ПРИКЛЮЧЕНИЯ БРЯНСКИХ ПАМЯТНИКОВ

Юрий Соловьёв • архив Юрия Соловьёва

В наше время в Брянске ставится, на удивление, много памятников и вывешивается немало памятных досок. Кое-что и сносится — например, памятник «Трудовым резервам» на улице Калинина, который пару лет назад заменили очередным шаром, необычайно дорогой сердцу теперешних городских дизайнеров геометрической фигурой. Иногда некоторые наши современники добиваются, чтобы им, любимым, вывесили ещё при жизни где-нибудь памятную доску или переименовали в их честь какое-либо учреждение. Шаг, надо сказать, не очень дальновидный, учитывая печальную судьбу первого поколения брянских памятников.

ПРИКЛЮЧЕНИЯ  БРЯНСКИХ ПАМЯТНИКОВ

ПЕРВЫЕ ПАМЯТНИКИ

Первые памятники, в современном смысле, появились в Брянске в 1826 году. Случилось это так: 7–8 сентября 1823 года в Брянске гостил Император Александр I. Останавливался Государь в доме брянского городского головы купца Афанасия Алексеевича Бабаева. Двухэтажный бабаевский дом цел до сих пор, он занимает угол современных улиц Горького и Калинина. После отъезда Императора переполненный чувствами А. А. Бабаев решил выстроить на свои средства каменный храм в честь Рождества Пресвятой Богородицы, поскольку на этот праздник (8 сентября по старому стилю) пришёлся царский визит. В 1827 году эта церковь на городском Преображенском кладбище была окончена строительством. Вновь построенный храм был известен в Брянске под именем Полевой церкви, поскольку брянское городское кладбище занимало часть территории Щепной, или Ярмарочной, или Полевой площади. В наше время на этой площади располагается стадион «Динамо», а на территории кладбища — парк культуры и отдыха. Но об этом позже.

Брянская кладбищенская Рождество-Богородицкая (Полевая) церковь, при которой в 1826 г. были установлены первые брянские памятникиСпециальной церкви, для того чтобы запечатлеть в памяти горожан приезд в Брянск Императора Александра Павловича, победителя Наполеона, показалось храмоздателям мало. И вот в ответ на их просьбу последовало высочайшее соизволение Государя Императора Николая Павловича, объявленное епископу Орловскому и Севскому Гавриилу 26 апреля 1826 года через обер-прокурора Святейшего Синода князя Петра Сергеевича Мещерского, — поставить в брянской Рождество-Богородицкой кладбищенской церкви два бюста, изображающие Императоров Петра I и Александра I. Дело в том, что Петр Великий также останавливался в Брянске на два дня, 22–24 октября 1708 года, по дороге из Смоленска в Новгород-Северский. Действительно, покрытые чёрным лаком гипсовые бюсты высотой 1 аршин 2 вершка (около 80 см) каждый были поставлены в нишах справа и слева у входа в Рождество-Богородицкую церковь. На постаментах этих бюстов значилось, что они устроены в память посещения города Брянска этими Императорами, и указаны даты царских визитов. Как выглядел бюст Императора Александра можно теперь только гадать, а изображение Петра Великого, согласно музейной описи 1926 года, было слепком «с оригинала Растрелли-отца», то есть копией знаменитого бюста Петра, отлитого в 1723–1729 годах Бартоломео Карло Растрелли и хранящегося в Государственном Эрмитаже.

ПЕРВАЯ ПАМЯТНАЯ ДОСКА

8 сентября 1905 года в Брянск прибыл епископ Орловский и Севский Карион. В программу того пастырского визита входило необычное мероприятие: 9 сентября в 11 часов утра в брянском городском Ново-Покровском соборе, освящённом менее десяти лет назад на набережной реки Десны, архиерей собственноручно прибил к стене медную плиту с «иссечённой», как тогда говорили, «летописью». «Летопись», или попросту надпись на плите, сообщала: «В 7121 году (от Сотворения мира, или в 1613 году от Рождества Христова. — Ю.С.) от Великого Государя Царя и Великого Князя Михаила Феодоровича за подписанием Его Царского Величества руки Покровского собора (имелся в виду старый брянский Покровский собор на Покровской горе. — Ю.С) протопопу Алексию [дана была] грамота, что в [7]116 (1607) году, когда воры и литовские люди Брянеск осадили, то в осадное время учал в городе быть голод, и [в] те поры в городе в осаде [по]купали четверть ржи (чуть больше 200 литров зерна. — Ю.С.) по шести десять рублей (чтобы понять величину этой суммы, следует учесть, что годовой оклад русского драгуна в середине XVII века обычно равнялся двум рублям. — Ю.С.) и больше, и от него, протопопа Алексия, из двора взято и роздано всяким ратным и осадным людям безденежно сто семьдесят пять четвертей [хлеба]: и за то его протопопа рачение и протчие деянья его труд[ы] пожалована в Фощен[ск]ой волости из дворцов[ых] сел деревня Соколово, Очинок тож, да сельцо Старое Соколово (деревня Старое Соколово Хвощенской волости Брянского уезда исчезла с карты Брянской области в 1987 г. — Ю.С.), да починок Першин (деревня Першино располагалась на территории современного Дятьковского района Брянской области, в 5 км к северо-востоку от села Дорожово Брянского района. Ликвидирована в 1970 г. — Ю.С.) со крестьян[ами] и всякими угодьями и принадлежностями». После того, как плита была прибита к стене, брянское духовенство пропело протопопу Алексию «вечную память», а епископу Кариону — «ис пола эти деспота». Так появилась в Брянске первая памятная доска. О событиях же, которым она была посвящена, стоит рассказать подробнее.

Бюст Императора Петра Великого, исполненный скульптором Растрелли в 1723-29 гг. Его копией  стал один из двух первых брянских памятников. Государственный ЭрмитажВ Смутное время, летом 1607 года в городе Стародубе (ныне райцентр Брянской области) появился очередной самозваный сын Царя Иоанна Грозного, лжецарь Димитрий Иоаннович, вошедший в историю под именами Лжедмитрий II и «Тушинский вор». Стародубцы этого вора с энтузиазмом поддержали, снабдили его деньгами и припасами, а также стали созывать к себе в город, в войско самозванца казаков, разбойников, иностранных авантюристов — главным образом поляков и литовцев. Тем временем заочно произведённый Лжедмитрием II в «набольшие воеводы» разбойничий атаман Иван Болотников ещё в мае 1607 г. был осаждён в Туле самим Русским Царём Василием Шуйским. И вот на помощь Болотникову Лжедмитрий отправился из Стародуба в сентябре 1607 г. с восьмитысячным войском. Миновав Почеп, Брянск (где отступившие царские воины сожгли крепость), Карачев, Козельск и Белёв, самозванец узнал о поражении своего «набольшего воеводы». В страхе перед разгромом Лжедмитрий II бежал на территорию Брянского края, рассчитывая перезимовать в самом Брянске. Но не тут-то было…

Пока Лжедмитрий ходил на помощь Болотникову, Царь Василий Шуйский прислал в Брянск новый гарнизон под началом воевод князя Михаила Федоровича Кашина и Андрея Никитича Ржевского. Московские воины наскоро отстроили брянскую крепость на Покровской горе и стали ждать врага. 9 ноября к Брянску подошёл Лжедмитрий со своими стародубцами, поляками, литовцами и донскими казаками, попытался взять крепость с налёта, но был отбит. И тогда войска самозванца начали осаду Брянской крепости. Через какое-то время у защитников Брянска закончилось продовольствие. В городе «был такой великий голод, что начали есть лошадей». Вот как раз в это время и пришёл на выручку осаждённым протоиерей (протопоп) соборного брянского храма Покрова Пресвятой Богородицы, что на Покровской горе, поделившись с воинами хлебными запасами.

Войско осаждавших росло, но и к защитникам Брянска на помощь двигались царские войска под началом воевод князей Василия Фёдоровича Литвинова-Мосальского и Ивана Семёновича Куракина. 15 декабря 1607 года отряд князя Мосальского вышел к Брянску по левому берегу Десны (район современной Заречной улицы). Лёд ещё не стал, лодок не было, и неприятель простреливал реку. Князь Мосальский в бессилии смотрел на погибавшую Брянскую крепость. В это время оголодавшие воины, оборонявшие город, увидели московское войско, высыпали на стены и с воплем стали просить о помощи. Москвичи не выдержали. Они единодушно заявили: «Лучше нам всем погибнуть, чем видеть гибель братьев! Так умрём же за православную христианскую веру и за святые Божьи церкви и получим у Христа венец мученический!» Воины князя Мосальского, испросив друг у друга прощения, бросились в ледяную воду — и чудесно, почти без потерь, перешли на правый берег Десны. Соратники самозванца открыли было огонь по плывущим ратникам, но из Брянска в тыл Лжедмитрию ударили осаждённые — и враг бежал. К вечеру в Брянск пришёл отряд князя Куракина, доставивший гарнизону продукты и боеприпасы. Вот эту героическую историю и отметили в 1905 году брянцы, установив первую в своём городе памятную доску.

БЮСТ БЛАГОТВОРИТЕЛЯ

23 октября 1909 года в Брянске умер 65-летний местный купец, владелец лесопильного завода и потомственный почётный гражданин Павел Семёнович Могилевцев. Вот что писало о покойном одно из тогдашних печатных изданий: Могилевцев «соорудил в г. Брянске водопровод, электрическую станцию, женскую гимназию, женское ремесленное училище, торговую школу, родильный приют, приёмный покой. Совместно с братом Николаем Семёновичем соорудил городскую больницу и детский приют. Соорудил в Брянске церковь и церковно-приходскую школу. В имении своём выстроил школу, которую пожертвовал Министерству народного просвещения. Состоя почётным попечителем Брянского среднего технического училища, пожертвовал крупную сумму этому учебному заведению, на которую была оборудована [домовая при училище] церковь. Вообще принимал широкое участие в делах народного просвещения, церковного устроительства и в сфере общественной и частной благотворительности. За свою крайне полезную благотворительную и общественную деятельность был высочайше пожалован званием потомственного почётного гражданина. Кроме того, жителями г. Брянска был избран почётным гражданином г. Брянска».
Памятник П.С.Могилевцеву, установленный в 1915 г.  в Павловском парке БрянскаМежду прочим, второй в истории Брянска памятник был установлен в городе как раз трудами Павла Семёновича Могилевцева и его старшего брата Семёна. Дело в том, что среди объектов устроенного братьями первого городского водопровода (открыт 2 октября 1905 года) был артезианский колодец-фонтан, устроенный на территории Брянского женского Петропавловского монастыря в виде памятника знаменитому библейскому герою Самсону, разрывающему пасть льву. Здесь же, на монастырском кладбище, и упокоилось в 1909 году тело благотворителя.

Месяца не прошло со дня смерти П. С. Могилевцева, как 11 ноября 1909 года на 11-м очередном заседании Брянской городской Думы было решено установить в Брянске в Павловском парке на Московской (ныне Калинина) улице бюст Павла Семёновича. Разного рода хлопоты по этому поводу продлились без малого 6 лет. Первоначально городские власти договорились об изготовлении монумента в Керчи, на «Мраморном производстве» Ф. М. Тюева, и начали сбор необходимых для этого 4 тысяч рублей. Но брат покойного, Семён Семёнович Могилевцев, памятуя, вероятно, чем закончилась подобная кампания по установке в Брянске памятника С. И. Мальцову, на свои средства заказал памятник в киевской мастерской С. Островского. Уже к октябрю 1913 г. памятник был готов, но торжественное открытие его состоялось лишь 29 июня 1915 года в 12 часов дня.

ЛЕНИНИЗМ — ВАНДАЛИЗМ

25 октября (7 ноября) 1917 года в результате вооружённого государственного переворота к власти в России пришла партия большевиков-коммунистов. 14 апреля 1918 года был опубликован декрет большевистского правительства, так называемого совета народных комиссаров, гласивший: «В ознаменование великого переворота, преобразившего Россию, Совет Народных Комиссаров постановляет: 1) Памятники, воздвигнутые в честь царей и их слуг и не представляющие интереса ни с исторической, ни с художественной стороны, подлежат снятию с площадей и улиц и частью перенесению в склады, частью использованию утилитарного характера». Подписали этот декрет, ставший, по сути, программой государственного вандализма, председатель совета народных комиссаров Владимир Ильич Ульянов по прозвищу «Ленин» и два подчинённых ему народных комиссара: Анатолий Васильевич Луначарский и Иосиф Виссарионович Джугашвили по прозвищу «Сталин». Вскоре стало понятно, для кого этим декретом освобождались места на российских улицах и площадях: уже к 1919 году брянская Комарёвская улица стала Ленинской, Рождественская — Советской, Московская улица стала улицей III-го Интернационала, Красная площадь — площадью имени Карла Маркса, к ученикам которого причисляли себя большевики…

Вскоре неуёмные большевистские руки добрались и до брянских памятников. Так, бюст Петра Великого, простоявший без малого сто лет на территории кладбищенской Рождество-Богородицкой (Полевой) церкви, 9 сентября 1922 года был отправлен в Брянский губернский краеведческий музей, занявший к тому времени помещение построенного П. С. Могилевцевым домового храма при Брянском среднем техническом училище. В 1941–43 годах бюст исчез вместе с основной коллекцией музея. Бюст же Императора Александра I из той же Полевой церкви пропал ещё в 1920-х. Во всяком случае в музей этот бюст не сдавали. Сама же Рождество-Богородицкая церковь была закрыта согласно постановлению № 39 президиума Брянского губернского исполнительного комитета от 28 апреля 1927 года и переделана в морг. Позже в Полевой церкви устроили спортивный зал. Вернули же храм Русской Православной Церкви лишь в 2000-х, после того, как областной художественный музей отказался от предложения тогдашней областной администрации разместить здесь коллекцию икон.

Бюст Д.Е.Кравцова на могилевцевском пьедестале вскоре после установки 17 сентября 1953 г. Фото из частного собранияБрянскому городскому Преображенскому кладбищу, на территории которого находилась Полевая церковь, советские деятели тоже нашли применение. 7 февраля 1929 года газета «Брянский рабочий» сообщила, что городской совет по физической культуре (ГСФК)«возбудил ходатайство перед горсоветом о том, чтобы на территории старого закрытого кладбища и стадиона устроить обширный парк культуры. В парке ГСФК предполагает организовать физплощадки, разбить аллеи, устроить кегельбан и т. п.» А 16 июля того же 1929 года представитель «патриотической общественности» Семёнов на страницах всё того же «Брянского рабочего» рекомендовал, куда следует пустить кладбищенские надгробия: «При проведении сбора металлического лома нужно, помимо предприятий, найти металл в других местах. В частности, на закрытом городском кладбище надо снять все железные решётки и кресты. Это даст большое количество металла, который пойдет на пользу нашему хозяйству». Действительно, кладбище превратили в «парк культуры и отдыха», надгробия снесли, могилы заасфальтировали. В 1960-х начали расставлять здесь деревянных истуканов, причём центром инсталляции сделали со временем группу чертей. Присвоили парку имя поэта графа Алексея КонстантиновичПамятная доска в честь братьев-меценатов С.С. и П.С.Могилевцевых, установленная в начале 2000 годова Толстого (1817–1875), хотя классик, как будто, кладбищ при жизни не осквернял. Весь этот процесс очень красноречиво подытожило 13 августа 1974 года решение Брянского горисполкома о присвоении разорённому кладбищу наименования «парк-музей», гласившее: «Всей своей деятельностью парк-музей им. А. К. Толстого пропагандирует решения Коммунистической партии и Советского правительства, содействует коммунистическому воспитанию трудящихся, повышению их политической и производительной активности, формированию высоких эстетических вкусов»…

Надо полагать, что медную памятную доску, посвящённую событиям Смутного времени, из брянского Ново-Покровского собора так же, как и металлические надгробия Преображенского кладбища, утилизировали «в интересах народного хозяйства». Во всяком случае первое крупное изъятие церковного имущества брянского собора коммунисты устроили 6 апреля 1922 года. В 1924 году собор и вовсе закрыли. При этом храмовое имущество разделили на три категории: ликвидное, освящённое и представляющее художественную ценность. Первой категории вещи распределили по детским учреждениям и больницам, второй категории — отдали верующим, третья категория пошла в музей. Собор переделали сначала в «народный дом имени 25 октября», потом в кинотеатр «Октябрь» и антирелигиозный музей, а в субботу 20 июля 1968 года в 4 часа 17 минут утра и вовсе взорвали при непосредственном участии председателя горисполкома Е. Я. Евдокимова, главного архитектора Н. М. Бобошко, главного инженера горкомхоза Ю. А. Киреева.

Участь памятника брянскому благотворителю П. С. Могилевцеву была не менее печальной, но при этом довольно интересной. Старожилы вспоминали, что лидер брянских большевиков в 1917–1919 годах Игнат Иванович Фокин питал какую-то непонятную ненависть к братьям Могилевцевым. В результате он быстро извёл в городе все изображения благотворителей — до такой степени, что пока в 2000-х краеведы не отыскали в печатных изданиях начала ХХ века фотографий Семёна и Павла Могилевцевых, довольствоваться приходилось коряво нарисованными в 1990-х одной местной художницей портретами братьев. Ясно, что при подобной политике и бюст П. С. Могилевцева в Павловском парке не уцелел. А вот могилевцевский пьедестал коммунистам пригодился: они водрузили на него бюст народного комиссара обороны Климента Ефремовича Ворошилова (1881–1969). В Брянске памятник Ворошилову, как несложно понять, установили ещё «при жизни». После того, как немцы Брянск взяли 6 октября 1941 года, они заметно проредили уже немалые заросли советских монументов, появившиеся за 24 года коммунистического владычества. Снесли также и Ворошилова с могилевцевского пьедестала.

Памятный знак в честь  братьев-меценатов  С. С. и П. С. Могилевцевых, установленный в 2000-х   на проспекте Ленина17 сентября 1943 года Красная армия вернула Брянск под контроль советской власти. На следующий день, 18 сентября 1943 г., у разъезда Стяжное Брянского района подорвались на мине два офицера 1-й Московской Краснознамённой стрелковой дивизии: майор И. С. Косухин и капитан Ю. А. Голубев. 19 сентября погибших похоронили в Брянске, у «дома Реввоенсовета» — иначе говоря, в Павловском парке, у пустого могилевцевского пьедестала. После войны тела красных командиров перезахоронили в братской могиле на центральном брянском кладбище, а у пустого пьедестала открыли кафе. Тогда же, в 1946 году, мальчишки разорили могилу П. С. Могилевцева на кладбище брянского Петропавловского монастыря. Крышку от цинкового гроба благотворителя одна местная баба приспособила под корыто. Уцелел лишь надгробный монумент Павла Семёновича. Правда, с этого памятника сбили крест.

А вскоре на усечённый могилевцевский пьедестал в Павловском парке поставили фигуру красноармейца в каске, плащ-палатке и с автоматом на груди. Вместо кафе устроили небольшой круглый фонтан. Но и красноармеец недолго квартировал на чужом пьедестале, поскольку 17 сентября 1953 года его сменил здесь бюст первого командира Брянского городского партизанского отряда Дмитрия Ефимовича Кравцова (1903–1941) работы скульптора Г. Е. Коваленко. Член Всесоюзной коммунистической партии (большевиков) (ВКП(б)) с 1932 года, Д. Е. Кравцов занял в 1938 году место 2-го секретаря Брянского городского комитета ВКП(б) — после того, как чекисты расстреляли предыдущий состав горкома. В партизанском движении Д. Е. Кравцов заметного следа оставить не успел, так как погиб в первом же своём бою с немцами 14 декабря 1941 года. Однако многие из кравцовских партизан заняли после войны руководящие должности в Брянске и почтили своего командира — опять-таки за счёт братьев Могилевцевых.

Последний дореволюционный памятник Брянска — установленный братьями Могилевцевыми фонтан «Самсон» в Петропавловском монастыре — погиб в конце февраля 1976 года. Тогда взорвавший восемь лет назад городской собор на Набережной председатель Брянского горисполкома Е. Я. Евдокимов распорядился взорвать также и перестроенный коммунистами в кинотеатр храм во имя святого Илии Пророка Петропавловского монастыря. А накануне взрыва сломали ещё и «Самсона». Интересно, что «мэр-взрывотехник» Евдокимов умудрился в 1985 году соорудить себе прижизненный памятник. Тогда на Покровской горе устанавливали монумент в честь 1000-летия Брянска (юбилей, ради которого под давлением всё того же Евдокимова краеведы сфальсифицировали дату основания города). Фигуру красноармейца на этом памятнике изваяли с евдокимовским лицом. А в 2000 годах назвали в честь Евдокимова вновь построенную улицу в районе старого брянского аэропорта, да ещё и повесили там памятную доску (правда, сейчас мемориал этот изрядно пооблез). Причудливо складывается монументальная политика в современной России: человека, намеревавшегося пару лет назад взорвать в Крыму памятник Ленину, посадили за это на 20 лет, а человеку, взорвавшему в Брянске два православных храма, поставили два памятника — получается, по монументу за храм…

Памятный знак в честь  братьев-меценатов  С. С. и П. С.Могилевцевых, установленный  в 2017 г. в Семёновском сквере на НабережнойВпрочем, в 2000-х память благотворителей П.С. и С. С. Могилевцевых отметили аж тремя монументами. Сначала в их честь вывесили памятную доску на здании казённой женской гимназии, подаренном Могилевцевыми Брянску и захваченном коммунистическим начальством для своих нужд. Потом на проспекте Ленина, напротив бывшего кинотеатра «Родина», поставили памятный знак, до сих пор обещающий: «Здесь будет установлен памятник первым почётным гражданам города Брянска, меценатам братьям Павлу и Семёну Могилевцевым». Наконец, осенью 2017 года у Набережной в старом центре Брянска в очередной раз перестроили исторический Семёновский парк и установили примерно в сотне метров от могилы ненавистника Могилевцевых, большевика И. И. Фокина, памятный знак с надписью, язык которой напоминает о персонажах М. М. Зощенко: «Сквер Семёновский. Назван в честь меценатов, почётных граждан г. Брянска Семёна Семёновича и Павла Семёновича Могилевцевых (что неправда, поскольку парк носил своё имя ещё до меценатских подвигов Могилевцевых. — Ю.С.), которые в конце XIX — начале XX вв. подарили городу ряд зданий, среди них больницы, учебные заведения и церковь». Этот последний монумент представляет собой уменьшенную копию памятника 1915 года, установленного П. С. Могилевцеву на той же улице, но в Павловском парке. Правда, вместо бюста новый брянский монумент ожидаемо увенчали шаром…

Просмотров: 112