Этно надо слышать!

Сериал «Угрюм-река» Первый канал назвал премьерой года: в марте экранизацию одноимённого романа транслировали по телевидению, сейчас 16-серийная лента продолжает набирать просмотры в онлайн-кинотеатрах. В создании картины участвовали сразу три наших земляка: актёр Борис Каморзин (он родился в Брянске и до 7 класса жил в нашем городе), музыкальный редактор Анна Чехмарёва и брянская певица Ольга Алексашкина — она исполнила несколько фольклорных композиций для фильма, в том числе лирическую песню Иркутской области «Эй, уж ты, матушка Угрюм-река». В интервью нашему журналу Ольга рассказала, как создаются саундтреки для телевизионных проектов, чем уникален сибирский фольклор и почему у брянских женщин — широкая душа.

Этно надо слышать!
Для сериала «Угрюм-река» исполнила несколько композиций, в том числе лирическую песню Иркутской области «Эй, уж ты, матушка Угрюм-река». Именно её услышал и запомнил будущий автор романа Вячеслав Шишков, совершая экспедиции по Нижней Тунгуске.

— Ольга, расскажите, как вы стали участником проекта Первого канала.

— Всё благодаря женской дружбе. Музыкальный редактор картины Анна Чехмарёва — моя подруга детства. Обе родом из деревни Погребы Брасовского района, вместе участвовали в художественной самодеятельности, получили высшее музыкальное образование. Анна работает в продюсерском центре Антона Шварца, на её счету такие проекты, как «Мосгаз», «Зулейха открывает глаза», «Шифр», «Склифосовский», «Берёзка». И когда ей понадобилось получить консультации по фольклору и подобрать репертуар к новому фильму, она обратилась ко мне.

— Изначально только как к консультанту?

— Да, фольклор — тема довольно редкая для кинематографа. В кадре должны были звучать аутентичные народные песни начала двадцатого века, и моей задачей было подобрать тексты и ноты. Сцен было несколько: купальская ночь, ярмарочные гулянья на Масленицу и финальная композиция.

Для купальской ночи выбрала народную песню Брянской области «Ой, рано на Ивана…». Песня магическая, относится к нашей стародавней традиции с характерным «гуканьем».

Долго искала песню для финала. И её «подсказала» книга Вячеслава Шишкова «Угрюм-река». На первой странице в эпиграфе цитировалась старинная песня «Уж ты, матушка Угрюм-река. Государыня, мать свирепая». Писатель услышал её в экспедиции по Нижней Тунгуске, и именно её выбрали для финала.

Песни спела в Брянске и отправила записи продюсеру. Голос и манера исполнения ему понравились, и меня пригласили записать саундтрек. Конечно я согласилась! Это был необычный опыт. Например, в одном отрывке нужно было записать многоголосье, я спела все партии, и их соединили на монтаже — один человек заменил целый ансамбль.

Брянская песня среди сибирской тайги

— Вы поёте «ряка», «крутыя берега» — это брянское произношение или сибирский колорит?

— В тех краях так пели. Я нашла запись середины прошлого века, где песню исполняет местная бабушка. Так удалось восстановить диалектное произношение. А ещё использовала приём «словообрыв» — когда исполнитель берёт дыхание, не закончив слова. Кажется, что дыхания не хватило, а это особенная манера пения.

— А ещё какие особенности сибирского фольклора использовали или для себя отметили?

— У сибирского фольклора одна главная особенность — самобытной, аутентичной исполнительской манеры, как скажем, в Брянской области, там нет. Сибирь заселяли жители разных губерний, и каждый привносил свою песенную традицию. Так что брянская веснянка на Ивана Купалу вполне могла звучать среди тайги.

Хранительница культуры— А брянский фольклор — какой он? Назовите народные песни, которые составляют наше главное достояние.

— Конечно это «Кострома», записанная в селе Дорожово Брянского района. Песня изменялась на протяжении веков. Кострома — мифическая богиня плодородия. Когда по сюжету она заболела, в древние времена «звали» ведунью, в расцвет христианства — батюшку, в советские годы — фельдшера (и такие варианты встречаются!). Многие вспомнят эту песню в адаптации группы «Иван Купала» — в ней использовались архивные записи дорожовских бабушек.

По всей стране известна хулиганская народная песня «Камаринская». Историки связывают её происхождение с Комарицкой волостью, куда на протяжении нескольких веков ссылались лихие люди и бунтари. И частушек сложено множество на этот мотив, не всегда печатных.

Одна из самых древних восточнославянских песен — русалочья «На гряной неделе» — сохранилась в селе Курковичи Стародубского района. Её ансамбли по всей стране поют:

«На гряной неделе русалки сидели
    раным-рано. У-у-у-у-у-у…
Сидели русалки на кривой дороге
    раным-рано. У-у-у-у-у…
На кривой дороге на кривой берёзе
    раным-рано. У-у-у-у-у…
Просили русалки не хлеба, не соли
    раным-рано. У-у-у-у-у…
Не хлеба, не соли, не горькой цыбули
    раным-рано. У-у-у-у-у…
Просили русалки у девок сорочки
    раным-рано. У-у-у-у-у…»

А в деревне Верещаки Новозыбковского района ещё совсем недавно пели песню «Сама иду по каменю»: она хорошо показывает бабью долю…

— И какая она — бабья доля?

— «На печи горшок кипит», «у люльцы дитя кричит», «дитя кричит: «Колышь меня!», воркун (муж) ворчит: «Поцалуй меня». Очень популярная песня — её и хор им. Пятницкого поёт, и в шоу «Голос» на слепых прослушиваниях исполняют. Приятно понимать, что сохранилась она именно в нашем регионе.

Как живём, так и поём

Народный фольклорный ансамбль «Макоша»— А вас, как эксперта по фольклору, чем брянская песня удивляет?

— В Брянской области нужно быть физически сильным человеком, чтобы дать такой звук, как у нас в песнях. Звуки рождаются с опорой на диафрагму, они грудные, насыщенные: нужно набрать дыхание в грудь да рот широко открыть. Бабушки говорят, «во всю голову» прокричать. Многие обрядовые песни исполнялись на природе, и поговаривали, что от звучных мистических «гуканий» земля словно вибрировала. Для сравнения: на Севере песни исполняют с едва открытым ртом, экономят тепло и энергию. Так что как живём, так и поём.

— А необычные сюжеты в наших краях встречаются?

— Вот я рассказывала про песню «Сама иду по каменю» — она очень типичная. В разных губерниях мы встречаем женские «исповеди» про то, как «свёкор пьёт, батюшка бьёт» и про другие бабьи страдания и покорность судьбе. А в Дорожово вдруг неожиданно поют: «Под горою диво — жена мужа била» — «вей, вей, муж, оборы, плети жене лапти…» Редкий для фольклора пример эмансипации!

— Расскажите, почему в брянских свадебных и праздничных песнях частенько либо кто-то умер, либо утонул?

— По той же причине, что и «Горько!» на свадьбе кричат — чтобы тёмные силы счастья не увидели и не захотели всё испортить. В былые времена во время обряда расплетания косы на девичнике невеста и вовсе должна была рыдать в три ручья. Радоваться, но плакать, чтобы жизнь хорошая была. До сих пор, кстати, говорят: счастье любит тишину.

Фолк-арт-терапия

— Ольга, как думаете, народная песня современным людям интересна?

— Мне нравится, что молодёжь в больших городах начинает изучать исконную культуру, новое поколение перестаёт стесняться своих традиций. Понимают, что это не пляски ряженых из телевизора, а нечто более глубокое, древнее. Мы ведь многое чужое любим — ту же йогу или восточные танцы. Хотя и в нашей древней культуре есть что изучать, осовременивать и переосмысливать.

Приятно отмечать, что фольклор начинает жить в новых формах. Например, психолог из Новосибирска Елизавета Тюгаева использует фольклор в своей практике, у неё даже терапия колыбельными есть.

Когда я училась в Орловском институте культуры, в программе были занятия по арт-терапии. Я пробовала подобное проводить в Брянске, пока только с профессиональными педагогами и музыкантами. Всем очень понравилось, думали продолжить, но пандемия помешала: пока не те условия, чтобы хороводы водить.

Песня всегда была отдушиной, особенно для женщины, психотерапией. Жизнь была трудной, работа тяжёлая, в доме всегда многолюдно, жаловаться стыдно, да и не принято — вот женщины и изливали душу в песнях, отпускали себя. Переживали эмоции героев, и собственная боль сублимировалась в песню.

Наши предки, хоть и неграмотные были, да очень мудрые. Они обладали покоем, который мы только хотим приобрести.

— Почему вы для себя выбрали фольклорное направление? В детстве дома народная музыка звучала?

— Нет, дома народные песни не пели, но на гармони играли, частушки пели, плясали. Мне это нравилось и поражало, как легко это даётся — петь. В 9 лет я начала учиться играть на пианино, пела эстрадные песни. После окончания школы повезла документы в орловский институт и услышала, как на экзаменах заочники исполняли лирическую песню Белгородской области. Я была очарована многоголосной, светлой музыкой, тогда и выбрала направление. Мне потребовался год, чтобы освоить народную манеру пения, найти свой голос. Он был как… лошадь необъезженная! Всё время срывался! Настолько объёмный и большой звук открывается, что не можешь с ним справиться.

— В народном ансамбле «Макоша» сколько сейчас человек?

— Шестеро, все участники коллектива — взрослые, состоявшиеся артисты, все с музыкальным образованием, кто-то руководит собственными ансамблями, а в «Макоше» поёт.

— Исконный голос в современных людях легко найти?

— Трудно позволить себе звучать. Мы ведь зажаты с детства. Представьте маму с ребёнком в очереди, в общественном транспорте, на улице: «Тихо, молчи, не кричи!» Сначала три года мы учим человека говорить, а потом всю жизнь — молчать.
А голос — это реализация себя, заявление о себе миру. Зазвучать можно только тогда, когда проберёшься через накопленные за жизнь запреты и обретёшь уверенность в себе. Я сама зажатая, скромная и стеснительная, но однажды для себя уяснила: чтобы быть запевалой, нужно проявить силу, ответственность свою почувствовать. Кажется, что работаешь над песней, а на самом деле — над собой.

В тему!

Ольга Евгеньевна Алексашкина родилась 24 февраля 1990 года в деревне Погребы Брасовского района. Окончила Орловский государственный институт культуры. Солистка Брянской областной филармонии, заведующая отделом народного творчества ГАУК «Брянский областной методический центр «Народное творчество». С 2019 года руководит народным фольклорным ансамблем «Макоша».

1034