Камчатка: пятьдесят оттенков бурого

В Брянской области зарегистрирован второй случай редкого заболевания — «камчатской» болезни. Симптомы у неё очень простые: по ночам снятся горы, чаще всего — белоснежная вершина Кроноцкого вулкана, появляется непреодолимое желание угостить знакомую лисицу конфеткой или поздороваться с бурым медведем, а во время просмотра фотографий дикой природы внезапно учащается сердцебиение. «Идею побывать на Камчатке мне привил основатель заповедника „Брянский лес“ Игорь Шпиленок, а бациллу этой удивительной болезни «подцепил» уже там, на полуострове», — признаётся фотограф Максим Ушаков. О своей полугодовой экспедиции в Кроноцкий заповедник, жизни среди медведей и особенностях работы «заповедных» волонтёров он рассказал в интервью «Брянской ТЕМЕ».

— Максим, согласитесь, полугодовая экспедиция на Камчатку — по сегодняшним меркам это, без преувеличения, роскошь: у одних нет на это времени, у других — финансов. Как вам удалось оказаться на заповедном полуострове да ещё в компании такого известного фотографа-натуралиста, популярного блогера Игоря Шпиленка (подробнее о нём читайте в № 1 (75), 2014)

— С Игорем Петровичем я познакомился в Городском выставочном зале, где проходила их с братом совместная выставка. Фотографы-натуралисты организовали несколько мастер-классов для желающих. К тому времени я сам всерьёз начал увлекаться профессиональной съёмкой, а дикую природу любил всегда, даже не смотря на то, что родился и вырос в городе.

— И всё же мало познакомиться… Как Игорь Шпиленок пригласил вас на Камчатку, почему решил, что с вами можно идти «в разведку»?

— Он искал помощника для своей экспедиции. Из Брянска. А ещё лучше начинающего фотографа. Трудно одному в тех «медвежьих» местах: и фотографировать природу, и передвигаться. Всегда нужно страховать напарника — стоять рядом с ружьём. Медведи нападают в основном на одиночек, на двух-трёх человек — гораздо реже. Это как в той детской песне: «Если с другом буду я, а медведь без друга…»

Наверное, так сложились звёзды. Купил билет на самолёт до Петропавловска-Камчатского и почти на полгода (с мая по октябрь 2014-го) уехал в «Кроноцкий государственный природный биосферный заповедник».

— В Интернете пишут, что камчатские экскурсии — дорогое удовольствие: цена за час пребывания вертолёта в небе достигает 150 тысяч рублей плюс авиабилет до Петропавловска-Камчатского — в разгар туристического сезона до 40–60 тысяч…

— А я и не на экскурсию ездил. В Кроноцком заповеднике действует волонтёрская программа: добровольцы пребывают в заповедных местах не менее месяца, обеспечивают себя полным запасом необходимых продуктов, участвуют в охранной, научной, эколого-просветительской деятельности государственного учреждения. Так, я проводил экскурсии для туристов, занимался оформлением документов, работал на кордонах, где нужно заготавливать на зиму дрова, ремонтировать домики, следить за сохранностью электрических ограждений и т. д. И я очень рад, что оказался в Кроноцком на столь долгий срок — была возможность изучить повадки медведей, поснимать косолапых в разных ланд- шафтах и в разные периоды их ежегодного жизненного цикла. Ведь это распространённое заблуждение, будто медведи ходят по полуострову как собаки. Чтобы сделать удачные снимки мишек требуется много времени.

Селфи с косолапым

— Медведей на Камчатке увидели впервые?

— Прежде косолапых видел только в зоопарке или в заповеднике. Считается, что в нашей средней полосе медведи меньше и злее из-за нехватки корма. А в распоряжении их камчатских сородичей есть три варианта рациона: ягоды, шишки кедрового стланика и рыба — одна пятая часть мировой популяции дикого лосося нерестится в чистейших реках Камчатки.

Однако, даже несмотря на то что медведи на полуострове сытые и «добрые», не все особи проявляют дружелюбие по отношению к человеку, не все желают улыбаться на камеру. Большинство хищников убегают от фотографа, сверкая пятками. А другие, наоборот, демонстративно показывают, мол, ты ко мне со своей камерой не лезь…

— Видели ваше селфи с охотничьим ружьём на фоне… спящего на берегу озера медведя! Приходилось использовать оружие по назначению?

— Стрелять я, конечно, умел, но непрофессионально. Хотя остановить медведя выстрелом ружья, даже самого большого калибра, практически невозможно. Этот крупный хищник обладает крепким мышечным корсетом и толстой кожей. Да и охота на заповедной территории строго запрещена.

Моё ружьё было заряжено травматическим патроном и сигнальной ракетой, чтобы в случае пересечения медведем допустимых границ, спугнуть зверя. Потому что бежать от косолапого нельзя: хищник инстинктивно начинает воспринимать беглеца как собственную жертву. А ждать, пока он подойдёт и ударит лапой, тоже глупо. Остаётся — холостой выстрел в воздух. И такие случаи были. Например, фотографы из Индии загляделись на мишку и не заметили, как из кустов выскочил его перепуганный сородич. Пришлось выстрелить ракетой. Благо обошлось без жертв — медведь убежал обратно в заросли.

— У вас, Максим, стильная причёска, борода по всем требованиям современной моды, наряд — в тренде. Трудно поверить, что бытовые сложности не доставляли вам проблем…

— Бороду я отрастил на Камчатке, совершенно не оглядываясь на капризы моды! Я побывал в разных местах, жил на нескольких кордонах. Но разве это трудность — принести с утра ведро воды в дом? Воду, к слову, брали из реки, рукомойник располагался на улице. Иногда выходишь на рассвете, в руках кроме зубной щётки ничего нет, а из-за угла — медведь. Или, бывало, просыпаешься с утра, а дом нетопленый, но я спокойно к этому относился — на свежем воздухе лучше высыпаешься.

— А что входит в рацион волонтёра Кроноцкого заповедника?

— Всё, что привезёшь с собой. У нас было несколько ящиков тушёнки, полмешка картошки, крупы, сухофрукты, хлеб, овощи. Обед готовили в общем котле. Продукты в Петропавловске дороже, но ненамного. Но случаются и парадоксы: краба стригуна в панцире и с клешнями можно купить за 100 рублей, а кило помидоров — за 600. Есть даже черешня в феврале, правда, по 2500 рублей за килограмм.

Любимые блондинки камчатских фотографов

— Какие места на карте Кроноцкого заповедника произвели на вас наиболее сильное впечатление?

— Мне посчастливилось побывать в одном из наиболее крупных гейзерных полей мира — в Долине гейзеров, где пролегает небольшой туристический маршрут. Но долина есть долина. Лично меня больше впечатлила кальдера (котловина) вулкана Узон, закрытая бортами из древней породы от ветров и циклонов. И, конечно же, невероятно красивое место — Курильское озеро. Кстати, вместе с друзьями-туристами я покорил две сравнительно небольшие вершины на Камчатке, в том числе знаменитый вулкан Авачинский, который возвышается недалеко от Петропавловска-Камчатского (2741 метр над уровнем моря).

— Каким оказался ваш самый протяжённый пеший марш-рут в тех местах?

— Как таковых пеших переходов у нас не было. До кордонов заповедника можно добраться только на вертолётах. Запомнилось, правда, как однажды в одиночку пробирался по кедровому стланику: километр преодолел за полтора часа! Двигаться в таких условиях можно только по медвежьим тропам на четырёх точках опоры и периодически выкрикивая что-нибудь  , чтобы предупредить медведей о своём присутствии.

— Появились ли у вас любимчики среди мохнатых камчатских соседей?

— По соседству с медведями я жил только на Курильском озере. Туда, на кордон Травяной в Южно-Камчатском заказнике, вместе со своими подросшими медвежатами вернулась знакомая читателям блога Игоря Шпиленка Мать-перемать — та самая, которая закрыла известного фотографа в ангаре для лодки. Любопытно было наблюдать за её выводком — двухгодовалыми подростками. Понятное дело, что самая вкусная ягода растёт за забором. В нашем «огородике» росли несколько кустов голубики и рябина. И если взрослая особь, прикоснувшись влажным носом к электрическому ограждению, запитанному от автомобильного аккумулятора, бросается наутёк, то медвежата научились это препятствие преодолевать. Они наступали лапами на провод и спокойно проникали через изгородь и вдоволь лакомились ягодами. А ещё запомнилась легкомысленная молодая медведица Блондинка, которую я частенько снимал в розовых лучах восходящего солнца.

Педикюр для хищника

— А чего не увидеть туристу на Камчатке?

— Много чего! Однодневные вертолётные экскурсии предполагают посещение сразу нескольких природных объектов: Долину гейзеров, кальдеру вулкана Узон, побережье океана и, например, какие-нибудь горячие источники за территорией заповедника. Есть, правда, и другие маршруты, включающие визит на Ключевскую сопку или Курильское озеро, разработаны пешие экологические тропы и туры выходного дня. Туристы в основном — иностранцы. Предпочитают они, как правило, прогулки на вертолёте. Это значит, что в Долине гейзеров посетители пробудут не более двух часов, столько же — на Курильском озере, наблюдая за медведями из клетки. Авиация поднимается только в дневное время и при хорошей погоде. А для фотографа лучшее время — час после рассвета и час перед закатом, когда длинные тени, режимный свет.

На Курильском озере я жил чуть больше двух месяцев. Старался каждый день снимать медведей, но не всегда позволяла погода, да и работы было достаточно. И именно там я осознал: чтобы сфотографировать огромного хищника, нужно иногда потратить целый месяц. У мишки работа — наесть жир на зиму. В основном этим они и занимаются. А потом наступает момент переедания, когда больше попросту не лезет. И они начинают куражиться. Кто-то пемзой пятки натирает. И такое я видел! Кто-то с сородичами играет. А один медведь, килограммов под 300, забрался на веточку и стоит на двух лапах, как птичка! Удалось понаблюдать и медвежью любовь. В двух актах. Медведица так загоняла своего партнёра, что он «в постели» и заснул. Она высвободилась от него и пошла… к другому. Стала крутиться возле косолапого помоложе, виляла, чем могла. А самец даже внимания не обратил — настолько был увлечён ловлей рыбы. Вот такая камчатская любовь!

— Какие снимки, привезённые из экспедиции, считаете самыми удачными?

— Пожалуй, это лентикулярные облака над вулканом Ильинский — довольно редкое природное явление. Характерной их особенностью является то, что облака не двигаются, сколь бы ни был силён ветер. А ещё, наверное, близок моему сердцу портрет разнеженного на солнце молодого медведя, который ногтем почёсывал свой кожаный нос, и улыбающийся мишка, метивший спиной корявые каменные берёзы. К слову, все эти снимки можно было увидеть на выставке «О медведях, о Камчатке», которая проходила в феврале в Городском выставочном зале на бульваре Гагарина.

— Вернувшись в Брянск, вы почувствовали какие-то изменения в собственном мировоззрении, образе жизни?

— Меня покорило бережное отношение «заповедных» людей Камчатки к природе, ко всему живому. Наверное, и сам я стал ещё больше любить окружающий мир. И друг к другу в тех суровых краях относятся с большим участием. Как-то в выходной день отправился я на побережье океана, и, пока шёл по дороге, каждая вторая машина останавливалась — предлагали подвезти. Волей-неволей согласишься. Вот это чувство доброты, любви к природе я бы и хотел сохранить и передать другим!

Текст: Александра Савелькина
Фото: Максим Ушаков

2001