Штурм-6 или Как здорово упасть в грязь лицом

«Квас-Тарантасъ», «Брянский мамонт», пикник «Все в сад», «Квас-баркас», «Штурм‑6», «Брянск стародавний», «НичОси» — это лето выдалось в Брянске особенно фестивальным. Жителям города предлагалось посоревноваться в скорости на самодельных плавательных средствах и тарантасах, испачкаться в грязи и индийских красках, послушать музыку, понаблюдать за средневековыми рыцарями, готовить… И, что самое удивительное, организаторы каждого из фестивалей — обычные жители нашего города. Например, «Штурм‑6» — проект 28-летнего активиста Александра Евграфова. Специально для «Брянской ТЕМЫ» главный «штурмовик» города рассказал, как родилась идея одного из первых в России экстрим-забегов, почему «креативщики» не любят спортсменов и сколько зарабатывает организатор яркого, независимого молодёжного фестиваля.

— «Штурм» можно с уверенностью называть одним из старейших фестивалей из тех, что всколыхнули это лето, — есть возможность оценить проект в развитии. Александр, как пришла идея ежегодно измазывать в отборной грязи сотни молодых людей Брянска?

— Как часто это бывает, с личного увлечения. Я родился и вырос в Клинцах, поступил в текстильный техникум, в 18 лет поехал на практику в Брянск: поработал неделю на камвольном комбинате и решил кардинально изменить свою жизнь — сменил город, профессию, образ жизни, увлёкся спортом, получил статус инструктора по туризму. Был даже на молодёжных соревнованиях поисковиков-спасателей в Сочи. А ещё создал в Брянске клуб «Трактор», где занимался организацией походов, туристических лагерей и… с некоторых пор фестиваля экстремальных игр «Штурм».

— С форматом «Штурма» сразу определился?

— Мне попался ролик в Интернете про так называемые «свиные забеги» в США, когда участники ради забавы преодолевают небольшие дистанции в жуткой грязи. А ещё заметка про знаменитые британские Tough Guy — ежегодный забег с препятствиями, который считается чуть ли не самым жестоким и экстремальным в мире. Несколько тысяч мужчин и женщин преодолевают на январском холоде более 200 сложнейших препятствий, проходят сквозь огонь и воду, грязь и колючую проволоку, болото и узкие туннели под землёй. И везде грязь!

В России на тот момент подобных забегов не было. Пришлось самому составлять полосу препятствий, придумывать испытания. Чтобы «Штурм» укладывался в одну простую формулу: смесь жести и позитива.

Из грязи — в победители!

— В 2010 году состоялся первый «Штурм». Насколько качественно вырос твой проект за это время?

— Первый забег проводился по пересечённой местности, искусственных препятствий практически не было — только болото, река, обрывы. Для создания «рукотворных» испытаний на первом «Штурме» использовались лишь дымовые шашки и спортивная сетка.

Со временем придумывали новые препятствия: подземные тоннели, спуск с горки в бассейн с грязью (любимое зрелище публики!) и многое другое. В этом году добавилась «Огненная яма». Не скажу, что испытания становятся более опасными, скорее — более зрелищными.

В первом забеге в 2010 году приняли участие не более 40 человек, ровно столько же было и зрителей. На 6-й «Штурм» зарегистрировались 419 человек, в том числе 25 участников из Орла и двое американцев, которые сейчас живут и работают в Брянске.

Пять лет назад «Штурм» был обычным спортивным забегом с необычными препятствиями, а сейчас это, без преувеличения, полноценный молодёжный фестиваль. В этом году под флагами нашего мероприятия состоялись соревнования по конкуру, организовать которые помог Валерий Земляных, председатель региональной Федерации конного спорта, создатель и руководитель конно-спортивного клуба «Казачок». Впервые в Брянске прошёл праздник красок.

— Спонсоров стало больше? Как и между кем распределяется финансовое бремя по организации фестиваля?

— Клуб «Казачок», чьими силами были организованы соревнования по конкуру, — наши друзья. Многие стали спонсорами на благотворительной основе: знакомая флорист изготовила 6 профессиональных букетов для победителей соревнований по конкуру, владельцы пейнтбольного клуба «Бык» вручали сертификаты на игры, в компании по изготовлению сувенирной продукции — медалей, кубков — удалось получить солидную скидку и т. д.

В прошлом году владелец предприятия по продаже металлопроката в Брянске перевёл на карточку пожерт- вование для организации «Штурма» — 3000 рублей. А потом бесплатно привёз металлопрофиль для строительства сцены. И говорит: «Ребят, ничего не нужно…»

Хотя у меня есть и готовые пакетные предложения для потенциальных партнёров. Например, размещение рекламы: одна брянская пиццерия повесила свой баннер на одном из популярных препятствий забега, и фото мгновенно разлетелись в Сети. Генеральным партнёром «Штурма‑6» стала одна крупная строительная компания. Вот, пожалуй, и всё. Остальное — собственными силами.

Мы делаем фестиваль по принципу «я его слепила из того, что было». Сами строим сцену, препятствия из фанеры, досок и брёвен. В этом году благодаря интересу к проекту со стороны бизнеса впервые в истории «Штурма» был разыгран призовой фонд — 20 тысяч рублей, которые мы разделили между 6 победителями спортивного и 6 победителями креативного забегов.

«На свинину денег не хватило…»

— Зарабатывать получается?

— С последнего «Штурма» осталось около 3 тысяч рублей. Решено было устроить афтерпати, чтобы отблагодарить наших друзей, волонтёров — всех, кто оказывал нам помощь. Для вечерних посиделок закупил чая с имбирём и курицу для шашлыка. На свинину денег не хватило.

Кстати, после 4-го «Штурма» удалось сделать самое крупное приобретение — электрический генератор, а в процессе подготовки к последнему фестивалю — бензопилу. Вот в принципе и весь заработок.

— Но стартовые взносы на «Штурме» всё-таки есть?

— Да, 200 рублей с человека. Мы как-то подсчитали, что если все затраты по организации фестиваля разделить на количество его участников, стартовый взнос составил бы не менее 600 рублей с человека. Выручают спонсоры.

— Критику в свой адрес приходится выслушивать? Какие главные претензии к организаторам?

— В первую очередь, мы учли опыт ещё одного брянского экстрим-фестиваля, который состоялся за несколько недель до «Штурма». Там неудачно была закреплена тарзанка, и девушка на приличной скорости врезалась в подростка. К счастью, обошлось без травм. Однако свою тарзанку мы закрепили подальше от пешеходных троп. На фестивале дежурила бригада «Скорой помощи», территорию патрулировали сотрудники полиции, МЧС.

«Штурм» постоянно развивается. Прав тот, кто учится на собственных ошибках. Например, поначалу все участники стартовали в одном забеге. Это не всем нравилось: попробуй-ка обгони профессиональных спорт- сменов! Затем мы разделили забеги на спортивный и креативный — в костюмах. Мне запомнилось, как на последнем «Штурме» бежала команда, состоявшая из двух молодых женщин и целой стайки детей. Люди бежали в удовольствие, путь и в самом хвосте креативного забега. В нём, кстати, принято помогать друг другу, можно даже обходить препятствия, которые покажутся слишком трудными.

На последнем «Штурме» главной претензией некоторых участников было отсутствие инструкторов на этапах. Но где найти столько волонтёров? Все, кто помогает мне строить трассу, делают это для себя — все они участвуют в забеге. Хотя я не ищу оправданий. К следующему «Штурму» вопрос с волонтёрами обязательно постараюсь решить.

«Штурм» безалкогольный

— На общественных мероприятиях запрещена продажа алкоголя, при этом встретить в толпе человека с бутылкой пенного — дело несложное…

— Как у нас принято бороться с алкоголем, нар- котиками? Освоил определённую денежную сумму, сделал пару баннеров с лозунгами типа «Наркотики — смерть» и спи спокойно. Я считаю, что подобное отношение — это тоже своего рода пропаганда. Воспитывать молодёжь нужно только на собственном примере. Я не выпиваю, не курю, сам участвую в забегах. И если кто-то из организаторов «Штурма» видит на площадке компании, где употребляют алкоголь, мы делаем предупреждение, а после указываем на нарушителей порядка сотрудникам полиции. Правильно говорили философы: «Кто слишком усердно убеждает, тот никого не убедит…» Мы не убеждаем. Мы вдохновляем действием.

— И что есть примеры перевоспитания?

— Я сам — такой пример. Моё взросление пришлось на конец 90-х. В Клинцах, да и в любом другом райцентре, наиболее доступным занятием для молодёжи в то время оказывались дискотеки, куда не принято было приходить трезвым. Я через всё это прошёл, а потом осознал, что качусь по наклонной. Тогда и решил кардинально изменить жизнь.

«Штурм» мотивирует молодых парней и девушек заниматься спортом, держать себя в форме, стремиться к лидерству, видеть мир немного иначе. «Штурм» раскрепощает людей!

— Кстати, где берёте столько грязи для «раскрепощения»?

— Из болота, там её предостаточно! Перед каждым «Штурмом» мы проходим с граблями каждый метр болотистого участка трассы, чтобы очистить болото от веток, битого стекла, металла. Каждый год чистим трассу и всегда собираем огромные мешки мусора.

— Травмы случаются?

— Мы предупреждаем, чтобы участники 3-километрового экстремального забега соблюдали хотя бы минимальную технику безопасности: руки — в перчатках, ноги — закрыты. Травмы на фестивале случаются редко. Зато ссадинами и царапинами «штурмовики» хвалятся даже с некоторой гордостью. Ссадины — это следы того, что ты успешно прошёл проверку на прочность.

— И, наконец, каким мечтаешь видеть фестиваль экст- ремальных игр «Штурм», скажем, лет через 5–7? Хотелось бы зарабатывать на этом проекте? При каких условиях это возможно?

— Финансовый успех молодёжного проекта — это возможность объединять в рамках фестиваля больше интересных событий, придумывать новые испытания для забега, меньше тратить собственных сил и здоровья. Признаюсь, перед последним «Штурмом» спал всего 5 часов, потому что всё контролирую лично, многое делаю своими руками. Так, и с бензопилой научился управляться, и строить…

Одна из главных задач — вывести «Штурм» на всероссийский уровень. Тогда для меня и моей команды, возможно, это станет работой. А пока всё исключительно по любви!

Текст: Александра Савелькина
Фото: Александр Пыцкий

2314