Николай Редикульцев: «Моя война началась в Кёнигсберге, а закончилась в Пхеньяне»

Александра Савелькина • Михаил Фёдоров

«У мамы было пятеро братьев — все погибли под Ленинградом, — вспоминает ветеран Николай Степанович Редикульцев. — Я читал в похоронках: «Геройски погиб…» — сжимал кулаки и мечтал отомстить фашистам». Первый раз сибиряк Коля Редикульцев пришёл в военкомат в 15 лет. Похвалили за рвение, однако отправили домой. А когда исполнилось шестнадцать, взяли добровольцем. Так мальчишка в течение года попал сразу на две войны. Рассказ ветерана публикуем от первого лица.

Николай Редикульцев: «Моя война началась в Кёнигсберге, а закончилась в Пхеньяне»
На пути возник японец со своей длинной изогнутой саблей и бросился
на командира. Стреляли мы оба. Именно тогда мне дали медаль
«За боевые заслуги» — за спасение командира.

Родился я в Тобольске Тюменской области. Папа был начальником милиции. Я его почти не помню, только красивую улыбку и пистолет в кожаной кобуре. Как-то он приехал домой на велосипеде, упал и умер — сказали, заворот кишок. Мне в то время было три года. Мама нашла себе нового мужчину. Отчим был хороший, но я звал его не папа, а дядя Сёма. Он был депутатом городского Совета, воевал в гражданскую, заработал там чахотку. Дяди Сёмы не стало за год до начала войны.

  • * * *

  • Наступило лето сорок первого. Жить стало трудно. Мама увезла нас с сестрёнкой в родное село. В двенадцать лет мне доверили две лошадки. Пахал, косил — в войну мужиков в деревне не было.
    Успевал и учиться. Окончил семь классов и поступил в школу изо: очень рисовать любил. С пятнадцати лет рвался на фронт, и взяли — 8 августа 1944 года.
  • Мне было шестнадцать, и я считался самым смелым «хулиганом» в округе. Помню, как прыгал с колокольни в снег с зонтиком в руках. Зонтик сложился в воздухе, я больно ударился, но всё равно не оставлял мечты стать лётчиком. Рад был, когда зачислили курсантом лётного училища под Омском, но пробыл там всего два месяца и по воле судьбы стал артиллеристом 19-го запасного артиллерийского полка.
  • * * *

  • По первой военной профессии я наводчик 122-миллиметровой гаубицы. Получил звание сержанта, выдали нам новенькие зелёные шинели, песчаные гимнастёрки и 20 марта 1945 года отправили на фронт.
  • На поезде добрались до городка Таураге в Литве. Получили свою пушку, «студебеккер» и помчали в Восточную Пруссию — отвоёвывать у фашистов Кёнигсберг.
  • * * *

  • Коле Редикульцеву два с половиной года. С подругой, ТобольскПо пути мы делали длительные остановки. Во время одной из них нас с белорусом Петром Побежко отправили за водой. В колодцах, поговаривали, вода могла быть отравленной — побежали к роднику под горой. Путь небольшой, метров триста.
  • Спускаемся, а там немец воду набирает. Мы посовещались и решили взять в плен. Схватили, доставили к командиру. А тот кричит: «Какого чёрта вы его сюда привели?!» Вызвали переводчика. Оказалось, пленили пятнадцатилетнего мальчишку. Он ревёт, слёзы в три ручья льются. Отпустили бедолагу.
  • * * *

  • Дальше едем. Город, дома, пробитые снарядами. Остановились по надобности. Вижу разрушенный обстрелом домик, а возле — комочек. Пригляделся, а это ребёнок лет пяти, грязный весь. Взял его на руки, он толкается, дерётся. Командир: «Зачем ты его принёс?» Отвечаю: «Жалко ребёнка, помрёт здесь» — и обещал, что отдадим местным по пути. Накормили паренька, он даже на своём лепетать начал. Местные женщины встретились только через двести километров, им и отдали бедолагу. А тут уже и Кёнигсберг…
  • * * *

  • При подходе к городу немцами было создано три оборонительных обвода. Враг превратил Кёнигсберг в неприступную крепость. Мы стали на огневые позиции и начали прорыв.
  • Гаубицы располагались на расстоянии 20 метров друг от друга. А всего их сотни! Я был наводчиком, командиром орудия. Дают команду: «Беглый огонь!» — и орудия одновременно посылают на противника по 12–15 залпов. А я стою у пушки — и никуда не деться. Командиры советовали открывать пошире рот, чтобы легче переносить выстрелы. Тогда вроде бы помогало, но к семидесяти годам я почувствовал, что теряю слух.
  • * * *

  • На службе в Корее, 1945 г.Когда подошли к третьей позиции, был приказ стрелять по уходящему противнику — фашисты уже забирались на десантные корабли и уходили в море через пролив Фриш-Гаф, а мы «провожали» их беглым огнём. В Кёнигсберге я первый раз отпраздновал победу. Местные угощали нас пирогами и приговаривали: «Гитлер капут». Вскоре, 17 апреля, нас отправили на восток — готовиться к войне с японцами.
  • * * *

  • День Победы встретили в Чите. Женщины и хроменькие старички угощали нас жареной картошкой. Незнакомые люди плакали, обнимали и целовали. Особенно много внимания доставалось старым фронтовикам с наградами. Молодых иногда не замечали, но рюмочку наливали всем. Я не пил, отдавал товарищам. В теплушках, с долгими остановками, добрались до посёлка Раздольное, недалеко от Владивостока. Нас расквартировали и начали обучать профессии разведчика.
  • * * *

  • Разведчик — это глаза и уши. Должен быть внимательным, не курить и не кашлять. В кармане всегда лежит тряпка, на случай, если придётся затыкать рот пленённому врагу.
  • * * *

  • После короткого обучения отправили на границу. Высадили недалеко от озера Хасан. Мы окопались. Смотрим в бинокль: японцы тоже в окопах. Между нами — не больше километра. Это было в конце июля 1945 года.
  • * * *

  • Границу мы пересекали 8 августа в два часа ночи под проливным дождём. Да ещё небольшая речушка — уже через полчаса все были мокрые до нитки. Действовали без артподготовки. Японцы были ошеломлены. Бежали в нижнем белье, но стреляли.
    Тут я узнал, что такое настоящая война. Шёл в строю, и вдруг паренёк, с которым служил, застонал и упал в грязь — пуля пробила каску. Каска — ненадёжная защита, только от мелких осколков. Другому — пуля пронзила плечо… Командиры закричали: «Ниже, ниже, салаги! Ползком ползите, зелень!»
  • Я упал в грязь и пополз… А потом все воспоминания — как вспышки. Вот мы бежим между рядами двухэтажных зданий. Ребята чуть левее, а я у самого края дороги. Живая мишень!
  • Я слышал, как свистят пули — то справа, то слева. И вдруг упал и такое ощущение, будто мышцы ослабли, и не могу встать. Думаю: «Мамочка, умираю…» И вокруг всё как будто замерло, остановилось. А потом также неожиданно встал и побежал дальше.
  • * * *

  • С внуками и правнуками в Брянске на День ПобедыСамое страшное в той войне — это начинённые орудиями сопки. Особенно громадины — Офицерская и Верблюд. Утром, пока не рассеялся туман, наши бойцы подорвали сопку Верблюд. Я бежал вместе с командиром вперёд, когда на пути в разбитых дотах возник японец со своей длинной изогнутой саблей и бросился на командира. Стреляли мы оба, и я до сих пор не знаю, кто убил врага. Тогда мне дали медаль «За боевые заслуги» — за спасение командира.
  • * * *
  • Красная армия освободила от японцев и их марионеток Маньчжурию, северные районы Кореи, Южный Сахалин, провели десанты на острова Курильской гряды. Победу мы встретили в корейском городе Канко 3 сентября 1945 года. Я запомнил, как вдоль рядов проходил человек с черпаком и разливал всем спирт, грамм по 200. Свою порцию всегда отдавал Побежко.
  • * * *

  • Вот так я, семнадцатилетний паренёк, прошёл две войны. В звании сержанта меня отправили в штаб артиллерии 25-й армии в Пхеньяне. Служил чертёжником. Пока жил в Корее, умудрился перепробовать все их главные национальные блюда — особенно запомнились трепанги.
  • Затем меня перевели в штаб Приморского военного округа в Уссурийск. В 1950 году демобилизовался, но остался в строю. Преподавал картографию на курсах усовершенствования офицерского состава, работал воспитателем в Уссурийском суворовском училище, служил в Польше и Чехословакии — мой армейский стаж более 30 лет.
  • * * *

  • Когда закончилась служба, поначалу обосновались в Житомире, а в 2015 году по примеру дочки и внучки переехали в Брянск. Мне нравится этот город! Он растёт, молодеет. Когда мы впервые здесь оказались, центральная набережная была как после бомбёжки, а сейчас вон какая красавица! Да и не только...
  • * * *

  • Свою будущую супругу — Гретту я впервые увидел, когда ехал на войну с японцами. Мы приближались на машинах к границе и остановились посреди улицы. Мне запомнилась девчонка лет десяти, которая беззаботно копалась в канавке. Прошло несколько лет. На танцах я увидел красивую девушку, подошёл, щёлкнул каблуками: «Разрешите пригласить!» Поженились мы 5 ноября 1952 года, вместе уже 68 лет. И потом уже в разговорах оба вспомнили тот случай — с колонной солдат и девчонкой у дороги: это была она!
  • * * *

  • Мой сын — бывший военный, дочь и старшие внучки выбрали в мужья военных. Защищать Родину для нас — дело семейное. Я счастливый человек! У меня двое детей, пятеро внуков и четыре правнука.
  • * * *

  • Мне 93 года. Секрет долголетия простой: никаких вредных привычек, заниматься спортом (имею разряд мастера спорта по лыжам и велосипеду!), бегать по утрам и не лениться. Всем своим внукам говорю: «Проснулся —не лежи в кровати!» Жизнь любит тех, кто любит жить.

1034