Эдуард Амбарцумян: «Я абсолютно счастливый человек»

12 июня — в День России — 55-летие отпраздновал художественный руководитель и главный дирижёр Брянского губернаторского симфонического оркестра, заслуженный артист Российской Федерации Эдуард Амбарцумян. Мы попросили Эдуарда Борисовича вспомнить несколько забавных, трогательных, близких сердцу эпизодов из биографии, чтобы составить представление о жизни замечательного дирижёра. С удовольствием публикуем эти прекрасные истории.

Эдуард Амбарцумян: «Я абсолютно счастливый человек»

Первый концерт

Было это в Ереване. Я учился в консерватории и подрабатывал рабочим сцены в оперной студии. Кажется, был единственным человеком в мире, кто поднимал и опускал занавес по партитуре — по воронам из пушки стрелял.

Оркестр готовился к премьере. Когда день настал и зрители собрались уже у входа, неожиданно объявили: дирижёр сломал ногу.

Я думал, они шутят, предлагая мне выйти на сцену. Только никто и не думал шутить. Нашли фрак, который едва налез на широкие плечи. Руки не сошлись, я стоял как кукла с приподнятыми плечами. Но начал дирижировать, и… ничего не развалилось.

Большинство зрителей даже не заметили подмены.

Случай комичный. Но во многом благодаря этой истории мне разрешили учиться параллельно на двух специальностях — «Композиция» и «Дирижёр оперного и симфонического оркестров». Случай исключительный! Ведь чтобы просто учиться на дирижёра, нужно было сначала закончить аспирантуру и получить специальное министерское разрешение.

А по-настоящему впервые вышел на сцену, когда создал камерный оркестр. Сначала позвал в коллектив сокурсников, потом подтянулись педагоги — профессура, доценты. Это тоже было ещё в консерватории.

Мечты о другой профессии

Из любого человека можно сделать хорошего врача, инженера, математика. Только художника и музыканта — нельзя. Музыкой занимаются те, у кого на лбу написано: «Призвание».

Вот я бездарный художник! Как ни учи, бесполезное занятие! Зато отец рассказывал, как в три года мог безошибочно угадать по звуку мотора марку машины. И при этом я мечтал стать врачом. Ловил лягушек, проверял рефлексы, проводил эксперименты. Вот что было интересно. Книг много читал.

А в музыкальное училище пошёл из-за мамы: уговорила попробовать. Затем чудом поступил в консерваторию. Туда брали в основном детей из музыкальных династий или богатых семей. Конкурс был бешеный, но я проскочил — играл свои произведения.

Как в театре довели до слёз

Я всю жизнь жил в музыке. Отец с ранних лет возил на оперные спектакли, балет. Есть замечательная армянская опера «Ануш». Мне было пять, когда я впервые её увидел. В финале оперы родной брат героини убивает её возлюбленного, а сама она бросается в пропасть. Когда я всё это увидел, очень долго и горько плакал. Поверил, что всё на самом деле случилось. До сих пор помню это ощущение.

Брянск и балалайки

Консерваторию окончил в 1992 году — как композитор, в 1993 — как дирижёр. И сразу получил приглашение от брянских властей — создать в городе камерный оркестр. В Брянск с женой и маленьким сыном окончательно переехал 1 июня 1993 года.
Прошло немного времени, я ещё толком не осмотрелся, а нас пригласили выступить на каком-то официальном событии. Я тогда мало что понимал в общественных мероприятиях и был удивлён, когда кто-то из градоначальников всерьёз спросил: «А где балалайки?» Ой, думаю, куда я попал…

Осенью состоялась презентация оркестра. Время дикое, но вдруг пришло много народа, я ощутил, что люди заинтересовались. Всё стало на свои места, я понял: в этом городе есть всё, что мне нужно, — музыканты, ценители, публика.

Публика и шлягеры

Спиной чувствую, когда на концерте что-то пошло не так. Что делать? Профессионально выполнять свою работу. В другой раз пойдёт!

Дирижёру надо быть эгоистом. Выбирать репертуар для себя, для своих здоровых амбиций. Потому что если я пойду за вкусами публики, придётся играть одни шлягеры. Я честно выполняю свою работу — не иду за модой, не иду за зрителем. Важнее, чтобы зритель поднялся до уровня музыки, а не наоборот.

Не концерт, а курортный «роман»

Мы много гастролируем по миру, но все важные концерты состоялись именно в Брянске. Дома гораздо важнее, как проявил себя, как работаешь, что из себя представляешь. Потому что ошибки остаются здесь, на этой сцене. А там — уехал и всё забыли.
Очень важно, когда дома чувствуешь себя комфортно и ощущаешь поддержку публики, властей. Кстати, мне давно уже не отказывают в покупке хорошего гобоя для оркестра.

Прекрасные знакомства

В России и за рубежом я выступал со многими талантливыми артистами. Большие музыканты: наша землячка пианист Валентина Игошина, Полина Осетинская, великолепный скрипач Гайк Казазян, Николай Луганский — ученик Татьяны Петровны Николаевой, наша землячка Ульяна Разумная — солистка Большого театра, французский пианист Франсуа Дюшабль, ученик Растроповича, виолончелист Марк Дробинский… Перечислить всех, с кем посчастливилось стоять на одной сцене, невозможно. Но я тщательно выбираю.

Однажды в Брянск приехала известная певица, народная артистка России. Прибыла в город утром, а на репетицию не приехала — сослалась на нехватку времени. Пришла перед самым концертом, и я слышу по голосу, что не готова. Да и поёт не так хорошо, как мне рекомендовали. Я сказал: «Я вам покупаю билет, и вы едете обратно». Концерт с солисткой не состоялся, играли другую программу. И так было не раз.

«Музыка — это не набор нот»

В Италии один хороший оркестр играл Рахманинова. Вы знаете хоть одного немузыкального итальянца? Такого просто не может быть. Итальянцы очень музыкальный народ! И вот они играют произведение, где каждая нота пропитана чувством — всё про любовь, а звучит как шлягер, как воскресный концерт. Меня это сильно разозлило. Музыка — это не набор нот или технических приёмов. Нужно использовать то, что внутри — эмоциональность, чувственность.

Об искусстве и искусственном

Когда спрашивают, что имел в виду композитор, — это полная глупость. Музыка — рождается.

Глинка, когда писал увертюру к опере «Руслан и Людмила», мучился очень долго, не мог найти восходящего мотива и настолько разозлился, что подошёл к столу и вот так пальцами сделал: «Пам-па-па-пам…»

И всё вышло случайно. И у меня происходит само собой. Хотя давно уже не пишу, некогда. Но бывает, копаюсь в огороде — и вдруг ни с того ни с сего появляется музыка. Или сидишь за инструментом и начинаешь играть.
Сейчас многие композиторы делают музыку искусственно. Есть миллион приёмов! Поэтому киномузыка теперь очень плохая. Уже не будет таких фильмов, как «Гамлет» со Смоктуновским или «Берегись автомобиля». И вообще со всеми этими карантинами кажется, что и музыканты больше не нужны — умирающая профессия…

Как Брянск чуть на Македонию не поменял

С моей женой Анной мы вместе 33 года. Когда только переехали в Брянск, я был настолько стеснительным, что не мог попросить снять для нас квартиру. Мы четыре с половиной года жили в общаге на Втором Брянске. Не в самых лучших условиях. Главное в отношениях — любовь. Мы это и безденежьем проверили, и большими деньгами.

В Македонии пять лет я был приглашённым дирижёром главного симфонического оркестра. Контракт заканчивался, и нужно было выбирать.

Надо сказать, платили хорошо. Настолько, что за один выход я получал в четыре раза больше, чем моя месячная зарплата в России. И таких концертов могло быть двадцать в месяц. Но я не хотел, чтобы мои дети говорили по-македонски. Ближайшая русская школа была в Софии при посольстве. Детей пришлось бы отдать в интернат. И супруга бы скучала дома без работы…

А деньги? Всё, что мне надо было купить, я купил. А копить не люблю. Хочу жить сегодня и сейчас и в этом себе не отказываю. Как в музыке, так и в жизни главное — мера во всём.

Формула счастья

Меня очень многое радует в жизни — мой дом, моя семья, мой оркестр, мои зрители. Я счастливый человек!

Сыновья оба посвятили себя музыке. Старший Гор — в контрабасовой группе оркестра. Младший учится в музыкальном училище. Говорит, это проклятье — носить мою фамилию. Все только и повторяют: «Ты — Амбарцумян, почему тогда так плохо учишься?!» Он лентяй, страшный лентяй. Но очень талантливый.

Внучка радует, Ева. Ей исполнилось два годика 16 июня. У нас мальчики, и я никогда не думал, какое это огромное удовольствие — растить девочку. Замечаю ли в ней талант? Я замечаю любовь и внимание близких, которые помогут раскрыться этой яркой девочке.

994