Язык до свадьбы доведёт

Грегорио Франколини Рапетти — итальянский барон, наследник двух знатных итальянских семейств, некогда приближённых ко двору короля. Восемь лет назад он в одночасье собрал чемодан и переехал из Флоренции в русскую провинцию, влюбившись в преподавателя иностранных языков из Брянска. Наверняка вы помните наши публикации о школе иностранных языков «Брава Лингва» с нескучными уроками, которые обожают дети. Девушка из Брянска, покорившая сердце итальянского барона, — основатель этой школы Юлия Франколини Рапетти. Это история о том, что не важно, где искать счастье, важно — с кем.

Язык до свадьбы доведёт
Когда я увидела Грега, первой мыслью было: пока не заметил, нужно уходить…
Но он заметил! И он подготовился к свиданию — пришёл в белом льняном костюме и с сумкой Louis Vuitton.

С Юлией и Грегом мы встречаемся в школе английского — это их общее детище и семейное дело. Очевидно, что совместного интервью не получится: младшая дочка — годовалая Анечка — заснула во время прогулки и теперь мирно посапывает в машине, припаркованной на стоянке. Сон малышки охраняет Грегорио, как современный отец, для которого нет ничего особенного в разделении заботы о детях.

Мы с Юлией начинаем разговор:

— Юлия, чем была для вас Италия до встречи с Грегом? Часто ли бывали в стране?

— Страной мечты! Первый раз я поехала в Италию из Германии, где учила немецкий. Влюбилась в страну, но поняла, что итальянцы мало говорят по-английски. Было обидно, что с хорошим разговорным английским и немецким я не могла объясниться даже с продавцом в пекарне. В маленьких городках и вовсе казалось, что остался без языка. Тогда я решила учить итальянский. Начала с групповых занятий в «Брава Лингва», потому что уверена: язык нужно учить в группе. А когда почувствовала себя готовой, поехала в языковую школу в Рим. За три недели обошла Вечный город пешком, подучила язык и поняла, что для следующей поездки выберу городок поуютнее. Школы с хорошими отзывами я нашла во Флоренции. Приезжала туда несколько раз и во время очередной поездки познакомилась с Грегом.

— Вы писали в своём блоге, что на первое свидание Грег пришёл в белом льняном костюме. Этот факт больше описывает его или итальянцев?

— Итальянское общество условно разделено на две категории. Одни голосуют за «правых», обожают брендовую одежду, красивые дорогие вещи и всё, что можно описать фразой «дольче вита». Другие придерживаются позиции Aqua e Sapone, «вода и мыло», — необходимый минимум. На них скромная удобная одежда, минимум макияжа, простая стрижка. Грег принадлежит к первой категории.

— А что было после первой встречи?

— Грег позвонил вечером и предложил встретиться. Он присоединился к нашей интернациональной компании из немцев, австрийцев, мексиканцев, и буквально перед нами открылись все двери: как коренной флорентиец он показал нам совсем другую, нетуристическую Флоренцию. Вместе мы провели неделю, и я улетела в Россию. А он в тот же день отправился в агентство — узнавать, сколько стоит билет в Москву. Мы познакомились в конце июля — в Москву Грег прилетел в сентябре. С тех пор мы вместе, через два года поженились.

Потянуло на солёненькое

— Считается, что интернациональный брак — сложный из-за различия в традициях. Вы с этим согласны?

— Мне повезло, я люблю Италию с её традициями. Мне кажется, что в России Грег, наоборот, стал отходить от привычных устоев, а для меня важно их сохранить. Но иногда это неизбежно. Например, итальянцы завтракают капучино и круассаном. Грегу трудно было поверить, что на завтрак можно съесть что-то солёное, как это делают в России. Так было до первых морозов. Когда на такой «диете» он вышел на улицу в минус двадцать, тотчас почувствовал себя голодным как волк и… полюбил русские завтраки. Хотя в основном, конечно, я готовлю блюда итальянской кухни.

— Недавно вы опубликовали обзор итальянской пасты, которую можно найти в русских магазинах. Еда — это важно в браке?

— Мне кажется, да. Если вкусы отличаются, это может раздражать одного из партнёров. И наоборот — еда может стать дополнительным общим интересом.

— Какие русские блюда понравились Грегу?

— Проще говорить, что он не принимает — белокочанную капусту. В Италии из неё практически не готовят блюда, используют брокколи или цветную. Борщ может съесть и даже похвалить. Но такую еду он точно не понимает. Кстати, Грег полюбил русские пельмени. Хотя я знаю итальянцев, которых наши пельмешки с мягким тестом повергали в шок: у них всё должно быть Al dente.

— А дети гастрономически больше итальянцы или русские?

— Маруся, когда приходит из сада, говорит: «Мама, паста в саду не очень…» И я не знаю ни одного русского ребёнка, который в таком возрасте ел бы оливки. Моим только подавай!

— Какие привычные для итальянцев продукты сложно достать в России?

— Ветчину, особенно варёную — «прошутто котто». Колбасу детям не даём, а в итальянской ветчине в составе всего три ингредиента: мясо, сахар и соль. На «прошутто крудо» похож шпек из «ВкусВилла». Это было отдушиной. Но что-то последнее время и он не попадался.

Итальянцы в России

— Юля, ваши дети говорят на двух языках. А первые слова у них были на итальянском или русском?

— Аня в год и 10 месяцев больше слов знает на итальянском, чем на русском. Если ей проще что-то сказать по-русски, она скажет, но в основном её словарный запас состоит из итальянских слов. «Мамма» Аня чётко произносит с удвоенным «м» и «папаА» — на итальянский манер с ударением на последний слог. Даже Маруся с ней чаще говорит по-итальянски.

У детей и некоторые привычки, что называется, в крови. Итальянские мужчины покупают очень много носков и не могут представить свой гардероб без майки. Зимой в Италии отопление включают на пару часов, и температура в квартирах не поднимается выше 16 градусов. Приходится надевать несколько слоёв одежды, и это стало национальной традицией. У Маруси был период, когда она отказывалась идти в сад, если не наденет майку.

— Пандемия застала вас в Брянске. Как пережили это время?

— Мы жили на две страны, часто летали в Италию, и вдруг всё закрылось. Грег скучал до слёз. Во Флоренции он был в декабре 2019-го перед рождением Ани, и с тех пор связь только по видеозвонкам. Пока слишком много сложностей полететь всей семьёй в Италию — 10-дневный карантин, взлетевшие цены на билеты. Пока ждём.

— Титул барона — что он значит?

— Это просто память предков. Фамильные замки давно принадлежат государству. Самый известный находится в местечке Бруно, откуда родом бабушка Грега. Обе фамилии — Франколини и Рапетти записаны в государственной книге аристократов, у каждой есть герб. По стечению обстоятельств мама Грега была баронессой и у отца был титул, но они об этом узнали уже после того, как завязались отношения — познакомились они случайно в лифте.

— Жизнь с бароном похожа на сказку?

— В детских сказках всё заканчивается свадьбой, во взрослой жизни со свадьбы всё только начинается. Для нас это всего лишь новая глава.

«Хованщина» и espresso macchiato

Маленькая Анечка проснулась. К беседе присоединяется Грег:

— Я про Россию знал очень мало до встречи с Юлей. Достоевский, «Доктор Живаго» и что это очень большая страна. Правда, мой дядя в советские времена работал при итальянском посольстве в Москве. До сих пор он дружит с Горбачёвым и сохранил тёплые воспоминания о России. А мой отец — профессор, работал директором музея. Когда во Флоренцию привезли оперу «Хованщина», он взял меня с собой. Она была очень длинная! Мы сбежали через два часа. На этом мои познания о России тогда закончились.

— А что вы узнали о русских после переезда в страну?

— В Москве меня удивили широкие дороги с большим количеством полос. В Италии такого не увидишь. Удивило, как новые современные районы уживаются с историческими местами. В Италии модернизации гораздо меньше. И люди очень общительные! Я думал встретить в холодной стране холодный темперамент, а оказалось наоборот — люди в России «горячие» и эмоциональные, как итальянцы.

— Какие сложности есть для итальянца в России?

— Поездки на поезде восемь, тринадцать часов… У нас всю страну от края до края можно проехать за меньшее количество часов. Сутки в поезде — испытание!
Я удивился, что восемь лет назад в Брянске и даже в Москве бариста не знали про итальянский кофе, не понимали, как приготовить espresso macchiato. Хорошие кофемашины были, но как сделать — не знали.

Сейчас всё изменилось. И я не вижу разницы между Брянском, Москвой, Сочи. Я люблю жить в Брянске, потому что здесь спокойно. 10 минут на машине — и ты уже в деревне, столько же до центра. Кафе и рестораны и восемь лет назад были нормальные, а теперь они уже обгоняют европейский уровень по модернизации. Здесь больше возможностей для развития детей: то, что российские дети получают в государственных детских садах, в Италии может дать только частный сад за большие деньги. И это при том что женщины выходят на работу, когда ребёнку исполняется 6 месяцев.

— Из того, что осталось в Италии, что больше всего вызывает ностальгию?

— Атмосфера старинного города. Когда ты выходишь из дома и часами гуляешь по узким улицам, заходишь в дома, где творили Данте, Микеланджело… Вот этого точно не хватает. Потому что в России даже гулять полгода толком не получается: холодно. Хотя моя мама родилась на севере Италии. Я знаю, что такое «минус двадцать», видел снег и холод.

— В Брянске у вас появились любимые места?

— Площадь Партизан. Я уважаю вашу память об освобождении города и страны. Каждый год вы вспоминаете ваших солдат, ветеранов. В Италии такая традиция тоже есть, но здесь память ощущается острее. Мой дедушка воевал, был капитаном, попал в концлагерь в Германии и погиб во время бомбёжки. В Италии есть память, но здесь я чувствую её в каждом месте, на каждой площади.

А самое красивое место — Курган Бессмертия и роща «Соловьи». Красивые, памятные места, где приятно гулять с детьми.

— Что должно случиться в жизни человека, чтобы он перечеркнул прошлую жизнь и уехал в другую страну, с другой культурой?

— Первое условие — это любовь. Я влюбился! Мы друг друга нашли.

— А что такое любовь?

— Любовь — это когда ты чувствуешь себя комфортно с другим человеком. И у тебя есть всё и ты отдаёшь всё. Помогать друг другу, принимать, прощать. И тогда география не имеет значения.

Юлия Франколини Рапетти на своей страничке в Instagram @juliafrancolini рассказывает о секретах интернационального брака и культуре Италии. Истории настолько увлекательные! Процитируем несколько из них:
Это не было случайным знакомством, мы познакомились по Интернету и сразу договорились встретиться, когда я буду во Флоренции. Прошло несколько месяцев…
Однажды, в одну из моих летних поездок на обучение, Грег пригласил меня на кофе. Это была пятница, и мои подруги организовывали наш традиционный пятничный аперитив на террасе. Любопытство взяло верх, но я не строила никаких планов на встречу. Я пообещала подругам быстро вернуться и присоединиться к ним. Я не наряжалась: выскочила в джинсовых шортах, майке, шлёпках и с зелёным маникюром.

Когда я подошла к бару и увидела Грега, первой мыслью было: пока не заметил, нужно уходить… Но он заметил! И он подготовился к свиданию — пришёл в белом льняном костюме и с сумкой Louis Vuitton. «Ну ладно, раз пришла, попью кофе и вернусь к подругам», — решила я. Но Грега абсолютно не смутил мой вид. Он пригласил меня на одну из самых романтических крыш Флоренции. Проговорили мы до поздней ночи.

С рождением старшей дочери Марии перед нами встал вопрос: как с ней разговаривать, чтобы она смогла свободно общаться как с русскими родственниками, так и с итальянскими? Решили на себе опробовать стратегию OPOL (One Person, One Language) — «Один родитель — один язык» и приступили к выращиванию билингва. Я говорю с Марусей всегда только на русском, Грег — на итальянском. Да, иногда наш русский и итальянский превращаются в исполнении Марии в рутальянский. В нём есть слово «Руссия», «мама, постирай», когда нужно что-то погладить (в итальянском «stirare» — гладить), и «я хочу навестить своих кукол» вместо одеть (от итальянского vestire — одевать). Кое в чём итальянский побеждал: слово verde, например, какое-то время полностью заменяло слово «зелёный».

Русский язык давался Грегу непросто. Однажды он шокировал бариста просьбой сделать ему «кофе с тобой». Продавщица в пекарне тоже не сразу поняла, какой такой «хлеб с женой» нужен странному мужчине. На самом деле хлеб нужен был ржаной.
Добрые, весёлые соседи были рады научить Грега русскому экспресс-методом. Начали сразу с нецензурной лексики. Так он узнал, как разговаривать с собакой, если нужно, чтобы она быстро послушалась. Это отлично действовало на нашу собаку, правда, не очень нравилось мне и моей маме, которая не так представляла себе воспитанного итальянца.
Но недавно я чётко поняла, что мой муж стал истинно русским человеком. Это произошло как раз после Нового года, когда утром Грег поблагодарил меня за очень вкусную «шубу». Когда итальянец завтракает «селёдкой под шубой» и ему это нравится, в нем уже наверняка течёт русская кровь!

936