Оксана Леонова: «Душевные раны нужно лечить любовью…»

«Меня не пугает ни количество пар носков для большой семьи, ни размер кастрюли, в которой я готовлю обед. А пугает список детей-сирот, которые на сегодняшний день живут без мамы и папы в интернатах», — говорит Оксана Леонова, многодетная мать, воспитывающая двоих приёмных детей. И за этими простыми и правильными словами — непростая история собственной многодетности семьи Леоновых. Подробности в интервью «Брянской ТЕМЫ».

— Оксана Петровна, признайтесь, вы всегда мечтали о многодетной семье?

— Да, и это как раз то обстоятельство, которое сближает нас с мужем. Когда мы познакомились с Сергеем, ему было 16 лет, а мне 17. В его семье было 8 детей, у меня — 7 братьев и сестёр. Признаётся, что влюбился с первого взгляда. Первое предложение руки и сердца мой будущий супруг сделал уже через пару месяцев после знакомства. Правда, поженились мы намного позже.

— Родители были против раннего брака?

— Браку никто не препятствовал. Сергей всегда был рядом, он дружил с моим братом, часто бывал у нас в гос- тях, но отношения по большей части имели дружеский характер. Наверное, мне, как и любой другой девушке, просто нравилось ощущение того, что есть на свете человек, который искренне любит меня. Спустя шесть лет мы поженились. Родились дети: старший Марк, сейчас ему 18 лет, он служит в армии, и дочка Авигея, ей сейчас 11. Мне очень нравится это красивое библейское имя, так звали жену царя Давида, про которую говорили: мудрая и красивая. И значение у имени замечательное: «радость отца».

— Когда в вашей семье появились приёмные дети, Авигея и Марк были уже довольно взрослыми. Как они отнеслись к такому решению?

— Авигея всегда хотела, чтобы у неё появилась сес- тричка. Я отвечала: «Молись, детей даёт Бог». В нашей семье принято глубоко уважать христианские ценности, и я не удивилась, когда однажды дочка сказала: «Мама, завтра не подавай мне завтрак и ужин, я буду поститься, чтобы Бог подарил мне сестричку». Я не стала препятствовать этому желанию и даже предположить не могла, что Господь усмотрел для неё не одну сестричку, а сразу двух.

— Появлению в вашей семье приёмных детей предшествовала трагическая история…

— После разговора с дочкой прошла неделя. Вдруг мне позвонили и сообщили, что трагически погиб- ла молодая девушка, с которой я познакомилась около года назад. Вике было всего 20 лет, она воспитывала двух дочерей: Насте на момент трагедии исполнился год и десять месяцев, а малышке Даше — четыре месяца. Сама Вика выросла в неблагополучной семье, таким же оказался и её гражданский брак. После того как муж ушёл из семьи, молодая женщина не выдержала разрыва отношений и наглоталась таблеток. Потом, осознав весь ужас происходящего, она пыталась бороться за жизнь. Врачи тоже делали всё возможное, чтобы спасти Вику, но у этой истории не случилось счастливого финала…

Мы с соседями занимались организацией похорон, детей на это время забрали к себе. Авигея, конечно, не знала всех подробностей этой истории, но когда Настя перешагнула порог нашей квартиры, она воскликнула: «Мама, пожалуйста, не отдавай эту девочку!» На тот момент я ещё не знала, что буду делать дальше. Но детям, таким маленьким и уже пережившим такую огромную трагедию, обязательно нужно было помочь.

— А что вас тревожило на тот момент?

— К ответственности за детей я была готова. Но у нас небольшая двухкомнатная квартира. И дело не в том, куда поселить девочек, а пойдут ли навстречу органы опеки и попечительства? Разрешат ли мне на имеющихся квад- ратных метрах поселить детей? К тому же требовалось разрешение биологической бабушки малышек. Мы пообещали, что после похорон сразу же привезём Настю и Дашу обратно. Это сложная ситуация. Просто скажу, что бабушка, не раздумывая, согласилась передать детей в нашу семью…

«Плохое поведение — сигнал о помощи…»

— Одной из психологических преград на пути к усыновлению ребёнка или оформлению опеки принято считать страх потенциальных родителей перед бюрократической машиной: мол, потребуется заверить кипу документов, а власти по той или иной причине могут не отдать ребёнка в семью и т. д. Как это было в вашем случае? С какими трудностями пришлось столкнуться?

— Утром следующего дня я стояла у кабинета специалиста отдела опеки и попечительства своего района. Мне повезло встретить там хороших людей. Список документов оказался не таким уж и огромным, а очереди не настолько большими. Сотрудники отдела были доб- рожелательны и искренне рады, что дети останутся в семье, не попадут в приют. Нет ничего сложного в процедуре оформления опеки над детьми. А морально нам очень помогли тренинги в школе приёмных родителей.

— Какой главный урок получили на этих занятиях?

— Любую проблему, возникающую в общении с приём- ными детьми, помогают решить две вещи: терпение и любовь. Я думала, что узнаю какой-то особый секрет, а услышала от психологов ту истину, которая нам с мужем давно была известна.

— Читая интернет-форумы, можно составить целый список страхов и опасений, с которыми сталкиваются потенциальные приёмные родители и усыновители. Например, что у ребёнка вдруг обнаружатся недостатки, которые развивались в нём в той, прошлой, жизни: начиная от неверно поставленных ударений в словах и заканчивая привычками на грани с законом. Вам случалось наблюдать нечто подобное?

— Даше было всего лишь четыре месяца, с ней не было проблем. А Насте, как я понимаю, довольно многое пришлось пережить. Это можно было понять по её поведению. Если она не получала желаемого, начинала ударяться головой о пол, кричать, бить свою младшую сестру. Требовалось очень много терпения, любви и выдержки, чтобы это преодолеть. С тех пор прошло полтора года. И для меня самым приятным комп- лиментом стали слова мужа о том, что «наша Настя теперь совсем домашняя».

Детские душевные травмы сами по себе не исцеляются. Когда ребёнок поймёт, что, несмотря на его выходки и скверное поведение, его любят и не отвергают, тогда он начнёт меняться, преображаться. Знаю об этом не понаслышке. Пятнадцать лет назад я стала работать с группой беспризорных, «уличных», детей. У них были выпивающие родители, и дети оказались предоставлены сами себе. Дошло до того, что почти 25 человек в возрасте от 7 до 17 лет собрались в группу, воровали, попрошайничали, курили, пробовали алкоголь…

Однажды двое из этих ребят пришли в церковь, где мы и познакомились. Я помню, что на них была грязная одежда, лица — в прыщах, волосы — не пострижены. Решила, что буду с ними работать, хотя у самой был маленький ребёнок на руках. Постепенно ребят становилось всё больше. Мы собирались в моей на тот момент однокомнатной квартире, читали Библию, я всегда готовила им обед, обязательно покупала несколько пар чис- тых носков, друзья передавали одежду. Нам сразу удалось установить контакт, потому что я понимала: показывая свой характер, совершая плохие поступки, они просто кричали на своём детском языке: «Мне трудно и больно! У меня проблема!» И если дети видят любовь и уважение к себе, они излечиваются от своих душевных ран. Это то, чему учил нас Бог — любви к людям, в том числе одиноким, отчаявшимся, ненужным. Это то, что меня вдохновляет.

Тогда же я познакомилась с Людмилой Ивановной Федуловой, в то время ответственным секретарём комиссии по делам несовершеннолетних Советского района. Видимо, мои подопечные регулярно оказывались и у неё в рабочем кабинете. И всё говорили про какую-то Оксану, у которой частенько бывают в гостях. Так мы и познакомились. Людмила Ивановна дала мне много полезных советов. И я видела, что она тоже очень любит детей. Кстати, многие из тех ребят получили образование, построили собственные семьи. Наверное, это и есть ответ на ваш вопрос, возможно ли искоренить вредные привычки у детей.

— А как показать ребёнку, что он — часть новой семьи? Есть ли какие-то секреты?

— Мне часто задают другой вопрос: «Отличаются ли приёмные дети от родных по крови». Всегда отвечаю, что для меня нет разницы. Как только девочки появились в доме, они стали частью нашей семьи, нашими детьми. Ничего особенного для этого не делаем. Так же, как для Авигеи и Марка, устраиваем для детей праздники, дарим подарки, покупаем красивые платья, проводим с ними много времени. Только если раньше Настя больше любила играть с мобильным телефоном, то сейчас предпочитает традиционные игры в компании с папой, мамой или старшей сестричкой.

— Ещё один типичный страх — боязнь того, что с приёмным ребёнком сложно будет построить доверительные отношения. Как сделать так, чтобы девочки обращались к маме за советом, делились секретами и своими маленькими проблемами?

— В любой подобной ситуации от поведения взрослого зависит гораз- до больше, чем от привычек ребёнка. Действительно, дети, живущие в приютах и интернатах, не привыкли полностью доверять свои сокровенные мысли взрослым. Но и тут родительские любовь и терпение могут всё изменить.

Проводите с детьми больше времени, играйте с ними, обнимайте, целуйте. Даже если мама часто бывает дома, заботится о порядке и вкусном ужине, но не находит повода поговорить с ребёнком, обнять, назвать ласковым словом, даже в биологической семье может образоваться дистанция между родителями и детьми.

— И наконец один из главных вопросов: стоит ли рассказывать ребёнку о его биологических родителях?

— Я иногда ненавязчиво в разговоре объясняю, что была мама Вика, а теперь есть мама Оксана. И всегда буду об этом говорить, чтобы девочкам в более позднем возрасте легче было принять трагедию, которая произошла в их жизни. Мы не препятствуем и тому, чтобы с Дашей и Настей виделся их биологический отец. Только разве от нашего желания здесь что-нибудь зависит?

— А любовь взаимную чувствуете? Потенциальные приёмные родители также опасаются, что ребёнок якобы не может испытать чувства благодарности…

— Это какой-то материнский эгоизм! Разве это главное? Важно, чтобы дети научились любить и помогать тем, кто в этом нуждается. А любить можно не только маму и папу, но и в будущем — своего мужа, детей, друзей…

— И всё же ради воспитания любимых чад многодетной маме приходится идти на определённые жертвы, например, отказаться от карьеры.

— По образованию я художник, преподаватель рисования и черчения. Очень люблю рисовать, но времени действительно не хватает. Но я отнюдь не жалею. Мои главные картины — мои дети.

Подарить чудо

— Оксана Петровна, перечислите любимые совместные занятия вашей большой семьи.

— Мы любим проводить выходные в нашем домике в деревне, разжигать по вечерам камин, жарить шашлыки. А любимое занятие нашего папы — возвращаться с работы, потому что в этот момент его встречают любимые девочки, обнимают, целуют. Однажды они загулялись на улице, и Сергей зашёл в пустую квартиру. Даже расстроился: «Где мои дети? Почему меня никто не встречает!» Он их очень любит, много времени проводит с детьми.

— Согласитесь, приятно наблюдать за тем, как дети делают что-то впервые в своей жизни. Вспомните несколько таких случаев.

— Даша встретила свой первый Новый год в нашей семье. Конечно же, она до конца не понимала, что происходит вокруг, почему установили ёлку и все примеряют наряды. Но она увидела яркие огоньки, радостные лица близких людей. Почувствовала ощущение семейного праздника! А ещё однажды сказала своё первое слово: «Мама!»

— Как вы думаете, что могут сделать взрослые, чтобы ребёнок, подрастая, сохранил в себе веру в чудо, сказку?

— Показать ребёнку, что его любят, о нём заботятся, что он не одинок. Это мы сейчас говорим о детях, которые воспитываются в семьях. Они в безопасности. Но есть дети, которые лишены этой возможности. Для них чудо — не подарок от Деда Мороза, не письмо с добрыми пожеланиями, а большая удача попасть в семью. В России много замечательных супружеских пар, которые имеют возможность подарить детям чудо. В этом я убедилась, побывав на Всероссийском форуме приёмных семей в Москве. И государство готово помогать, и программы соответствующие работают, и чиновники из опеки обязательно помогут.

— А сами не подумываете о пополнении семейства?

— В интернатах и домах ребёнка ждут своих мам и пап многие мальчики и девочки с разбитыми судьбами, разбитыми жизнями. Мы очень хотим взять в семью ещё приёмных детей. Остаётся только решить жилищный вопрос. С теми квадратными метрами, которыми мы на сегодняшний день располагаем, шансы ничтожно малы. Очень надеемся, что благодаря программе обеспечения землёй многодетных семей нам удастся получить участок — не на болоте, а в самом городе. Мой муж — строитель. Любая работа, связанная с возведением жилого здания, ему по силам. Не знаю, насколько реальна возможность получить землю, но я буду пытаться осуществить эту мечту.

— Что пожелаете родителям, которые стоят на пороге принятия важного решения — взять в семью приёмного ребёнка?

— Мне нравятся слова: дорогу осилит идущий. Если есть желание стать приёмными родителями, сделайте этот шаг. Возможно, на пути вам придётся преодолевать трудности, но вы обязательно встретите хороших людей, которые вам в этом помогут.

Недавно я посмотрела фильм «Блеф, или с Новым годом!». Это фильм о безвинных мальчиках и девочках, которые населяют детские дома по всей нашей стране. Весь фильм складывается из отдельных сюжетов, и я до сих пор не могу забыть один, как годовалые дети сами укладывают себя спать — качаются в разные стороны и так засыпают. А ведь это должна делать мама! Должна взять на руки, рассказать сказку…

Я вот думаю, про нашу страну принято говорить: «Россия — щедрая душа». Прекрасная, глубокая, доб- рая. Неужели у нас не найдётся несколько тысяч хороших семей, чтобы система детских домов со своей столетней историей, наконец прекратила своё существование. Может быть, люди просто боятся, что не справятся? Может быть, мало знают о проблеме? Но ведь работают программы, есть помощь от государства. Не хватает только одного шага навстречу несчастному малышу, который может стать вашим — любимым, драгоценным, родным!

Александра САВЕЛЬКИНА
Фото Михаила ФЁДОРОВА

5140