«Адская кухня» по-брянски

Семён Колесников, 27-летний повар из Брянска, стал победителем телевизионного шоу на канале «РЕН ТВ» «Адская кухня». О триумфе нашего земляка стало известно в конце мая, когда вышел финал программы. «Подскажите, как таких мужиков воспитывают и где? Семён — прекрасный повар с редкими для сегодняшнего дня человеческими качествами! Каждой нормальной девушке по Колесникову!» — такой крик души одной из поклонниц нашла «Брянская ТЕМА» на официальной страничке «Адской кухни» в Интернете. «Где воспитывают?» — понятное дело, в Брянске. А вот «Как?» — мы решили узнать у самого Семёна Колесникова, новоиспечённого обладателя звания «Лучший повар России» и главного приза «Адской кухни» в размере трёх миллионов рублей.

— Семён, многие молодые повара только и говорят на просторах Интернета о кастингах на второй сезон «Адской кухни» и признаются, что хотели бы поучаствовать в этом шоу. Ты же полностью «прошёл» первый российский сезон. Сложно было стать участником программы?

— Записаться на кастинг «Адской кухни» мне предложили коллеги. Но я почему-то не верил в собственные силы, несмотря на то что буквально накануне кастингазанял второе место «по закускам» на Международном Кремлёвском кулинарном кубке в Москве.

Когда на «РЕН ТВ» стартовала реклама проекта «Адская кухня», шеф-повар и администратор ресторана,  котором я работал, начали меня уговаривать. Но я не поддавался, всегда находил причины для отказа. А потом однажды пришёл в гости, подсел к компьютеру, заполнил анкету участника «Адской кухни» в Интернете и, совершенно не думая о последствиях, отправил её.

Через месяц мне позвонили редакторы программы и сообщили, что моя кандидатура отобрана для следующего тура. Насколько мне известно, из трёх тысяч присланных анкет для очного тура было выбрано не более ста двадцати.

Потом была поездка в Москву на встречу с главным редактором проекта и психологом «Адской кухни», который уже после пяти минут разговора мог всё рассказать о каждом участнике.

— Из более чем сотни человек на проекте в итоге осталось только семнадцать. Как отбирали участников?

— Каждому претенденту предстояло пройти испытание — допрос в затемнённой комнате. Мы по очереди заходили в помещение, освещённое всего одной лампой. И эта лампа была направлена в центр комнаты — на стул, где сидел «допрашиваемый». Весь разговор записывали несколько камер, и это тоже очень отвлекало.

В комнате находилось шестеро: редактор, его помощники, операторы и психолог. Вопросы в большей степени касались кулинарии, но были и обычные, бытовые, например, что стоит у меня в комнате. Я человек совершенно не публичный, и в такой обстановке мой язык начал заплетаться, речь получилась несвязная, истории «прыгали» из начала в конец…

— Сколько по времени длился «допрос»?

— Минут семь, но и они показались мне вечностью! В конце концов редактор сказал: «Ладно, не будем его больше мучить, пусть идёт». Я сразу подумал: это конец, не стоило даже ехать на очный тур. Руки затряслись, настроение упало…

Потом с меня сняли мерки для пошива одежды. Но я не придал значения этому мероприятию — мерки снимали у всех. Я вернулся в Брянск, всё стало на свои места. Я на сто процентов был уверен, что не прошёл кастинг на шоу «Адская кухня». Тем более редакторы обещали перезвонить через неделю, но звонка не последовало.

— И как дальше развивались события этой кулинарной истории?

— Ровно через две недели, в пятницу, я преспокойно лежал на диване и смотрел телевизор, когда вдруг на мобильном высветился московский номер. Голос в трубке произнёс заветную фразу: «Мы выбрали вашу кандидатуру для шоу». Я обрадовался, начал смотреть украинский сезон, доступный к тому времени в Интернете. От серии к серии желание постепенно утихало — недаром «…кухня» называется «Адской». Через неделю я должен был уже быть в Москве, но, когда узнал, что меня ждёт, решил отказаться. Думал, зачем мне всё это?

— Это украинский сезон так отпугнул?

— Да, мне реально было жаль ребят. Но, к счастью, я успел посмотреть только первые пять серий. Всё-таки кроме всего прочего мне приходилось ещё и работать. Ближе к дате выезда каждый день мне названивали редакторы, чтобы уточнить, точно ли я приеду. И я подумал: если уж судьба предоставляет мне такой шанс, грех им не воспользоваться.

9 круго кулинарного ада

— Сколько длились съёмки «Адской кухни»?

— Для меня, как самого «долгоиграющего» участника проекта, полтора месяца. Съёмки стартовали в ноябре прошлого года, и к Новому году я вернулся домой. В то ремя я уже знал, что победил, но по условиям договора не должен был разглашать эту тайну.

— Семён, зрителям всегда интересно узнать, чего больше в шоу — сценария или импровизации. Как, на твой взгляд, складывалась эта пропорция на «Адской кухне»?

— Сценарий? Точнее, это можно назвать канвой, основой. Конечно же, были определены конкурсы, наказания, поощрения. Заранее были выбраны города, в которые отправлялись победители конкурсов в каждой серии. Например, мы обедали в лучших ресторанах Москвы, Петербурга, Киева, Ярославля, Казани… Все эти поездки следовало заранее организовать, подготовить. Что касается эмоций и поведения участников, точно могу сказать, что всё это не придумано. И если одна из участниц, Лариса Тюрикова, плакала на первом ужине из-за того, что не справлялась с заданиями, — это был искренний крик души.

— А почему никто не успокоил плачущую девушку?

— Это же «Адская кухня»! Там никто никого не собирался успокаивать! Особенно в первые дни на проекте.

— Семён, ты ведь тоже однажды плакал перед камерой…

— Громко сказано: плакал! Так, сопли чуть-чуть пустил… На самом деле в тот момент все участники были очень огорчены решением жюри. Нам всем показалось несправедливым, что номинированы были одни участники проекта, а в итоге удалили совершенно другого, более сильного, более человечного… Только это было уже в середине проекта.

— Что для тебя показалось самым трудным на «Адской кухне»? И какие они, эти девять кругов кулинарного ада?

— Для меня самыми тяжёлыми были первые дни, когда наши, скажем прямо, с душой приготовленные блюда летели в мусорку. К тому же всю работу на кухне приходилось делать самим, и мы очень уставали. Нужно было сделать заготовки для ужина, отработать его, а потом перемыть всю посуду. А ещё были съёмки в разных местах… Некоторые пытались отказаться, мол, дайте поспать. Но выезды в другие города были прописаны в контракте: не хочешь лететь — собирай вещи. В общем, мы только спали, а всё остальное время — на ногах.

Первые дни я сам мыл всю посуду. Ещё чуть-чуть — и жабры бы выросли! Было это так: я раньше других успевал сделать свои заготовки и шёл разгребать общую гору посуды: сковородки, кастрюли, черпаки. Другой участник, Лёха Гнитиенко, тоже частенько успевал справиться раньше всех. Но, когда я предлагал ему помочь мне с посудой, он только говорил: «Да, сейчас приду…», но дальше этого дело не заходило. Этот человек поставил для себя определённую планку и до мытья посуды предпочитал не опускаться. Правда, через пару недель все планки были сломаны.

— Камеры постоянно за вами следили?

— В периметре «Адской кухни» запись велась круглые сутки, микрофон сопровождал каждого участника повсюду. Снимали его только перед сном, клали на тумбочку, но не выключали. Так что на записи оставался и храп, и ночные кошмары…

Под присмотром камер я чувствовал себя неловко. А ещё тяжеловато было в новой компании, с новыми людьми. Многие из участников в своих городах успели уже дослужиться до шеф-поваров. Первые дни на проекте я чувствовал себя очень неуверенно, даже подумывал, что меня выкинут дня через три.

— А что случилось?

— Я просто молчал, ни с кем не общался. Даже когда редакторы сказали: «Если ты не будешь разговаривать с людьми, ты окажешься неинтересен зрителям, и тебя попросту выгонят», ничего особенно не изменилось. В одной серии комментаторы даже обозвали меня: «неприметным» Семёном. Но, видите, как всё получилось. Первые два-три дня всё летело в мусорку, а потом пошло и поехало. И не за счёт разговоров — за счёт рук.

— Ну а как же ведущие проекта — известный ресторатор Арам Мнацаканов, ресторанный обозреватель газеты «Коммерсантъ» Дарья Цивина, ресторатор Сергей Гусовский? Во всяком случае нам, зрителям, поначалу все они казались строгими и придирчивыми… Это тоже часть испытания?

— Ведущие проекта — признанные авторитеты в своём деле. А с авторитетами не спорят. Например, Арам Мнацаканов — владелец девяти известных ресторанов в Питере, сейчас он запускает интересный проект в Москве: легендарный ресторан «Пробка» обзаведётся филиалом в столице. Однажды во время съёмок проекта, когда мы были в одном из ресторанов Арама, в это же время туда приезжал пообедать российский государственный деятель Виктор Зубков со своей внучкой. Гостями ресторанов нацаканова в разное время становились Мик Джаггер, Владимир Путин, Дмитрий Медведев, известные актёры и политики. Одним из гостей на ужине «Адской кухни» был личный друг Арама — Леонид Парфёнов. Да и с другими приглашёнными звёздами проекта наш главный ведущий был знаком лично.

— Среди гостей на ужинах «Адской кухни» были Дмитрий Дюжев, Олег Меньшиков, Леонид Парфёнов… Для кого готовить ужин было самым волнительным делом?

— Для Армена Джигарханяна! Но так получилось, что лично я для него не готовил. Накануне ужина обе команд ы разработали спецменю для Армена Борисовича. Группа под руководством Аруси Гукасян сделала акцентна армянскую кухню, и они победили. Из нашего списка блюд для спецменю пригодилась лишь только рыба, вкус которой покорил ведущих. Блюдо по нашему рецепту готовила другая команда, но всё равно я очень волновался. А вообще, когда готовишь ужин на «Адской кухне», редко смотришь в зал — на это просто нет времени!

Классика жанра: муха в соусе

— Как известно, помимо приготовления ужинов для ресторана «Адской кухни» вы участвовали в различных конкурсах. Какой из них тебе показался самым сложным?

— Повторюсь, сложно было войти в рабочую колею: и физически, и эмоционально. Например, после первого ужина очень уж хотелось набить рожу су-шефу, то есть помощнику шеф-повара, Жерому. Благодаря чудесам монтажа, первый ужин в эфире мог показаться достаточно «мягким»… На самом деле наш су-шеф Жером, француз по происхождению, постоянно поливал нас отборным русским матом. Ну а слово «дебилы» не сходило с уст прославленного повара. Возможно, таковыми мы ему и казались. Правда, все мы привыкли работатьсовершенно по-другому. У каждого ресторанного повара есть свой чек — и в цехах, и у шефа. Расскажу, как это обычно происходит: столик делает заказ, официант вносит его в компьютер и система распечатывает чек на кухню, в котором досконально прописан процесс приготовления блюд. На «Адской кухне» этого не было, и все свои действия мы должны были согласовывать с су-шефом, постоянно отвлекая его и что-нибудь  спрашивая. Жерома это очень раздражало. Понятное дело, у человека свой ресторан в Питере, он долгие годы работал с Арамом Мнацакановым, да и сейчас является его бренд-шефом по французской кухне. А тут мы, провинциальные кашевары…

— Кстати, о нецензурной лексике на проекте. Складывалось ощущение, что каждое матерное слово «поощрялось» дополнительными баллами…

— Мат не был под запретом, но и нарочно мы не сквернословили. Выдержать испытания на «Адской кухне» психологически было очень трудно, вот и выплёскивали из себя лишние эмоции. Но вскоре мы заметили: чем больше материшься, тем меньше получаешь эфирного времени. Тех, кто сильно ругался, старались вырезать при монтаже. Иначе бы получилось сплошное «запикивание»!

— Семён, и ещё одно неприятное воспоминание о проекте: расскажи-ка, как в одной из серий в приготовленном тобой соусе оказалась… муха!

— О нет! Я не знаю, откуда она взялась! Возможно, подбросили для создания интриги. Возможно, соус оказался настолько вкусным, что пролетавшая по кухне муха решила выбрать именно его для своего ужина… В общем, я не видел, как она туда попала. Благо у меня под столом была припасена ещё одна сковорода точно такого же соуса. Я делал заготовку на весь ужин и немного перестарался. Достаточно было заготовить четверть сковороды, а я сделал их целых две. Это меня и спасло!

«Адская кухня» порой удивляла зрителей своими заданиями. Например, однажды участников попросили взбить белки из куриных яиц. Но не все справились с этим, казалось бы, простым поручением. Расскажи про этот эпизод.

— Ведущие сказали, что нужно было добавить соль, чтобы белок взбился в густую пену. Так сделал и су-шеф Жером, по которому ведущие засекали время. Жером справился меньше, чем за две минуты, но и его успел опередить Женя Барабанщиков. Именно он первым поднял руку.

Лично я взбивал белки без соли, и всё прекрасно получилось. А вот Илья Посохин воспользовался этой оварской хитростью по совершенной случайности — Жером взял соль именно с его рабочего места, и Илья повторил за ним этот трюк. Те, у кого белки не превратились в крепкую пену, по приказу Арама вылили их себе на головы.

— А что и в обычной жизни всё так сложно? Неужели взбить белок — это целое искусство?

— Конечно же, нет! В обычной жизни вы берёте миксер, включаете нужную скорость…

Проигрыш на миллион

— К середине проекта некогда «неприметный» Семён всё чаще стал удивлять судейский состав «Адской ухни». Вот хотя бы манной кашей в виде эклера…

— Да, бывало, и удивлял. Каждое новое задание мы узнавали буквально перед началом конкурса. Например, в распоряжении есть творог, и нужно придумать какое-нибудь блюдо для беременных или приготовить обычную кашу, способную удивить жюри… Ребята варили гречку или пшёнку с грибами, но это совсем просто. Поленту приготовить сложнее. Я выбрал манную кашу. Обычную манку, отваренную с добавлением ванили, но сделал её в форме заварного пирожного. Внешний вид блюда сыграл главную роль. Араму понравилось, он похвалил меня.

— Твои поклонники в Интернете активно обсуждалислучай, когда Арам уронил канапе, и ты проиграл в конкурсе Жене Нырковой, твоей сопернице по финалу. Как думаешь, правы фанаты, которые утверждают, что судейство было нечестным?

— Основной разговор был о том, что Арам должен был убрать столько же канапе с тарелки Жени, сколько он уронил с моей. Глупости всё это. Я бы в любом случае проиграл! Во-первых, я не поклонник канапе. Во-вторых, Женя проявила креативное мышление, и её канапе были действительно лучше. Зато как я проиграл!

Съёмки проходили в ГУМе, судьями должны были стать обычные посетители магазина. Мы несли по коридору тарелки с канапе, оператор шёл спиной вперёд и снимал нас на камеру. Неожиданно он наткнулся на что-то  , обернулся, чтобы извиниться и увидел… как витрина с часами по 80000 долларов за штуку падает на пол и вдребезги разбивается! Арам бросился к нему на помощь и уронил тарелку с канапе. В общем, красиво проиграл, с размахом!

— Семён, расскажи немного о закулисье «Адской кухни». Например, была ли у вас связь с внешним миром?

— Мобильные телефоны у нас забрали сразу же по приезду. Телевизора и радио не было. В гостиной стоял тационарный телефон, по которому мы в строго определённое время могли позвонить домой. Если тема телефонной беседы заходила в кулинарное русло, связь тут же обрывалась.

Домой я звонил всего один раз, чтобы поздравить маму с днём рождения. Нужно было отрешиться от обычной жизни и войти в этот адский мир, чтобы понять его и победить.

— То есть никаких источников информации? А как же вы придумывали блюда? Неужели всё из головы?

— Да, можно было только советоваться друг с другом. Других источников не было. На одном из мастер-классов я выиграл кулинарную энциклопедию, но и ту у меня украли в последние дни.

— А завтраки сами себе готовили?

— Сами, и не только завтраки. Поначалу добровольцем частенько вызывался Илья Посохин из Владивостока. Он готовил для нас борщ и национальные блюда. А потом мы забросили это дело, и ели… бутерброды с докторской колбасой. Когда нас возили в другие города, мы заказывали еду в ресторанах, где проходили съёмки. Мне почему-то запомнился ресторан в Ярославле, оформленный в стиле фильма «Иван Васильевич меняет профессию». Там было море еды и удивительные настойки собственного приготовления — медовуха, клюквенная, зубровка.

— Кстати, как со спиртным обстояло дело?

— Иногда по ночам, делая заготовки для будущего ужина, мы могли с удовольствием распить бутылочку массандровского портвейна, который находили на кухне. Бывало, что организаторы сами угощали нас хорошим коньячком. Особенно накануне сложных командных испытаний! Например, вечером нам приносят коньяк, от которого сложно отказаться, а утром забрасывают в спальню куриный десант!

— Семён, а ты смог бы зарубить курицу, как предлагал поначалу шеф?

— В тот момент, да. А вообще, вряд ли.

«Моя карьера началась с проваленных экзаменов…»

— И вот четырнадцать серий было отснято, и ты оказался в финале…

— За первое место я соревновался с Женей Нырковой из Воронежа. К тому времени я считался фаворитом проекта, и сам Арам это отмечал, приговаривая: «Это „Адская кухня“, всё может кардинально измениться». И, когда мы с Женей стояли у дверей, одна из которых заперта, а другая открыта для победителя, мы оба не были до конца уверены, кто из нас станет лучшим на проекте. Помню только, как часы настойчиво звучали в ушах: тик-так, тик-так…

— Ручку сразу повернул или немножко пощекотал себе нервы?

— Сразу! Понял, что моя дверь открыта, поблагодарил Женьку за работу и вышел получать поздравления. Правда, радоваться сил уже не было, уж очень устал. А тут ещё шампанским облили с головы до ног!

— В родном городе теперь узнают?

— Да, когда по традиции на 9 Мая мы с друзьями вышли готовить шашлыки на площадь перед ДК БМЗ, многие подходили, просили сфотографироваться. Хотя в товремя никто не знал, что я стану победителем. Значит, родной город в меня верил!

— Семён, считается, что в «Адской кухне» принимали участие повара с опытом. Но ведь многим из вас нет и тридцати. Так сколько этого самого опыта нужно, чтобы стать хорошим шеф-поваром?

— Хорошим шеф-поваром можно быть и в семьдесят лет, и в двадцать пять. Нижний предел практически не ограничен. На специализированных выставках я порой встречаю студентов кулинарных училищ, которые умудряются завоёвывать высокие награды.

— А сам-то с чего начинал?

— С проваленных экзаменов на инженерный факультет БГТУ…

—?? ?

— Мои родители, инженеры-строители, хотели, чтобы я поступил в технический вуз. Я был уверен, что поступлю, и даже не потрудился подать документы в другие учебные заведения. В итоге завалил экзамены в БГТУ. Сунулся в другие вузы, везде приём на бесплатные специальности был окончен. Оставался только торгово-экономический техникум. Поступил на повара-технолога.

— Говорят, аппетит приходит во время еды…

— Я всегда любил хорошо поесть! (Смеётся.) А если серьёзно, я быстро втянулся в профессию кулинара. Техникум закончил без троек и к моменту получения диплома уже имел неплохой опыт работы. Каждый год обучения заканчивался практикой и экзаменами, где мы готовили блюдо по билетам. На первом курсе мне достались котлета с пюре и чай — 4 грамма заварки. Столовка, одним словом. На втором курсе я вытащил по билету зразы, но отказался от их приготовления и напросился готовить фирменное блюдо — билет, которого обычно боятся студенты. К тому времени я успел поработать в одном из кафе Брянска. Было это в 2003 году. На летних каникулах я зарабатывал по шесть тысяч в месяц. Большие по тем временам деньги для начинающего повара! В сентябре мне предложили остаться на постоянную работу, но решил, что не стоит совмещать два дела сразу. С тех пор я успел поработать в нескольких известных ресторанах и кафе родного города.

— И всё же как из выпускника кулинарного техникума всего за семь лет тебе удалось шагнуть в лучшие повара России?

— Читал книги, экспериментировал с продуктами, копил опыт, учился у других, в общем, самосовершенствовался. Кулинария — это очень широкое понятие. Сколько люди будут жить, столько и будут постигать эту науку. А мастерство приходит со временем, если мастеру интересно дело, которым он занимается.

— А ведь у тебя был однажды опыт, когда ты стал лучшим в России, правда, в спорте…

— В четырнадцать лет я был признан лучшим по спортивному ориентированию в российском рейтинге за 1999 год. До сих пор дома висят медали. Наша команда ездила на соревнования в Москву, Санкт-Петербург, Воронеж, Рязань, Железноводск, Пятигорск, Геленджик, Орёл, Курск… Спортивным ориентированием я начал заниматься в седьмом классе, несколько раз выигрывал Чемпионат России и, возможно, связал бы свою жизнь со спортом, если бы в 2000 году, играя в футбол, не повредил связку на ноге. Травма оказалась настолько серьёзной, что мне пришлось уйти из спорта.

— Не жалеешь об упущенных возможностях?

— Нет, сейчас я понимаю, что моё призвание — кулинария.

Дело вкуса

— Семён, в таком случае вернёмся к гастрономической теме. Какое блюдо можешь назвать лучшим во своём исполнении?

— Те, которые готовил для Кремлёвского кубка в Москве: чёрные равиоли с морепродуктами и соусом с «Лимончелло» и ростбиф, подкопчённый пшеничным колосом на сене и приправленный авторским соусом. Кстати, сено я взял у бабушки на чердаке, колос выменялв одном из брянских кафе на бутылку Bacardi Black, а за сосновыми ветками специально ходил в лес. Да, и всего лишь второе место!

— Что больше всего любишь готовить?

— Мясо.

— Дома часто применяешь своё кулинарное мастерство?

— Редко. В нашей семье хозяйка на кухне — мама. Недавно, правда, тунца готовил. Ну и сегодня для себя яичницу с утра жарил, а ещё бутерброд с сёмгой и сливочныммаслом делал…

Мне по душе — достаточно простая кухня. Для меня одинаково хороши стейк с кровью и тартар из тунца с авокадо, чизкейк «Нью-Йорк» (хоть он и сладкий!) и стейк из сёмги прожарки medium — немного сырой внутри и невероятно нежный на вкус! С точки зрения высокой кулинарии, это достаточно простые вещи. Люблю обычную отварную картошку, пожаренную на сливочном масле с чесноком и тимьяном. Для меня это лучший гарнир к мясу или рыбе. Дома мы едим обычные супы, картошку, салаты. Я, например, с нетерпением жду, когда на грядках вырастут мясистые домашние томаты. Обычно я беру помидор, крупно режу, заправляю обычным душистым подсолнечным маслом, добавляю лук и свежий молотый перец. И это невероятно вкусно!

— Как думаешь, высокая кулинария — мужское или женское дело?

— Думаю, мужское.

— А почему тогда мужчины-повара так редко готовят дома?

— На работе, наверное, хватает!

— Ну, вот мы и подошли к самому волнительному моменту интервью. Семён, куда планируешь вложить выигранные у «Адской кухни» три миллиона?

— Вложения будут напрямую связаны с профессией. Часть выигрыша планирую потратить на обучение в Европе, а основную часть средств вложу в собственный бизнес.

— Открой секрет, чем будешь заниматься?

— Мечтаю открыть свой собственный небольшой ресторанчик. Необычный.

— Какие требования будешь предъявлять к кандидатам для собственной кулинарной команды?

— Главное — профессионализм и человечность. Обязательно приглашу двух поваров с опытом работы и пониманием дела, а остальных могу набрать хоть сразу из училища. Во всяком случае их не придётся переучивать! И научу их тому, что умею сам.

— Тарелки в урну как Арам на «Адской кухне» будешь выбрасывать?

— Вряд ли. Для меня проще подойти и показать, как нужно сделать правильно.

— Семён, как думаешь, почему в России сейчас так популярны кулинарные шоу?

— Во-первых, люди любят вкусно поесть. Во-вторых, мы постепенно отходим от советского периода, когда в меню любого ресторана был один и тот же список: котлета по-киевски, пюре, нарезка мясная, зразы, цыплёнок. Тогда был стандарт, и его старательно соблюдали. В-третьих, мы начинаем забывать то трудное перестроечное время, когда порой людям попросту нечего было есть. Тут уж, извините, не до изысков! В-четвёртых, сейчас в супермаркетах можно найти практически любые продукты, в Россию приезжают повара из-за рубежа, есть Интернет, множество поваренных книг, логично, что и кулинарные шоу обретают популярность.

— Книги, опыт, образование… Так что же всё-таки нужно, чтобы получился хороший повар?

— Всё просто: в первую очередь нужно любить есть! А если серьёзно, быть хорошим поваром — значит в обычных продуктах видеть нечто необычное.

Александра САВЕЛЬКИНА.
Фото Геннадия САМОХВАЛОВА
и из личного архива Семёна КОЛЕСНИКОВА.

10109

Добавить комментарий

Имя
Комментарий
Показать другое число
Код с картинки*