Пост №1: что мы знаем о почётном карауле Брянска?

В 1969 году в Брянске был организован Пост № 1. С тех пор почётный караул школьников неизменно стоит на площади Партизан и прерывался надолго единственный раз в истории — почти на год в период пандемии. В конце апреля караульные наконец-то вернулись на Пост № 1. Мы побывали на репетиции смены караула и узнали, когда у Вечного огня можно увидеть юнармейцев, как за полвека изменился церемониал и почему брянские школьники всё чаще мечтают о службе в море.

Пост №1: что мы знаем  о почётном карауле Брянска?

С сентября 2015 года брянский Пост № 1 возглавляет Вадим Петрович Золотарёв — бывший подводник, участник знаменитой Экваториальной Экспедиции Особого Назначения «Прилив», капитан 1 ранга в запасе, педагог и блестящий рассказчик. Ему мы и адресовали свои вопросы о том, как устроен Пост № 1 в наши дни.

— После двух городов-героев — Волгограда (1965) и Одессы (1968) Брянск стал третьим в Советском Союзе городом, где появился свой почётный караул, состоявший из пионеров и школьников. В те времена караул устанавливался ежедневно с 9:00 до 18:00. Вадим Петрович, а как несут службу постовые в наши дни?

— Школьники заступают на пост в четверг и пятницу с 9:00 до 14:00. В зимнее время почётный караул сменяется каждые 15 минут, в тёплые сезоны — каждые 20 минут. Караульные стоят не весь год — начинают 17 сентября и заканчивают в конце апреля.

— Сколько детей в год суммарно выходит в караул?

— В карауле принимают участие по 7–8 школ от каждого района — это около 30 учебных заведений. Умножьте на 18 — столько требуется караульных. Выходит более 500 человек в год. А теперь представьте, что за 50 лет на Посту № 1 несли караул несколько тысяч брянцев!

Два года назад, когда Пост № 1 отмечал 50-летний юбилей, из Москвы приехали корреспонденты. Они сняли сюжет для Первого канала, и в конце журналист призналась: «Вы знаете, я сама родом из Брянска и здесь когда-то стояла». И таких людей очень много!

Представляете, говорю я своим детям: когда-то в почётном карауле стояли ваши бабушки (первым караульным сейчас по 70 лет!), ваши мамы, теперь и вы стоите. Они смотрят на меня огромными глазами, и я понимаю, что у них от этих слов мурашки.

Караул, ребята!

— Подробно описан церемониал смены караула: «Строевым шагом пятёрка во главе с разводящим проходила под аркой между домами, выходила на площадь, производился развод: двое участников с автоматами занимали места по бокам от Вечного огня, ещё двое вставали перед фигурами партизан и советских воинов». Что изменилось с тех пор?

— Детей, как и раньше, тренируют в школах. Иногда ответственные преподаватели ОБЖ приезжают на пост накануне караула и просят оценить, как дети тренируются на площади. Почётный караул неизменно состоит из пяти человек: постовые и разводящий.

Как и пятьдесят лет назад, главная изюминка всего церемониала состоит в том, чтобы дети сходились и расходились синхронно. По команде «Делай раз!» они идут к мемориалу. «Делай два!» — разворачиваются лицом к Вечному огню. Не доходя 2–3 метра до ступеней, разводящий командует: «На пост шагом марш!» — и ребята занимают свои места, сменяя другую четвёрку. Синхронные движения при смене караула — это очень красиво.

— Всех берёте в караул? Желающих много?

— Детям в любые времена это нравилось. Раньше так поощряли отличников за пятёрки, теперь на посту стоят юнармейцы из движений юных патриотов. В школах их тренируют, а на пост посылают лучших. Недостойных на Посту №1 не бывает. Возраст — от 14 до 17 лет. Единственное, прошу не присылать «дядей Стёп»: слишком высоким ребятам очень сложно подобрать четвёрки по росту.

«Дима, помаши рукой маме!»

С кадетами школы №58 города Брянска перед началом почётного караула— Помните социальную рекламу из 90-х, когда толпа туристов хором уговаривала московского постового: «Дима, помаши рукой маме!» А с вашими ребятами похожие истории случаются?

— Наши дети получают первые навыки военной службы. Изучают по уставу обязанности часового: что часовой может делать, а что запрещено. И в том числе они знают, что часовой не может разговаривать на посту. Ни с кем, кроме разводящего.
Однажды зимой случился курьёз. На посту стояла четвёрка девочек, а рядом на площади прогуливалась сердобольная старушка. Она подошла, поохала и спросила: «Внученька, ты, наверное, замёрзла?» Постовой молчит: не положено говорить. «Миленькая, если ты замёрзла, моргни глазами», — не унималась старушка. Девчонка случайно моргнула, а бабуля всё по-своему истолковала и поспешила звонить в городскую администрацию! Нажаловалась, что на площади детей морозят. Пришлось доказывать, что дети сменяются каждые 15 минут, а в комнате отдыха недалеко от поста они согреваются чаем и отдыхают. Свадьбы с нашими детьми фотографируются, туристы. И, к несчастью, блогеры-хулиганы. Как-то на посту стояли 4 девочки — кадеты из 58-й школы. Натренированные, у каждой по 8–9 прыжков с парашютом. Я этих детей в Минск по приглашению администрации возил — маршировать в честь освобождения города от немецко-фашистских захватчиков, и они там на 30-градусной жаре маршировали под аплодисменты. А здесь звонит начальство: «Почему ваши постовые с посторонними разговаривают?» Начинаю защищать: не может быть — ребята тренированные, кадеты. Говорят: «А вы в Интернете посмотрите». И правда, вижу, как мужчина, довольно известный, бесцеремонно лезет с расспросами. Спрашивает у детей: «Ты не родственница губернатора?» Девочка, чуть не плача от напора, растерянно ответила: «Нет». Вот так моих детей подставили.

— А стоять нужно обязательно по стойке смирно?

— Нет, что вы! Мы же не в Кремлёвском полку — обычная строевая стойка. И сразу всех предупреждаю: если вдруг почувствуете себя плохо, дайте знать разводящему. Но многие даже недомогание готовы терпеть, лишь бы остаться на посту. У одной девочки рука замлела: видимо, произошло сужение сосудов. Мы ей руку растёрли, и говорю: «Больше стоять не будешь». А она настойчиво: «Нет, пойду!» И ведь пошла.

— Всё девочки да девочки… Девчонки охотнее на посту стоят?

— По количеству одинаково — и мальчишек, и девчонок. Но я давно отметил, что маршируют девочки лучше. Видимо, какой-то внутренний слух лучше развит. И они всё-таки более ответственные.

В подводники — по любви

Матрос на тральщике Каспийской флотилии, 1959 г. — Вы часто проводите уроки мужества в школах. О чём дети спрашивают? Что их интересует?

— Я бывший подводник. Им интересно всё, что связано с подводными лодками. Чем питались, как дышали, не всплывая два с половиной месяца, чем эта профессия интереса…

— И что отвечаете?

— Про романтику рассказываю. Про то, что море всё время меняется, что оно разных цветов, не только синее…

— А ваш «роман» с морем как начался?

— Во всём виновата женщина! Когда я был маленький совсем, мама мне читала книжку про нахимовцев — «Уходим завтра в море». И мне так понравилось! А в старших классах влюбился в девочку. Отец её был подводником и погиб на Балтике во время войны. Я пообещал, что повторю его путь.

Сначала всё шло как под копирку. Папа был бежицкий, поступил в БИТМ. Потом был призыв в 30-х годах на флот, он окончил военно-морское училище, стал подводником. Я школу окончил рано, в 16 лет, поступил в БИТМ на факультет холодной обработки металлорежущих станков и инструментов. Как только исполнилось 18, бросил институт и поступил в Каспийское высшее военно-морское училище в Баку. По существующему тогда законодательству год прослужил матросом на тральщике Каспийской флотилии и в 1960-м стал курсантом химического факультета.

— А любовь?

— Юношеская любовь прошла. Но мы до сих пор сохранили дружеские отношения. Когда я учился, начались морские практики. Мы прошли из Североморска в Севастополь вокруг Европы на крейсере «Адмирал Ушаков».
Из первых походов запомнился долгий выход в Гренландское море — возле крохотного острова Ян-Майен испытывали гидроакустическую станцию «Керчь». Шторм был страшнейший! Погружались на 100 метров, и даже там нас качало. В этот поход я уходил лейтенантом, а вернулся старшим лейтенантом.

А в 1967 году случился самый длительный поход в моей биографии — участвовал в экваториальной экспедиции особого назначения «Прилив». Нашей целью было проверить, как долго советские подводные лодки могут нести службу, не возвращаясь на береговые базы.

В экспедицию вышли одна атомная лодка с двумя экипажами, две дизельные лодки, плавмастерская и плавбаза, на которой мы отдыхали. Все ремонтные работы велись под наблюдением американцев. По их противолодочным самолётам «Орион» можно было сверять часы — они пролетали ровно в 14:00 и 22:00. И всё равно прозевали момент, когда мы ушли. Мы ремонтировались и снова возвращались к берегам Америки, и там, в нейтральных водах, ходили, не всплывая по 2,5 месяца.

— Как близко тогда подошли к Америке?

— Саргассово море, Бермудский треугольник — это почти у берегов Флориды. За тот поход я получил самую ценную свою награду — медаль «За боевые заслуги».

Воздух, хлеб, яичный порошок

Вручение диплома, погон и кортика, Баку, 1965 г.— А правда, что едят и чем дышат подводники, оставаясь больше 70 дней под водой?

— На атомных лодках жили, можно сказать, роскошно по сравнению с дизельными. У офицеров были каюты на 2 человека: нижний и верхний ярус. По размеру — как полкупе в поезде. В свободное время читали, играли в нарды, шахматы, смотрели фильмы.

Хлеб на 130 человек висел в мешках на подволоке — так на лодке называется потолок. За 2,5 месяца буханка становится твёрдой, хоть гвозди забивай, но когда кок разогревал хлеб на плитке, он снова становился мягким. Только спиртом пах — все буханки были проспиртованные, такой способ хранения. Кормили нас сухой картошкой, яичным порошком, котлеты готовили, давали виноградный и яблочный сок и к обеду — 100 граммов рислинга.

Моей работой было обеспечивать жизнедеятельность экипажа, контролировать системы регенерации воздуха, следить за радиационной обстановкой в лодке. Всякое бывало, ведь лодка — не трамвай. Когда, вернувшись в Брянск, я возглавил отдел социальной защиты территорий и населения России, пострадавших от аварии на ЧАЭС, узнал, что предельно допустимую дозу облучения за всю жизнь мы получали за год…

— Не считали, сколько времени провели под водой?

— Довелось однажды листать своё личное дело в военкомате, и там было написано: прошёл 20 тысяч миль в подводном положении. Это вокруг экватора несколько раз! Кстати, мой диплом за переход экватора в подводном положении хранится в Брянском областном краеведческом музее.

— Вы ведь уже женаты были, дочка старшая росла…

— Дочка до 5 лет меня не узнавала. На фотографии показывает: «Вот папа» — а когда с морей возвращался, убегала. До слёз боялась незнакомца в чёрной военной форме, долго не могла поверить, что это папа. Только привыкнет ко мне, а я опять в море на несколько месяцев…

Походы мои закончились в 1971 году, когда поступил в Ленинградскую военно-морскую академию. Просился опять на флот, но направили преподавать в родное училище. Среди моих учеников — министр обороны Армении Вагаршак Арутюнян, академик, профессор, доктор наук Саша Тазов, кандидат наук, композитор Серёжа Колесников. Этими и многими учениками горжусь.

— Повезло брянским юнармейцам с таким начальством!

— Да я давно уже учительствую. В 61 год окончательно ушёл в запас, а энергии хватало. Преподавал ОБЖ в обычной школе. И так до 70 лет. Потом пять лет прекрасно жил на пенсии — ни начальников, ни подчинённых! Но в 2015 году пригласили стать начальником Поста № 1, и я не смог отказать. И знаете, не жалею! Как зампредседателя Совета ветеранов Советского района часто общаюсь с ровесниками. О чём все разговоры? О болезнях! А дети не болеют, и я с ними молодею.

В тему!

Вадим Петрович Золотарёв окончил Брянскую среднюю школу № 4 в 1956 году и сразу поступил в Брянский институт транспортного машиностроения (БИТМ). В 1959 году поступил в Каспийское высшее военно-морское училище им. С. М. Кирова в Баку. По окончании училища в 1965 году получил специальность военного инженера-радиохимика.

1965–1971 годы — начальник химической службы АПЛ Северного Флота. В этот период не раз ходил в многомесячные боевые подводные плавания.

1971–1973 годы —слушатель инженерного факультета Военно-морской академии в Ленинграде.

1973–1990 годы — преподавал курс органической химии и руководил дипломными работами по регенерации воздуха в Каспийском ВВМКУ им. С. М. Кирова на химическом факультете.

1990 год — демобилизовался и уехал с семьёй в Брянск.

Семья: жена Нина Алексеевна, дочь Елена, сын Алексей.

1060