти общей площади региона, покрыта лесами разнообразных типов: хвойных, смешанных, широколиственных. Если сравнивать с соседями по ЦФО, расположенными в лесостепной зоне, — Курской, Орловской, Белгородской областями, сразу становится очевидным: брянский лес — это наше природное, историческое богатство.

— В таком случае стоит сравнить ведение лесного хозяйства на Брянщине с аналогичными, «лесными», регионами…

— На Брянщине уровень лесного хозяйства всегда был на порядок выше, чем у соседей, например, в той же Калужской области. Секрет кроется в отношении людей, которые занимаются в отрасли: прежде это были сотрудники лесхозов, в настоящее время — арендаторы.

В регионе сохранились традиции ведения лесного хозяйства. Их тяжело создавать и легко разрушить. Нам есть чем гордиться, и при этом не хватает всего одного шага, чтобы превратить понятие «брянский лес» в известный бренд, — необходимо восстановить лесную промышленность, поднять её на более высокий, современный уровень.

— В чём заключаются специфические особенности этой отрасли производства?

— Лес — это урожай. Только вызревает он не в течение полугода, как, скажем, зерновые культуры в фермерских хозяйствах, а десятилетиями. Например, промышленная зрелость сосны составляет 70–80 лет, дуба — 100–110 лет, берёзы — 50–70. Получается, что сажает лес одно поколение обитателей нашей планеты, а урожай собирают их дети, внуки, правнуки.

— Каким должно быть грамотное отношение к такому «долгоиграющему» урожаю, чтобы труд предыдущих поколений принёс максимально эффективный результат?

— В случае как и с любым урожаем, каждый рачительный хозяин обязан его вовремя собрать, максимально глубоко переработать. Вновь на ум приходит сельскохозяйственная метафора: землю можно вспахать мотыгой, обработать посредством сохи, пустить на поля трактор «Белорус», а можно — мощный John Deere. Естественно, работа последнего окажется максимально технологичной и, как следствие, эффективной. Также и с реализацией урожая. Одни поставляют за границу зерно, другие — продукт переработки, скажем, сдобные булочки. Зерно продают за рубль, продукт — в десять раз дороже, да ещё и своим работникам предоставляют возможность заработать.

О «сливках» и «переростках»

— Предприятие ООО «ДОЦ», которым вы руководите, — одно из немногих предприятий в Центральном федеральном округе, в котором деревообработка проходит весь цикл от первой до последней стадии. Из промышленной древесины здесь производятся оконные рамы, двери, паркет; из отходов и низкосортного материала — топливные гранулы. Многие ли производственники готовы к такому комплексному подходу? Например, куда девать 70-летниюю осину низкого качества, чтобы и лесу хорошо было, и людям — польза?

— Такая древесина годится разве что на топливо для газогенераторов, да и то немногие соглашаются её перерабатывать. Сейчас этим в регионе занимается только предприятие «ДОЦ», а таких заводов на Брянщине нужно бы не менее пяти-шести.

Перестойные осинники — одна из главных проблем брянского леса: их нужно полностью вырубать, древесина сгнила на корню, не годится по сути ни на производство топливных гранул, ни на ДСП. Это именно тот урожай, который «перестоял», перешагнул пик своей промышленной зрелости. Ещё 30–40 лет назад из него получились бы отличные гранулы, а сейчас осины-переростки — наша общая беда.

90% арендаторов снимают в лесу «сливки», вырубают только лучшую древесину. А это меньше половины того, что имеется в брянском лесу. Для переработки низкосортной древесины необходимы современные, конкурентные технологии, которые стоят миллионы евро. Далеко не каждый может себе это позволить. И, к слову, не хочет…

Брянская область ежегодно заготавливает порядка 2 миллионов кубометров хвои, вся она перерабатывается в нашем регионе. Куда девают отходы, которые составляют более половины собранного урожая? Кто-то сжигает, кто-то   оставляет там же, в лесу. И это тупиковый путь для промышленности. Идти по пути создания производства «на коленках» уже нельзя.

— Чем такое «кустарничество» отличается от промышленного производства древесины по всем современным стандартам?

— Расскажу на примере ООО «ДОЦ». Ежемесячно мы производим 6000 тонн древесных топливных гранул, многие коллеги — не более 300 тонн. Наш продукт сертифицирован по европейской системе ENplus: для покупателей это объективный гарант качества.

Гранулы бывают разные. Случаются и такие экземпляры, в которых древесина наполовину перемешана с землёй, такие только горелки забивают. Товар, произведённый из брянского леса, только тогда станет признанным брендом, когда каждый производитель начнёт продавать конкурентоспособный продукт.

Пора осознать, что древесина — исконный способ транспортировки энергии. Жителям Брянщины это непросто понять: область практически полностью газифицирована. А вот норвежцы, например, хоть и обладают определёнными запасами углеводорода в недрах Скандинавского полуострова, делают всё возможное, чтобы сохранить это природное богатство для нескольких поколений в будущем. Они добывают ровно столько газа, сколько требуется. В остальном — ищут альтернативные источники энергии и тепла. И они, разумеется, не одни такие в Европе. Представьте, если бы несколько крупных производителей Брянщины продавали жителям европейских стран качественные топливные гранулы, тогда в сознании потребителей родилось бы понятие бренда — брянский лес. А пока… один в поле не воин.

— Так что же мешает запустить этот процесс?

— Для этого требуется огромный объём вложений. В этом году мы «с нуля» построили завод по производству древесно-топливных гранул. За десять лет это, пожалуй, первое производство такого уровня, открытое в брянском регионе…

Европейцам, как показывает практика, начать бизнес в лесной промышленности гораздо легче: у них «дешёвые» деньги. Максимальная ставка по лизинговому кредитованию в большинстве стран не превышает 1,5%, у нас предприятия кредитуются под 9,5% годовых. При этом цены на энергоносители, за исключением топлива, в России европейские, все расходные материалы мы также приобретаем в Старом Cвете, платим европейские зарплаты своим рабочим, такие же налоги. Важно, чтобы возрождение российской промышленности наряду с сельским хозяйством стало предметом пристального внимания государственной политики. Проблема продовольственной бе- зопасности в стране практически решена, пришло время поднимать с колен производство!

Рубить нелья прореживать

— Яков Тарасович, каково на сегодняшний день состояние брянского леса?

— В целом, удовлетворительное. Процесс восстановления лесов ведётся постоянно. Надо понимать, что жизнь после нас продолжается. Сколько мы берём у леса, столько же (а то и в разы больше!) нужно оставить для потомков.

Это неправильно — не рубить лес. Рубить лес можно и нужно, если делать это квалифицированно и с умом: сохранять облик леса, тщательно назначать границы, вовремя проводить мероприятия по уходу за молодой порослью…

— Сельхозпроизводители, чтобы вырастить здоровый колосок пшеницы и клубень товарного картофеля, вносят в почву средства защиты растений, гербициды — от сорняков, фунгициды — от болезней и т. д. А как вырастить здоровый урожай… дуба или сосны?

— Сажать в почву хорошие семена, качественно готовить почву, в срок проводить плановые мероприятия по уходу за культурами. Только цикл в лесном производстве намного длиннее, чем у сельхозпроизводителей.

В случае если речь идёт о больших посадочных площадях, арендаторы разрабатывают так называемый проект освоения лесов, в котором чётко прописано, в каком количестве и какие культуры мы должны возделывать, сколько рубок можно провести, как должны ухаживать за молодыми соснами и дубами. Управление лесами Брянской области от лица субъекта Федерации осуществляет строгий контроль над выполнением данных видов работ; проект проходит обязательную государственную экспертизу.

Например, ежегодно весной мы высаживаем лесные культуры: сосну, дуб, ель. В течение следующих пяти лет продолжаем активно бороться с сорняками. Они у нас специфические, в основном занесённые ветром и животными осины и берёзы. Затем, когда ценные породы дерева подрастают, участок с посадками получает особый статус — «покрытые лесом площади». Получить его можно только по результатам обследования молодой поросли экспертами специальной комиссии. Главный показатель — количество деревьев ценных пород в расчёте на каждый гектар. Другими словами, специалисты подсчитывают, сколько хороших 5-летних сосен удалось сохранить. Работа в лесу — каждодневная, круглосезонная, а результата — не видно. Оценить его смогут только наши потомки.

— Однако будущий результат можно спрогнозировать. Есть ли отличия в качестве лесного массива там, где ведутся планомерные восстановительные мероприятия, и там, где лесовосстановление ведётся не в полной мере?

— Об этом можно судить по данным постоянных мониторингов Западного филиала государственной инвентаризации лесов — Заплеспроект. В аренде у производственной компании «ДОЦ» на сегодняшний день находятся практически все брасовские лесничества. Там, по прогнозам, количество ценных пород древесины (ели, сосны, дуба) увеличится через полвека на 25%. Таков результат десятилетней хозяйственной деятельности. В соседнем Навлинском районе у нас в аренде — всего одно лесничество, цифры там абсолютно иные: в целом по району объём хвойных насаждений снизится на 30%.

Есть места на карте Брянской области, где дела обстоят ещё хуже. Например, в районе посёлка Бытошь по понятным причинам оказалось невостребованным большое количество сухого ельника. Необходимы санитарные рубки, однако далеко немногие предприятия готовы на это пойти: нет ресурсов для переработки больной, низкосортной древесины. Время, когда дерево достигло пика зрелости, упущено, вот и оказались никому ненужными старые, умирающие ели.

Вырубая лес в положенный ему срок, можно не только получить прибыль, но и принести ощутимую пользу государству. За рубку высохшего леса арендатор платит как за дрова, за качественный лес арендная плата взимается как за деловую древесину. Это как на кухне: если мясо протухло, котлет из него не сделаешь.

— Насколько опасен для леса такой «вредитель», как человек?

— К счастью, факты крупного воровства в Брянской области — большая редкость. Не воруют там, где есть контроль, а с этим у нас всё в порядке. Что касается вреда, нанесённого пожарами, возникшими в результате пребывания человека в лесу, мы делаем всё возможное, чтобы контролировать этот процесс. Разработан комплекс наглядной агитации, проводим разъяснительную работу с населением, пашем противопожарные полосы. В хозяйстве имеются собственные пожарные машины, оборудованы ёмкости с водой, противопожарные пункты. Всё это в начале сезона тщательно проверяет природоохранная прокуратура. Для нас это, безусловно, расходная часть, но в случае возникновения проблем, мы готовы к их решению.

Советую жителям Брянщины уважительно относиться к лесу: не выбрасывать в сухую траву окурки, не жечь костры. Кстати, даже выброшенная стеклянная бутылка может стать причиной возгорания: под действием солнечных лучей получается эффект линзы.

— Урочища ООО «ДОЦ» располагаются в районах, где велись активные боевые действия в Великую Отечественную. Ощущается ли в этих краях эхо войны?

— Нам даже пришлось в связи с этим установить металлоискатель, чтобы осматривать древесину перед подачей на станок. Осколки от снарядов, попавшие в деревья в 40-х годах, глубоко «вросли» в древесину. Станки ломаются. Особенно эта проблема актуальна для Карачевского и Навлинского районов. Там осколки находим до сих пор и довольно часто.

О кадрах, пшеничных полях и неудавшихся экспериментах

— Брянскую область принято считать сельскохозяйственным регионом, посевные площади под культурами увеличиваются с каждым годом. Пришла ли пора говорить о том, что крестьянские угодья сужают границы брянского леса?

— Здесь первостепенна другая проблема: не новые поля, а, наоборот, заброшенные. Перегнить — проще сказать, чем сделать. «Зоопарк» почвенных микроорганизмов, ответственных за этот процесс, бывает разным в разных местах, и далеко не каждый безобиден для деревьев. В отношении гнилостных бактерий в лесу действует своего рода двойной стандарт: «свои патогены» — это нормально, «чужие» — плохо. Именно поэтому не рекомендуется сажать деревья на землях, вышедших из сельхозпользования. После сбора урожая стерня, пшеничные стебли, вся масса биологических остатков поступала в землю, и её разлагали почвенные микроорганизмы, нехарактерные для дерева, предпочитающие более тёплые почвы. В лесу их нет, там им было бы просто холодно.

Бывшие колхозные поля зарастают лесом зачастую только в том случае, где прежде лес был выкорчеван. Когда человек сначала расчищает пахотные земли, а потом бросает, они покрываются мощным слоем дернины, холодеют, и лес возвращается. Но, если посадить проростки деревьев туда, где много «чужих» грибов, посадки могут погибнуть.

Такая проблема возникла у нас в урочище Рудаки Карачевского района. Тридцать лет назад в этом местечке на бывших землях сельскохозяйственного назначения была посажена монокультура — сосна. В качестве эксперимента в нижнем ярусе «поселили» жёлтую и белую акацию. Лес как организм оказался обречён на умирание: под землёй деревья медленно губила корневая губка, а семена, которые могли бы естественно попадать в землю, не могли пробиться из-за плотного нижнего яруса. Такой лес необходимо вырубать и делать новые попытки возделывания ценных пород древесины. Возможно, погибающий лес за 30 лет создал на этих почвах необходимые комфортные условия. Однако монокультуры сажать всё равно не стоит. Лучше так: три ряда сосны, два — дуба, добавить берёзку. Такой лес более жизнеспособен в экстремальных условиях.

— Где брянские арендаторы приобретают семена для эффективного лесовосстановления?

— На территории региона сохранились так называемые эталонные насаждения. Есть они в рёвенском лесничестве Навлинского района, в ржаницком лесничестве — Жуковского. Там, в частности, растут высокие, стройные сосны. Профессиональные семеноводы собирают шишки, добывают семена, высаживают их на специальной станции, которая работает под флагом Федерального бюджетного учреждения «Рослесозащита».

Семена проходят обязательную сертификацию, затем мы высаживаем молодую поросль в собственных питомниках: двухлетними сеянцами осуществляем восстановление леса.

— Кто занимается этой важной работой у вас на предприятии?

— Производственная компания имеет сложную, многоуровневую структуру. Вопросы лесовосстановления курируют заместители директора Александр Олегович Глушенков и Владимир Александрович Рябов — люди, которые многие годы проработали в лесном хозяйстве. В каждом участковом лесничестве трудятся настоящие профессионалы, опытные специалисты.

Однако система лесного хозяйства в целом переживает период настойчивого выхолащивания кадров. Пока ещё в руководствах лесхозов сохранились профессиональные кадры в возрасте от 45 до 65 лет. Люди, которые походку не меняют, совестливые, патриоты на деле, а не на словах. Но на смену им приходит молодёжь, которая, к большому несчастью для брянских лесов, порой не способна отличить тополь от осины. И, как ни странно для представителей лесной промышленности, выгоды они хотят здесь и сейчас. Нет понимания особенностей отрасли. С лесом отношения нужно строить по-другому. Как говорила ещё моя мудрая бабушка Паша: спереди кинешь, сзади поднимешь. Таков и мой принцип в работе.

— Принцип этот на деле работает?

— За последнее десятилетие мы построили два завода: сначала лесопильный, затем — по выработке древесно-топливных гранул. Только в 2014 году инвестиции в расширение производства составили около 10 миллионов евро.

Топливные гранулы — это экологически чистое топливо. Жители многих европейских стран используют пеллеты для сжигания в бытовых котлах, на теплоэлектростанциях. Производятся гранулы из низкосортной древесины, отходов деревопереработки. Я предлагал коллегам установить на своих базах специальные машины для окаривания древесины. Вложения небольшие, окупаемость высокая, я даже пообещал, что буду забирать кору для производства гранул, но воз и ныне там. Сдать отходы на переработку — это одно, сложнее — построить завод. Не стану хвалиться, но мы это сделали первые и единственные в регионе за собственные средства. Государство нас тоже не бросает. Согласно постановлению правительства о поддержке инвестиционных проектов в сфере освоения лесов, мы имеем возможность получать определённые льготы.

На Славянском международном экономическом форуме, проходившем в конце августа в Брянске, было подписано соответствующее соглашение с губернатором области Николаем Дениным. И это притом что более 90% вложений уже сделано, завод работает, экспортирует качественную, конкурентоспособную продукцию.

— Насколько востребованы топливные гранулы в Европе? Где их может купить обычный горожанин? Какой объём гранул требуется для нужд среднестатистической семьи?

— Для помещения с общей отапливаемой площадью от 200 до 250 квадратных метров, где установлен котёл на 30 киловатт, на весь зимний сезон потребуется около полутора тонн топливных гранул. Европейцы приобретают специальные котлы. Процесс полностью автоматизирован. Это не как в нашем детстве топить дровами русскую печь. Гранулы сгорают полностью, выброс в атмосферу минимальный.

Приобрести расфасованные гранулы можно в супермаркетах, на заправочных станциях. Кто-то, особенно в сельской местности, делает запас на всю зиму, другие приобретают топливо по мере необходимости. Немцы, к примеру, предпочитают запасаться гранулами заранее, до начала отопительного сезона. В это время цена на продукт дешевле на 10%. А итальянцы более легкомысленны: начинают покупать пеллеты уже после наступления первых холодов.

О будущем брянской лесной промышленности

— Яков Тарасович, вы были избраны депутатом горсовета, в настоящее время — кандидат в депутаты областной Думы. Почему идёте на выборы?

— Мой главный принцип — не обмани. Я привык быть честным с людьми, и на ваш вопрос отвечу откровенно. Во-первых, во власть я иду как промышленник и буду лоббировать интересы брянской промышленности на уровне областного законодательного собрания. Во-вторых, иду в Думу как налогоплательщик. И если я, как и многие другие производители, плачу налоги в бюджеты разных уровней, хочу понимать, куда расходуются эти средства. В-третьих, я живу и работаю в Володарском районе, который в случае победы на выборах буду представлять в областной Думе. Естественно, я постараюсь сделать всё возможное, чтобы сделать комфортнее жизнь своих земляков.

— Чего, на ваш взгляд, не хватает современному Брянскому региону?

— Как и всей России — верховенства закона, понимания работы механизмов демократии, уважения к институту собственности. А ещё нам нужна сильная национальная идея.

— Например…

— Возрождение промышленности.

— Но для этого в стране должен появиться класс промышленников, а не единичные энтузиасты. Такое возможно в ближайшем будущем?

— Хозяйствующих субъектов в нашей стране отстранили от дел на долгий период с 1917 по 90-е годы. Традиции легко разрушаются, трудно создаются.

Класс промышленников обязательно появится, это только вопрос времени, возможно, нескольких поколений. Проблема продовольственной безопасности в стране практически решена, но до сих пор непростой остаётся ситуация с машиностроением, точным приборостроением, электроникой. Так дальше продолжаться не может.

— А лесопромышленный комплекс?

— Он неизбежно возродится на качественно новом уровне. У нас есть для этого все предпосылки: богатые запасы сырья, законы прямого действия и талантливые люди, энтузиасты, которые работают в этой сфере.

— Спецвыпуск «Брянской ТЕМЫ» выходит в преддверии Дня города. Какие пожелания адресуете жителям Брянска и области в этот значимый для многих праздник?

— День города традиционно является одним из самых любимых горожанами событий, это исторический символ нашей Победы, день освобождения Брянщины от фашистских захватчиков. И в первую очередь желаю всем своим землякам мирного неба над головой. А остальное — успехи, стабильность, благополучие — всё это в наших руках. Желаю вам реализации поставленных целей, крепкого здоровья, личного счастья и уверенности в завтрашнем дне!

Пётр СОСНОВСКИЙ
Фото и из архива ООО «ДОЦ»

Мысли в тему Якова Такварова

Я не могу назвать себя глубоко верующим человеком. Но убеждён в том, что есть высший разум, который нами управляет, и жизнь не заканчивается после физической смерти. И если человек, грубо говоря, «зарывается», то высший разум обязательно поставит его на место. Рано или поздно, но это произойдёт. Всё плохое к тебе же и вернётся. В этом я абсолютно уверен.

* * *

Богатство — не самоцель. Оно должно служить созиданию достойной жизни человека и народа. Знаете, есть такой анекдот про нового русского, который поднимает голову из тарелки с чёрной икрой со словами: «Жизнь удалась!» Я не аскет, но глубоко убеждён, что человек на самом деле в своих потребностях достаточно скромен.

* * *

По своей сути я — человек системный. В лучшем понимании этого слова. Если с кем-то   о чём-то договариваюсь, то поступаю абсолютно по договорённости. Это очень важно в деловой этике, иначе бизнес вообще смысла не имеет. Сейчас кругом лопаются различные финансовые схемы. Почему? Потому что изначально в них закладывался обман. Но от обмана обман и получишь. А глобально всё выливается в экономику страны…

* * *

Надо стараться жить по принципу «не проходи мимо». Однажды на Радоницу ехал в Белоруссию. Проезжал в шесть часов утpa Новозыбковский пост, а там всё было заставлено фурами. Не проехать! Я говорю: «Начальника смены пригласите сюда». Вышел заспанный человек и на моё требование навести порядок, стал что-то   нечленораздельное бормотать. Я ему пообещал сфотографировать этот бардак и отправить письмо заместителю губернатора по региональной безопасности. За десять минут все фуры были растасованы и ситуация разрешена. Я понимаю, что всё это нервы, здоровье… Но если у человека есть банально гражданская позиция, то и остальным жить станет легче.

* * *

Однажды я услышал очень образное выражение «отдыхать в оглоблях». Лично знаю многих людей, которые просто не умеют отдыхать по-настоящему и, как та лошадь, дремлют время от времени «стоя в оглоблях», не позволяя себе расслабиться. А в результате что? Инфаркты, инсульты… И нет ни бизнеса, ни человека. Я же с годами выработал определённую схему: квартал работаю очень плотно, потом на неделю выезжаю отдыхать.

* * *

Считаю, что отдыхать надо только с семьёй. Работая в таком напряжённом графике, я прекрасно понимаю, что обделяю вниманием своих родных. Стараюсь наверстать эту нехватку в совместном отдыхе.

* * *

Один из грехов, которым я не подвержен, — это чёрная зависть. Смотришь на человека, у которого всё получается, и думаешь: «Ну и слава Богу!» Не завидую чьей-то красивой жизни и не понимаю разгулы с киданием денег направо и налево. Восхищаюсь талантами людей, их энергией. Халявы в жизни не бывает. И я постоянно себя на это морально настраиваю. Не знаю, как у других, а у меня, что даётся легко, то недолговечно. А что потом и кровью, то правильно и надолго. Моя бабушка Паша говорила: «Надейся на лучшее, готовься к худшему». Правильные на самом деле слова.

* * *

Производство — долгий процесс. Этим нужно жить годами. Мой жизненный принцип: спереди кинешь, сзади поднимешь. И что спереди накидал, дай Бог, потом половину поднять. Я к торговле отношусь с огромным уважением, понимая, что сам не смог бы этим заниматься. Но вот посмотрите, сколько у нас в Брянске за последнее время открылось торговых центров. И ни одного завода. Нужно развивать реальный сектор экономики, который будет приносить реальные деньги в бюджет. Жизнь заставит заняться производством. Поверьте мне. Это сейчас сладкое слово «аренда». Мечта! А вот раньше мечтали о свечном заводике. Не сидеть на квадратных метрах, а про-из-во-дить! На одной торговле экономику страны не поднимешь.

1693