Короткий метр братьев Меркульевых

2016-й объявлен Годом российского кино. И Брянщина тоже по-своему участвует в глобальном кинематографическом процессе. Например, здесь снимала сразу несколько картин наша землячка, режиссёр Лариса Садилова. Белобережские леса однажды стали «декорациями» сибирской тайги для сериала «Лесник». Главные роли в кассовых российских фильмах играет выходец из маленького Карачева Антон Шагин. Обо всём этом вы можете почитать на сайте журнала «Брянская ТЕМА». Мы же начнём Год российского кино с рассказа о молодых режиссёрах-самоучках братьях Меркульевых. Николаю — 22, Сергею — 23. На двоих — 4 фильма и солидное портфолио с наградами российских фестивалей. А ещё твёрдое убеждение в том, что хорошее кино можно снимать практически без бюджета.

— Каждый ваш фильм — эксперимент с жанрами: от антиутопии «По улицам блуждает тишина» и мистического «Леса» до основанного на реальных событиях «По краю дороги». Может быть, дело в банальном взрослении? Ведь на момент выхода первого фильма младшему из вас было всего 16…

Николай: В этом нет ничего удивительного: то, что волнует и тревожит сегодня, через несколько лет может показаться наивным. Каждая новая работа оказывается серьёзнее в силу возраста. Правда, на выбор жанра это не влияет. Возможно, влияет на стиль…

Сергей: Ни один из наших фильмов не появился нарочно. Первый — «Скитания в неизвестности» — был экспериментом и «игрой в кино». Снимали на «мыльницу», сюжет сформировался сам собой на фоне юношеского максимализма и сильнейшего вдохновения. На тот момент мы серьёзно не думали о том, что из всего этого получится. Второй — «Лес» — уже более осознанный шаг вперёд, с примитивными зачатками построения сценария, планирования съёмочного процесса. Но сюжет опять же вытянут из воздуха, а вернее из нескольких ёмких идей и наработок. А когда фильм получил две награды на фестивалях, мы окончательно убедились, что создание любительского кино — отличное хобби, которое приносит нам массу удовольствия. Хоть и даётся с большим трудом.

— И тогда вы решились создать 51-минутную антиутопию «По улицам блуждает тишина», на съёмки которой ушло почти полтора года…

Сергей: Нет, потом был год простоя. И эта пауза оказалась для нас полезной: накопилось много эмоциональной энергии, мы по-настоящему зарядились идеей снять нечто более масштабное. «По улицам блуждает тишина» родилась из маленькой задумки и выросла в целый мир, в котором деградирующее общество воюет с просвещёнными личностями. До сих пор считаем «Тишину» нашей самой масштабной работой.

Николай: В съёмках фильма было задействовано более 100 брянцев. Обычных людей, не актёров. Для нашего города это стало беспрецедентным событием. По итогам премьерной недели показов фильма его посмотрело около 300 человек. После «Тишины», на которую мы потратили 1,5 года, чувствовалось физическое и моральное истощение.

Сергей: А потом внезапно пришла и идея короткометражной драмы «По краю дороги». Буквально из прочитанной Николаем новости в одной из газет о том, как кондуктор высадила из автобуса школьника лишь потому, что у него не хватало денег на проезд. Несколько месяцев придумывали сценарий. Съёмки начались в феврале 2015 года, закончились в апреле.

— И что, по-вашему, страшнее — мифический упырь из «Леса» или кондукторы, которые по всей России высаживают из автобусов детей?

Николай: Реальность страшнее самой дикой фантазии. То, что происходит здесь и сейчас, может быть куда ужаснее любой экранной страшилки.

Сергей: И упырь, и кондуктор — это отображение одного и того же явления: зла, но в разных его проявлениях и степени гиперболизации. В «Лесе» зло — фантастическое, это дух ведьмы, который пытается возродиться в физическом теле. А мораль истории в том, что человек должен отвечать за свои поступки: если совершаешь зло, оно непременно к тебе вернётся. И точно такая же мораль в реалистичной «Дороге». Кондуктор повела себя бесчеловечно. Она и не подозревала, что её пустяковый дурной поступок ударится в неё бумерангом…

— Вы, как режиссёры, творите собственный мир. А нельзя сделать так, чтобы люди в нём пореже умирали?

Сергей: Действительно, в каждом из фильмов был как минимум один погибший. Сложно сказать, почему без этого нельзя обойтись. Наверно, потому что смерть — сильный эмоциональный двигатель и хороший источник конфликта. Без этого сюжеты становились бы пресными.

Где бюджет? Бюджета нет!

— Заметно, что в современных отечественных фильмах довольно много неприглядных реалий российской действительности: начиная от потёртых дверей и разбитых дорог до ненормативной лексики как привычки. В чём смысл и необходимость настолько реалистичных декораций?

Николай: Было бы страшнее, если бы в нашем кино снимали только чистые улицы, вылизанные подъезды и идеальных людей. Конечно, иногда создатели фильмов перегибают палку и в попытке угнаться за действительностью скатываются к карикатурам, как это было, скажем, в «Левиафане». В нашем же случае всё гораздо проще: у нас нет возможности строить декорации. Поэтому и снимаем то, что видим.

Сергей: Сеттинг1 наших фильмов исходит из наших собственных представлений, а также ограничений в локациях. Допустим, в «Скитаниях в неизвестности» мир вообще абстрактен. Это мир, в котором живут души людей, потерявших собственное «Я» и брошенных на его поиски. Но этот вымышленный мир представлен в тех реалиях, которые показались нам возможными в качестве локаций: поля, леса, заброшенные посёлки. Даже при большом желании у нас не было бы возможности визуализировать этот мир в компьютерной графике.

— А как выкрутиться, если бюджета у картины практически нет? И каким оказался самый большой бюджет ваших фильмов?

Сергей: Самый простой способ — не вносить в сценарий те сцены, которые заведомо невозможно снять в отсутствии бюджета.

Николай: А самый большой бюджет, пожалуй, у картины «По краю дороги» — 15 000 рублей на аренду автобуса. В тех условиях, в которых мы работаем, бюджета в привычном понимании нет. Есть различные траты по ходу съёмок, которые ложатся на плечи всей команды. Кто-то тратится на бензин. Кто-то на грим. Кто-то на еду. На что-то собираем все вместе. В любом случае мы стремимся, чтобы таких расходов было как можно меньше.

— А где в Брянске получаются красивые кадры?

Николай: Везде можно красиво снять. Правда, для кого-то красиво —это «Сити-холл», а для кого-то — заброшенный совхоз. Разницы на самом деле нет. Красивый кадр очень мало зависит от локации.

— Как можно стать актёром вашего следующего фильма? Что для этого нужно сделать?

Сергей: Обычно, начиная новый проект, мы объявляем о том, что открыт приём заявок на перечисленные роли. Заинтересованные люди пишут на электронную почту, присылают свои анкеты, фотографии. А потом связываемся с наиболее подходящими типажами.

Николай: Как таковых кастингов мы не проводим. Часто сами связываемся с теми, с кем работали раньше. Ещё на стадии написания сценария мы, бывает, знаем, кого пригласим на роль. Конечно, ребятам приходится сложно без профессиональных навыков, но мы не требуем слишком многого. Актёрское мастерство в определённой степени интуитивный труд.

— Кого из исполнителей ролей можете назвать настоящей находкой?

Сергей: Главной находкой считаем Сергея Пенашина, с которым познакомились, когда искали исполнителей в фильм «По улицам блуждает тишина». Он сыграл одну из ключевых ролей — получилось талантливо. Сергей чрезвычайно харизматичен и очень уверенно держится в кадре, точно понимает роль. Думаю, что если бы его судьба сложилась несколько по-иному, то он бы мог стать известным и востребованным актёром.

Камера и «коварный» мотор

—  «Сталкера» Тарковский полностью переснимал трижды. Сценарий «Воображариума доктора Парнаса» был серьёзно переписан из-за смерти Хита Леджера. Понятное дело, с такими форс-мажорами, которые знает история кино, вы вряд ли сталкивались. А что может случиться на съёмочной площадке?

Сергей: Довольно критическая ситуация произошла на съёмках «Тишины». Мы собрали большую съёмочную и актёрскую группу на локации за камвольным комбинатом, где расположена заброшенная территория неиспользуемых промышленных объектов. Необходимо было снять два важных эпизода.

Мы пробрались на территорию, начали подготовку и репетицию, и вдруг к нам подошёл охранник. Оказалось, территория — частная, охраняемая. Хотя пройти туда не составило больших проблем. Договориться вроде бы удалось, но лишь временно. Вскоре пришёл начальник службы охраны и категорически потребовал, чтобы мы свернули съёмку. К счастью, хватило машин, чтобы перебросить всех людей на другую локацию, схожую по тематике, но точно неохраняемую. Отсняли всё необходимое. Правда, пришлось потратить в два раза больше времени и сил…

Николай: На съёмках той же «Тишины» был эпизод, когда мы снимали отряд страйкболистов в экипировке с оружием в черте города, рядом с жилыми домами. Кто-то из жильцов испугался и вызвал полицию. Приехал вооружённый наряд. К слову сказать, полицейские в Брянске — люди понимающие. Мы договорились, что доснимаем оставшиеся кадры и уедем. В «Дороге» пришлось перезаписывать все диалоги внутри ПАЗа — из-за шума автобуса речи абсолютно не было слышно.

— Вспомните самый трудный съёмочный день. Каким он был?

Николай: Как ни странно, такой день был на первом фильме, который лучше, наверное, и не смотреть сейчас. Мы снимали «Скитания» зимой в заброшенном посёлке, в 15-градусный мороз. Мои пальцы замёрзали так, что я не мог нажать кнопку записи на фотоаппарате. Надо было отснять финал фильма, а аккумулятор стремительно разряжался. Приходилось торопиться. К счастью, всё успели. Но я больше никогда так не замерзал, как в тот день…

— А курьёзы на съёмочной площадке случаются?

Сергей: На съёмках «Дороги» в определённый момент необходимо было разбить очки главного героя — мальчика Славки, которого кондуктор высадила из автобуса. Разбить так, чтобы по стеклу пошли трещины. Но этого сделать не удалось, так как линзы оказались пластмассовыми — их не меняли после покупки в магазине. В результате пришлось обойти сценарий и просто-напросто выдавить стекло, обыграв, что оно выпало из оправы и затерялось в снегу.

— Понятно, что всё приходит с опытом, но как можно самому научиться снимать кино?

Николай: Все наши фильмы — это блины комом в той или иной степени. Конечно, сейчас получается лучше, и мы стремимся с каждой новой работой повышать качество. Для обучения есть Интернет. Видеоуроки, книги, лекции и так далее — огромный склад полезной информации.

— Вы — любители от слова «любить», это важно. Но не было ли желания перейти в ранг профессионалов? И чем зарабатываете на свои новые фильмы?

Николай: Сейчас мы развиваем коммерческое направление киностудии «MH Production». Это реклама, корпоративные фильмы, анимация, имиджевое видео, музыкальные клипы. Сегмент видеосъёмки в Брянске не так сильно развит: работы хватает. Конечно, всегда хочется большего, поэтому мы развиваемся и обновляем техническую базу. Наш приоритет — это постановочная реклама. Опыт съёмки кино, умение работать небольшой командой в оперативные сроки помогает нам добиваться хороших результатов.

Игра в «горячую картошку»

— В титрах к «Тишине» написано, что фильм посвящается творчеству Рэя Брэдбери и конкретно его роману «451 градус по Фаренгейту». На премьерной пресс-конференции Сергей признался, что это была первая антиутопия, которую вы прочитали. А что каждого из вас формирует? Какие книги? Фильмы?

Николай: Я стараюсь читать как можно больше, но всё равно редко получается более одной книги в месяц. Читаю разное: и классику (Фёдора Достоевского в последнее время), и лёгкие жанры (Стивена Кинга, Дмитрия Глуховского).

Если выделить что-то конкретное, то из книг сильно впечатлили «Бесы», из фильмов — «В доме» Франсуа Озона. Российское кино почти не смотрю. Но из последнего, что смотрел, понравился «Дурак» Юрия Быкова.

Сергей: А я стараюсь смотреть по возможности как можно больше фильмов, так как упустил этот момент раньше: «День сурка», «Молчание ягнят», «Эффект бабочки» и другие. С детства постоянно читаю. Сейчас стараюсь чередовать художественную и учебную литературу. Из последних прочитанных художественных — «Американская трагедия» Теодора Драйзера.

— Ургант в своей программе однажды признался, что только его бабушка может сказать о его работе: «Ваня, это не победа…». А кто для вас самый авторитетный критик?

Николай: Наша команда. За время съёмок у нас образовался очень дружный коллектив, его костяк — ребята, которые работали над «Тишиной». Мы стараемся честно признавать удачи, поражения и недочёты в своей же работе. Это помогает.

— А как делятся обязанности в вашем творческо-братском дуэте?

Николай: Каждый из нас генерирует идеи, мы ими обмениваемся, начинаем анализировать. Такая игра в «горячую картошку». Иногда одинаковые мысли приходят сразу. Каждый «переваривает» информацию самостоятельно, после обсуждаем, выбираем лучшие варианты.

— В стране стартовал Год российского кино. Вы уже успели почувствовать, что это именно ваш год?

Николай: Если так, то 2016-й — год нашей команды. Кино не создаётся одним или двумя людьми. Кино — это коллективный труд, где ценен вклад каждого. Ты можешь придумать что угодно, написать любой сценарий, но без единомышленников он так и останется на бумаге. Поэтому мы благодарны ребятам, с которыми уже прошли очень многое. Надеюсь, в этом году наша «банда» снова будет в деле.

— Над чем сейчас работаете?

Сергей: Над сценарием нового фильма. Об этом рано пока говорить, но могу точно заверить: если получится снять картину, то для нас это будет новый эксперимент и совершенно новый уровень.

Фото: Михаил Фёдоров, архив братьев Меркульевых
Текст: Александра Савелькина

1565