Чтобы помнили
Анна Заленская: сестра командира

Аня Панасенкова, 17-летняя вчерашняя школьница, попала в партизанский отряд зимой 1942 года. Случилось это после того, как её старший брат Иван, армейский политрук, попавший в окружение, впервые пустил под откос немецкий поезд. Фашисты не простили партизанам этой выходки, одна за другой последовали казни членов их семей. Чтобы спасти младших братьев и сестрёнок, командир Иван Панасенков определил их в свой отряд «За Родину!». Анна Заленская (в девичестве Панасенкова) поделилась с «Брянской ТЕМОЙ» воспоминаниями о страшных 600 днях, проведённых в лесу.

История брянской связистки, которая вдохновила писателя Симонова

В своей жизни Пелагея Бибикова, связистка, воевавшая в составе Брянского фронта, давала интервью дважды. Первый раз случился в 1943 году. 20-летняя защитница Отечества рассказывала будущему писателю Константину Симонову о том, как ей раненой, под пулями чудом удалось вынести с поля боя рацию. Второе интервью ветеран Великой Отечественной войны дала накануне Дня освобождения Брянщины корреспонденту «Брянской ТЕМЫ». Так что откровенный рассказ Пелагеи Захаровны о войне и мире, жизни и смерти — настоящий эксклюзив специального выпуска нашего журнала.

Александра Матющенкова: «Самое сложное на войне? Выжить…»

5 ноября Александра Матющенкова, партизан отряда имени Ворошилова, санитарка, спасшая сотни человеческих жизней, отметила свой 90-летний юбилей. После перенесённого в 2013 году инсульта Александре Анисимовне с большим трудом удаётся подбирать нужные слова для своего рассказа. Будто они перепутались, словно книги на громадной библиотечной полке, — сразу и не найти. Зато истории времён оккупации она помнит до мельчайших подробностей. Да и разве можно такое забыть…

«Каменное» счастье семейства Тихоновых

Шёл 47-й год. Анечка, изящная и хрупкая, словно фарфоровая куколка, спешила на танцы, которые проводились по субботам в городском саду. Всю войну прошла, не раз попадала под обстрелы и бомбёжки, сама владела как минимум тремя видами огнестрельного оружия и на слух различала все модификации немецких самолётов. А тут, перед танцами, в своих скромненьких туфельках и простом платьице отчего-то   волновалась больше обычного. Стояла в уголке и, как героини известной песни, терзала от волнения платочек. И вдруг подошёл он — лейтенант Валентин Тихонов. Подошёл, чтобы остаться навсегда. Анна Ивановна и Валентин Петрович в 2014 году отметили 67-ю годовщину свадьбы. В России её называют каменной.

Евдокия Лемаева: «Советы отца спасли меня от смерти…»

«Брянская партизанка Евдокия Лемаева получила медаль из рук Владимира Путина» — это сообщение облетело в феврале все новостные порталы нашего города. Награждение проходило в Кремлёвском дворце. Президент лично вручал ветеранам первые юбилейные медали «70 лет Победы в Великой Отечественной войне 1941–1945 годов», от каждого региона приглашали всего по одному участнику. От Брянщины делегировали Евдокию Лемаеву: она начинала подпольщицей в оккупированном Трубчевске, чудом спаслась от расстрела, затем была медсестрой в партизанском отряде, участвовала в подрыве фашистских эшелонов и техники. «Брянской ТЕМЕ» удалось разузнать подробности этой истории. По традиции рассказывает сама Евдокия Павловна…

Павел Шкурко: «Нам Победа далась очень дорого…»

Ветеран Великой Отечественной войны Павел Яковлевич Шкурко очень не любил пересматривать кипоэпопею «Освобождение» режиссёра Юрия Озерова. Особенно ту из пяти лент, которая рассказывает о наступательной операции «Багратион» — слишком больно было вновь и вновь узнавать себя в образах героев. 17-летним мальчишкой, сразу после освобождения Брянщины, Павел Шкурко был призван на фронт. Его, как и других таких же плохо обученных деревенских мальцов, отправили освобождать Белоруссию. Чудом было вернуться из этой мясорубки живым, но ещё большее чудо — без единого ранения. «Только осколки немного кожу посекли», — улыбаясь, начал свой рассказ ветеран.

И ранит память о войне

Даже близкие родственники до сих пор не знают подробностей, когда и за что он получил два ордена Отечественной войны II степени… Евгений Лебедев не любит вспоминать о войне. Но в преддверии юбилея Победы и своего дня рождения, а 23 февраля ему исполнилось 94 года, решил сделать для нас исключение. А мы, в свою очередь, приятно удивили Евгения Петровича «весточкой из прошлого». Оказывается, ветеран не знал, что в мае 1945-го был представлен к ордену Красной Звезды. Копию наградного листа наш корреспондент нашёл в рассекреченных базах данных Минобороны.

Анна Ковалёва: «В партизаны уходили всей семьёй…»

Разведчик почепского партизанского отряда имени Фурманова Анна Ковалёва нашла отличный способ избегать порядком надоевшего ей вопроса о возрасте. Всем, кто, округляя глаза, интересуется: «Неужели вам и правда 91 год?!» — ветеран Великой Отечественной войны отвечает: «Нет. Приписала себе… лет сорок!» А потом серьёзно добавляет: «Чтобы прожить долго и сохранить молодость души и красоту, нужно всего-навсего никогда не желать зла другим людям». Накануне всероссийского праздника Дня партизан и подпольщиков корреспонденты «Брянской ТЕМЫ» побывали в гостях у Анны Семёновны и разузнали её удивительную боевую историю. От первого лица.

Георгий Игуменов — последний из живых навлинских подпольщиков

2 сентября 1943 года в Кремле состоялась встреча командиров брянских партизан с Иосифом Сталиным. О положении дел Верховному главнокомандующему докладывал Дмитрий Емлютин, командир объединённых партизанских отрядов брянских лесов. Сталина интересовали детали. Например, как партизаны вытапливают тол и готовят мины, какое имеется вооружение, есть ли автоматы, зачем им танки в лесу, где достают для них горючее, какие типы самолётов могут принимать лесные аэродромы, каков возраст партизан. На последний вопрос Дмитрий Емлютин ответил: «От 13 и старше…» Нашему герою, ветерану Великой Отечественной войны Георгию Игуменову 13 лет исполнилось в сентябре 1941-го, а в декабре — он стал активным участником навлинского подполья. Как воевали дети, Георгий Георгиевич рассказал «Брянской ТЕМЕ».

Любовь Мезенцева: «Мне было пятнадцать, когда уходила на фронт…»

«Деревню нашу сожгли. От родительского дома остались одни головешки. Маму убило снарядом, папа — на фронте. Я устроилась в пекарню сушить сухари. Сами знаете, для чего: чтобы поесть, хлебушка-то хотелось. Пекарня была войсковая. Сначала она переместилась в Мятлево, потом на сортировку в Москву. И я следом. Так оказалась на фронте…» — откровенно начала свой рассказ ветеран Великой Отечественной войны Любовь Васильевна Мезенцева, участница освобождения Карачева. Когда в сентябре 1943 года шли бои за этот старинный городок, ей исполнилось всего 16 лет…

Как ангел-хранитель трижды от войны спас

«Мать не плакала, когда в сорок третьем провожала меня на войну, — вспоминает, сам едва скрывая слёзы, ветеран Михаил Михайлович Лебедев. — Всё выплакала накануне ночью». После недолгого прощания 17-летний мальчишка запрыгнул на скрипучую телегу с краюхой хлеба за пазухой и уехал из родного дома. Думал, будет, как и отец, громить на фронтах врага. Но его собственный ангел-хранитель распорядился иначе. Трижды за пять лет войны уводил он своего подопечного подальше от смерти. Рассказывает сам Михаил Михайлович.

Василий Вендин: «Из сотни бойцов выжить удалось лишь семерым…»
Текст: Александра Савелькина
«Был у меня товарищ, Лёшка Кошкин, в одном цеху на заводе работали. Всю войну прошёл, командиром взвода был, и даже осколочком не зацепило. А в мирное время подавился и умер», — рассуждал ветеран-пехотинец Василий Вендин, отвечая на наш вопрос, что спасает на войне. А потом, задумавшись, добавил: «Наверное, Бог. Хотя я на фронте не знал ни одной молитвы…» О чудесной истории спасения в бою под Ригой, когда из 96 солдат выжили лишь семеро красноармейцев, о трудностях быта пехотинцев и сотнях пройденных километров с 16-килограммовым противотанковым ружьём на плече вспоминает сам Василий Тимофеевич.
Как карта легла
Текст: Александра Савелькина
«Что это у вас лоб весь будто вспаханный?» — спросил однажды хирург, когда я оказался у него на приёме. Отвечаю, к большому удивлению доктора: «Осколочки фронтовые, шесть штук вытащили», — вспоминает ветеран Виктор Молодкин, участник Сталинградской битвы, представитель редкой фронтовой профессии — разведчик-наблюдатель. Осколочки из кожи полевые медики выскребли ещё в 43-м. До сих пор беспокоят другие раны: оставленные войной в самом сердце. Но именно из этих рубцов и осколков состоит жизнь большого поколения, к которому принадлежит Виктор Иванович. По традиции свою историю ветеран рассказывает от первого лица.
Наталья Бурыкина: «До сих пор слышу голоса убитых под Москвой…»
Текст: Александра Савелькина

«В моём наградном листе так написано: «…поступила на работу по вольному найму в батальон аэродромного обслуживания», — рассказывает ветеран Великой Отечественной войны, старшина медслужбы Наталья Тимофеевна Бурыкина. — А знаете, что такое вольный найм в 41-м? Первый бой — оборона Москвы. В чистом поле бьёт артиллерия, машины гудят, раненые стонут. А мне 18 лет. Страшно и к мамке хочется. Я сумку с медикаментами бросила, китель сняла и убегать. Но не успела, политрук схватил за плечо: «В штрафбат захотела?! Немедленно в строй!» Я зубы стиснула, вернулась и прошагала в строю до Кёнигсберга». По традиции свою историю ветеран рассказывает от первого лица.

Алексей Незнанов: «До сих пор не пойму, почему не боялся пуль…»
Текст: Александра Савелькина

По крохотному уральскому посёлку шёл 20-летний сержант в изношенной шинели. Он прошагал Великую Отечественную, воевал с японцами и впервые за три года получил возможность повидать родных. Из-за забора выглянула соседка, испуганно ахнула, метнулась в дом и громко лязгнула засовом. «Они всегда были странные», — подумал фронтовик и свернул к родительскому крыльцу. Двери оказались заколочены. Тогда он отправился к брату, жившему на соседней улице. Семья как раз завтракала. Но стоило переступить порог, все застыли в испуге. «Брат, что ж ты, не узнал меня?!» — вымолвил Алексей Незнанов. «Узнал, Лёшенька, да не сразу поверил — год назад похоронка на тебя пришла…» Похоронку ветеран до сих пор хранит в кармане парадного пиджака. А в сердце — страшные воспоминания фронтовых лет.

Раиса Говорова: «На фронт ушла, чтобы не умереть от голода»
Текст: Александра Савелькина

«Я закрываю глаза и вижу, как еду в открытом грузовике. Шустрая «полуторка» мчится по шоссейной дороге, ниточкой протянувшейся между болот. Едва закончился бой — немцы попали в окружение. Они лежат, словно скошенные. Люди, лошади. У некоторых из развороченной плоти всё ещё течёт кровь. Но не это поразило, к смерти можно привыкнуть. На обочине лежала убитая женщина, с мёртвым ребёнком на руках. Растерзанная мадонна. Вот это забыть невозможно», — голос 92-летней Раисы Устиновны Говоровой дрожит. Тогда, в сорок четвёртом, под Могилёвом ей было всего семнадцать лет. Воспоминания ветерана по традиции публикуем от первого лица.

Два года ада: история выжившей в плену
Текст: Александра Савелькина

«Несколько сотен людей заперли в подвале с парой крохотных, наглухо закрытых окон. Детей во двор не выпускали совсем. Когда пришли русские солдаты и по одному вытаскивали нас на волю, я упала в обморок — за два года разучилась дышать свежим воздухом. Долго не могла прийти в себя, бабушке даже показалось, что я умерла…» — вспоминает Ольга Михайловна Наумова, бывший малолетний узник фашистских концлагерей. В немецкий лагерь она попала 5-летней девочкой. Воспоминания о жизни в неволе, потерянном детстве и освобождении, по традиции, публикуем от первого лица.

7 дней и 60 лет врачей Ворониных
Текст: Александра Савелькина

Известные брянские врачи — Эльвира Андреевна и Рафаил Александрович Воронины — в ноябре прошлого года отметили бриллиантовую свадьбу. Их знакомство началось с эффектной ссоры, поженились они через неделю после первой встречи, а первым семейным гнёздышком стала комната в бараке с промерзающим углом. Эта история о том, как прожить 60 лет вместе и сохранить чувство трепетной любви друг к другу.