Два месяца взаперти в чужой стране

Наша коллега — журналист Маша Астащенко два месяца провела в карантине на юге Индии. О том, как государство возвращало россиян домой, чего боялась единственная белая девушка в индийской деревне и почему одиночное путешествие по чужой стране — всё же прекрасный опыт, Маша рассказала «Брянской ТЕМЕ».

Два месяца взаперти  в чужой стране

Активно путешествовать начала пару лет назад, и в основном по разным уголкам России. Тогда же впервые слетала в Индию. Вернулась влюбленная в страну и в декабре прошлого года решила отправиться туда «на зимовку». Так делают многие мои друзья: брянских в Гоа — целая диаспора. Билет я купила на 15 января. О вирусе в китайском Ухане даже не слышала: о нём тогда и в новостях сообщали между делом.

В Гоа я провела прекрасные три недели. Но мне всегда хотелось увидеть настоящую нетуристическую Индию — одна, на поезде, я уехала в Гокарну, затем дальше на юг — в Удупи, а оттуда через весь полуостров — в самый странный город на земле Ауровиль.

Приключения начались ещё в пути. Билет купила самый дешёвый, за 100 рупий (это приблизительно 100 рублей), без места. В общем вагоне, у них это называется General Class, количество пассажиров не ограничено. Я вбежала в поезд перед самым отправлением, свободных мест уже не было. И я была единственной женщиной — единственной белой женщиной — в компании индийских крестьян: если бы в вагон зашёл инопланетянин, на него смотрели бы так же.

Я подсела к мужчине, который показался самым интеллигентным. Поболтали немного о том о сём. Он, видимо, сообщил остальным, чтобы меня не трогали, и вышел через пару остановок. День закончился тем, что я спала с индийцами на полу.

В ту пятнадцатичасовую поездку в переполненном вагоне я поняла: бояться нет смысла. Твой комфорт, безопасность и дешевизна быта зависят от людей вокруг — будешь настороженным, они ответят взаимностью. Правило сработало — половину пути я провела на верхней спальной полке, которую вежливо уступил один из попутчиков.

Масленица на… юге Индии!

Такие особняки оставили гоанцам в наследство португальцыВ Ауровиль я ехала с необычной целью — организовать Масленицу для россиян. Про город я слышала давно и всем сердцем мечтала там побывать. Его начали строить в шестидесятые, как эксперимент по объединению людей со всего мира. По задумке там должны поселиться представители всех наций и жить без религиозных и политических предпочтений. Россиян там довольно много — больше ста человек.

Я планировала провести в Ауровиле Масленицу, пробыть там пару недель и продолжить свой путь. Мы с местными женщинами напекли блинов: я, как самая молодая, — семьдесят, другие — и по двести! Приготовили сметану и варенье из гибискуса, угощали всех желающих блинами, пели песни за широким столом.

Один из гостей, узнав, что дорогостоящее жильё в Ауровиле мне не по карману, рассказал, где снять комнату подешевле и устроиться волонтёром в сады Матримандира. Это главное здание Ауровиля, его сердце — поражающая воображение золотая сфера. Даже тот, кто не умеет медитировать, оказываясь в Матримандире, садится в любую позу и ощущает внутренний покой.

Я поселилась в ближайшей деревне — в комнате за 100 рупий в сутки, ухаживала за прекрасными цветами и получила доступ в Матримандир. В этом состоянии беззаботного счастья меня и застал локдаун.

Единственная белая в деревне

Детский сад в русской общинеОбратного билета у меня не было. 90-дневный период пребывания в стране заканчивался 15 апреля. Я была уверена: карантин продлится не больше пары недель, ведь Индия не может позволить себе дольше!

Комнату я снимала у прекрасных людей. В первый день они пригласили на ужин и угостили вкусной местной едой. Когда приехала их дочь, которую они недавно выдали замуж, позвали знакомиться и показали свадебный альбом. Я спросила, что главное в индийской свадьбе. Хозяева засмеялись: «Едим много часов и фотографируемся». Английский я знаю плохо, они и того хуже. Но мы понимали друг друга и хохотали весь вечер.

Когда я узнала, что в Гоа местные нападают на европейцев и колотят первого встречного палками, подумала: мой хозяин так не поступит. Но начала вздрагивать от каждого шороха у двери. В деревне я была единственной белой. Вряд ли хозяин стал бы колотить меня палкой, но выгнать мог запросто.

«Отдавай ключи и катись отсюда!»

Индийцы — доброжелательные и милые люди, но верить им не стоит. Они качают головой, и ты не знаешь, что они хотят этим сказать. Варианты «да», «нет», «не знаю», «мне это не нравится» — меняются в зависимости от ситуации. Они улыбаются, когда ругают тебя. Улыбаются, когда выставляют из дому: «Прости, друг, — полиция».

Моя подруга ехала на байке без маски, полицейский остановил её и приказал: «Отдавай ключи и катись отсюда». Она импульсивно бросилась ему в ноги и начала молиться. Полицейский её отпустил. Такое тоже бывает!
Никогда не знаешь, что на уме у индийцев. Одни избивают палками неповинных людей, видя в них разносчиков заразы. А я знаю случай, когда парень из Кашмира (что-то вроде нашего Дагестана), очень темпераментный, вместе с друзьями варил рис и раздавал его белым в Гоа. Потому что был момент, когда европейцы даже не пытались высовываться на улицы.

В доме у русского доктора

Этот поезд по индийским меркам — приличныйК счастью, такой человек случился и в моей жизни. Игорь — врач, живёт и работает в Ауровиле. Он позвонил узнать, хватает ли мне еды, и, выслушав мои опасения, пригласил переехать в их дом.

Так я оказалась в полной безопасности и с ощущением дома. Его жена Джая учила готовить индийскую еду. Вместе мы пели русские песни. Дети иногда помогали нам как переводчики. С детьми мы играли, гуляли в саду, даже сняли философское видео про то, что людям не нужны границы.

Было интересно наблюдать за их дистанционным обучением. Отметила для себя: в Ауровиле у детей стремятся развить интерес к процессу познания мира. Игорю я помогала в саду, восхищаясь его профессиональным садоводством с ломом, да и сама осваивала индийские сельскохозяйственные инструменты. Игорь, как и все ауровильцы, уникальный: врач, умеющий всё на свете и знающий обо всём. Тем не менее в его доме я проживала психологически самый сложный момент: дважды отмену рейсов и полную неизвестность, сколько всё это продлится.

Россия была одной из первых стран, пообещавших вывезти своих граждан, но всё оказалось не так просто.

Трудности перевоза

Как только объявили карантин, внутреннее сообщение полностью прекратилось, добраться до аэропорта стало практически невозможно. В Ауровиле я подружилась с Надеждой из Трубчевска, и вместе мы стали предпринимать попытки вернуться домой.
Запланированные рейсы отменяли дважды — 6 и 10 апреля. Затем появилась обязательная регистрация на сайте Госуслуги, а людей вывозили по регионам.

Заполнить анкеты полдела — нужно было самостоятельно следить, из какого аэропорта вылет, какой регион вывозят. Ближайший аэропорт был в городе Ченнаи. Насколько мне известно, рейса в Россию из него не было до сих пор.

Французы рассказывали, как эвакуация устроена у них. Консульству было известно о каждом туристе, находящемся в стране. Накануне рейса людям приходило СМС, в котором сообщалось, во сколько рейс и где будет встречать автобус. Из Ауровиля ежедневно организованно отправляли немцев, чилийцев, австралийцев…

Русским в Гоа пришлось организовать дежурство, чтобы следить за обновлением данных о рейсах. Было стойкое ощущение, что спасение утопающего — дело самого утопающего. Может, это и правильно. Сначала мне казалось, что всё это история про меня и государство. А теперь понимаю, кому сколько надо было побыть в Индии, тот столько там и пробыл.

Во всяком случае, когда я переехала в дом к новой подруге Агнии, мы с девчонками каждый день ездили купаться на океан. Проводить время на пустынном пляже, вдыхая аромат кешью, — не так уж и плохо.

Возвращение

Прасад — бесплатная столовая для всех желающихКак-то вечером мы с подругами решили посмотреть фильм. Продолжительный, что-то около трёх часов. Интернет в Индии никудышний, и Надя вышла поискать связь, чтобы прочитать личные сообщения. Вскоре она вернулась и спокойно сказала: «Маша, мы летим домой», — она случайно зашла на сайт Госуслуги и узнала о регистрации на рейс из Тривандрума.

Дорога до гестхауса — всего пятнадцать минут. За это время из 120 билетов осталось только 18. Пока заполняли анкеты, осталось всего 8 свободных мест. Один наш знакомый не попал на рейс, потому что не пролистал страничку до конца и не увидел кнопку «Отправить». Ещё одна девушка не смогла заполнить документы из-за сбоев связи…

До аэропорта домчали на такси. Дорога заняла 15 часов. Было легко, красиво и чудесно. Мы чудом узнали о рейсе, его не было в предварительном расписании. Чудом успели забронировать места. Надежда быстро организовала такси. Пропуск на машину от консульства мы распечатали, и чудом нас не задерживали долго полицейские посты. Мы приехали в Тривандрум вечером и опять же чудом нашли единственный отель, который принимал гостей.

Наш рейс RL 9904 авиакомпании Royal Flight оказался действительно бесплатным. И его не задержали из-за сильнейшего урагана над Калькуттой, где у самолёта была плановая посадка (мы видели затопленные улицы, перевернувшиеся автомобили, снесённые крыши — такое бывает раз в девятнадцать лет!).

Не было очередей на регистрации, о которых рассказывали пассажиры предыдущих вывозных рейсов, а Правительство Брянской области организовало бесплатный трансфер из аэропорта домой. У меня взяли анализы на COVID‑19, и я добросовестно провела дома положенные две недели карантина.

Большой путь начинается с маленького шага

Праздник в АуровилеПервый шаг всегда самый сложный. Прекрасно помню момент, когда из туриста стала путешественником. Первые недели в Индии я провела в окружении друзей, жила в особняке, как в бразильском сериале…

И вдруг я на вокзале. Непонятно, где мой поезд и как долго он задерживается. Балагуры голландцы пригласили поехать с ними, но поезд найти не помогли. Полицейский отвёл на пустой перрон, но понятнее от этого тоже не стало.
Я нервничала. Думала, что не очень-то хочу путешествовать — ни по Индии, ни где-либо. И вдруг на перроне появился неземной красоты француз: он тоже ехал в Гокарну. Только вместо того, чтобы нервничать, улёгся на перрон.

Тогда я поняла: ничего со мной не случится. В крайнем случае переночую с неземной красоты мужчиной. И даже если сяду не в тот поезд, впереди у меня целых два месяца, чтобы вернуться обратно на свой маршрут. И вдруг я успокоилась и в своей белоснежной юбке легла рядом с французом. Это было прощание с истерией и начало большого путешествия, которое, к счастью, закончилось хорошо.

Текст: Александра Савелькина
Фото: архив Маши Астащенко

986