В активном поиске: как поисковики возвращают память о событиях и неизвестных героях

В марте 1988 года в Калуге состоялся первый Всесоюзный сбор представителей поисковых отрядов страны, и это стало точкой отсчёта для современного поискового движения России. А спустя год, в июле 1989-го, в Брянске была зарегистрирована областная военно-патриотическая организация. О том, как брянские поисковики уже 35 лет возвращают из небытия имена погибших красноармейцев и находят новые свидетельства злодеяний фашистов на Брянщине, рассказывает председатель регионального общественного движения военно-патриотических и поисковых организаций «Отечество», председатель БРОО «Поисковое движение России» Александр Соболев.

В активном поиске: как поисковики возвращают память о событиях и неизвестных героях

 

Для поисковика главное — поднять из небытия солдата, найти его родных и близких, чтобы они поклонились его праху. И если находим родных, стараемся передать останки на малую родину героя, чтобы солдат вернулся домой.

— В этом году мы отмечаем 35-летие поискового движения Брянщины, — говорит Александр Викторович. — Тогда же, в начале 90-х, начали появляться первые поисковые отряды. Дело в том, что в 1941 году на территории современной Брянщины в окружение немецких группировок попали сразу три наши полевые армии: 50-я (Карачевский район), 3-я (Навлинский район) и 13-я (район Трубчевска). Надо было найти останки погибших советских воинов, по возможности опознать их и с воинскими почестями перезахоронить. К слову, этим мы занимаемся и по сей день.

Первым в истории региона стал поисковый отряд «Надежда», созданный на базе 28-й школы Фокинского района. Командиром назначили школьного учителя Владимира Яковенко. Я был его замом. У отряда была серьёзная поддержка со стороны ДОСААФ, областного военкомата и обкома комсомола.
Потом я организовал городской объединённый отряд «Патриот». Появились отряды в посёлке Ивот, Карачеве и Севске и других городах и районах Брянщины — сейчас их 27 в реестре регионального отделения.

Самые масштабные Вахты памяти проводились на реке Рессете, где попала в окружение 50-я армия и погибли более ста тысяч советских воинов. На эти вахты поисковиков официально отпускали с работы. Министерство обороны снабжало экспедиции провизией. Представьте, в стране напряжёнка с продуктами, а у нас сахар, крупы — мешками, мясо для полевой кухни.

Восстановление партизанской землянки на стоянке отряда  «Большевик» в Суземском районе— У вас на личном счету десятки солдат, чьи имена удалось вернуть из небытия. Можете рассказать про какой-то особенный случай?

— Видите, на столе у меня фото — пожилая женщина у могилы. Это Мария Григорьевна Молчанова, дочь Григория Ивановича Молчанова — солдата, артиллериста, который долгие годы считался без вести пропавшим. С ним связана интересная история.

Во время проведения работ вблизи населённого пункта Боев Завод (что в трёх километрах от места гибели 50-й армии) была найдена воронка от снаряда.

В послевоенные годы воронку сравняли с землёй. Но наши металлоискатели «поймали» сигнал. Первыми обнаружили останки советского офицера в прорезиненном плаще. Медальона у него не было. В руке он держал револьвер — отстреливался до последнего. А в кармане сохранилась красная картонная коробочка. Когда мы открыли её — удивились: там был пузырёк с духами «Красная Москва». Я ещё говорил ребятам: «Интересно, кому он нёс этот подарок — маме, жене, сестре, невесте?»

А рядом с офицером нашли останки двух солдат. По содержимому медальонов мы поняли, что солдаты — земляки, из Орловской области. Им достался один листок бумаги, разрезанный пополам и заполненный схожим почерком. Родственников первого солдата нашли быстро. А второго, Григория Молчанова, долго не могли найти, сколько бы запросов ни делали. Это сейчас интернет есть, а тогда бумага, конверт…

— И как же нашли родственников?

Поисковые работы в ходе одной из первых Вахт памяти  на р. Рессете— Выяснилось, что населённый пункт, откуда был призван Григорий Иванович, некогда относился к Орловской области, а после войны вошёл в состав Липецкой. Родные солдата сначала уехали на юг страны, а потом — на Урал. В Екатеринбурге Марию Григорьевну, дочку солдата, мы и нашли. Она учитель, работала в музее, отца разыскивала всю жизнь. Даже в Брянскую область приезжала на его поиски — последнее письмо он прислал из Летошников, а потом связь оборвалась.

В 1965 году Мария Григорьевна приехала в первый раз (по совпадению это год моего рождения). В 1981 году во многом её стараниями был поставлен памятник в честь сорокалетия подвига 50-й армии. И второе совпадение: когда мы обнаружили прах её отца, я был в том же возрасте, что и он в момент гибели.
Перезахоронили Григория Ивановича в посёлке Берёзовка Карачевского района. Его дочь каждый год приезжала навестить могилу отца, гостила у меня дома — мы очень сдружились.

Долгое эхо войны

— Александр Викторович, сейчас в Брянской области более тысячи поисковиков. Расскажите на своём примере, как это важное занятие становится делом жизни. С чего всё начиналось?

— Я родом из села Назаровка Хотынецкого района Орловской области. Как и большинство ребят моего возраста, был юным следопытом, собирал экспонаты для школьного музея: где-то гильзу найдёшь, где-то монетку старинную. Недалеко от нашего села располагалось «Минное поле» — так местные называли стойбище для скота. Мы туда бегали. Люди говорили, что в войну в этом месте на минах подорвались танки. И действительно на поле валялся люк от Т‑34. А недалеко от железной дороги наши в войну взорвали немецкий эшелон — мы там собирали патроны.

Мария Молчанова у могилы отца— Тогда сильно звучало эхо войны…

— Оно до сих пор раздаётся то там, то там. И ещё долго будет звучать. Только в прошлом году, спустя восемь десятилетий после начала войны, были найдены останки 12 солдат. Недавно красноармейца «подняли» в Брасовской районе, сейчас ищем родственников. Прах нашего земляка готовятся передать поисковики из Волгограда, чтобы похоронить с почестями на родной земле. Каждому солдату — своё время. И это словно напоминание молодому поколению, что нельзя забывать свою историю, свои истоки.

— А был ли у вас близкий человек, кто-то из семьи, воевавший на фронтах Великой Отечественной, кто повлиял на вас?

— Мой родной дядя Николай Кузьмич Соболев в 1941 году принимал участие в легендарном параде на Красной площади. Отмаршировали по брусчатке, их погрузили в машины и отправили на оборону Москвы. Дядя был ранен — вражеская пуля попала под сердце, и врачи не рискнули делать операцию. Всю жизнь он носил эту пулю под сердцем! Его не стало в 1997 году, про войну рассказывал неохотно, но даже эти истории сближали меня, тогдашнего мальчишку, с трагедией, которую пережил наш народ.

Однако по-настоящему меня увлекла поисковая деятельность, когда я переехал вместе с семьёй в Брянск. Нашлись люди с такими же интересами. Помню, как собирали первые металлоискатели, организовывали первые экспедиции на Рессету, Боев Завод. Многие годы мы поднимали в основном солдат, а с 2018 года присоединились к проекту «Без срока давности» — выявляем ранее не известные факты злодеяний фашистских преступников в отношении мирного населения.

— Расскажите о наиболее масштабных работах на территории Брянской области.

— Это и «Дулаг‑142», где брянские поисковики помогали обнаружить места массовых захоронений. По оценкам комиссии, в «Дулаге» было убито и погибло от голода и болезней до 40 тысяч человек (Прим. ред.: подробнее об обнаружении единственного в России сохранившегося комплекса немецкого концлагеря читайте на нашем сайте в публикациях «Дулаг‑142»: как память объединила людей» и «Дулаг‑142»: история о неравнодушии»).

Но был и другой случай. В окрестностях брасовского села Холмецкий Хутор поисковиками были обнаружены четыре ямы с останками мирных жителей, расстрелянных фашистами осенью 1943 года. Немцы отступали, не успевали угнать пленных в рабство и устроили массовую казнь у окраины села. В течение нескольких лет обнаружены останки более пятисот погибших! Часть людей фашисты расстреляли, а часть — забили прикладами. Среди погибших — дети. В одной воронке нашли останки женщины и грудного ребёнка, у обоих пулевое ранение в голову. В последние секунды жизни женщина крепко прижимала младенца к груди, а между ними — она так и сохранилась — бутылочка для молока.

Записка от мамы

— Таких случаев, которые заставляют дрогнуть сердце даже опытного поисковика, много?

— Рядовых случаев нет, но некоторые истории действительно остаются в сердце. Вспоминается, как нашли солдатика там же, на Рессете. На груди у него сохранился холстяной мешок. В мешочке — иконка-складень и листок бумаги. Он, правда, истлел почти, но я на всю жизнь запомнил, что было написано: «Василию от мамы. Спаси и сохрани. 14 июля 1941 года». А в октябре солдатик уже погиб…

— А случалось, что в поиске выручала интуиция или совпадение казалось слишком невероятным?

— Был удивительный случай, правда, не связанный с Великой Отечественной войной, и произошёл он довольно давно. У Великого князя цесаревича Константина Павловича были внебрачные дети от французской актрисы — Константин и Констанция. Константин Константинов впоследствии дослужился до генерал-лейтенанта и возглавлял производство и использование боевых ракет в Российской империи. Констанция вышла замуж за генерал-лейтенанта Императорской армии Андрея Фёдоровича Лишина. Константин скоропостижно умер в 1871 году, его захоронили в фамильном склепе Лишиных в церкви села Нивное (Суражский район). В 1872 году умерла Констанция, которую похоронили рядом с братом. Там же будет захоронен позднее и её муж.

При советской власти церковь закрыли, а останки Лишиных-Константиновых вынесли из церкви и ссыпали в яму возле каменной ограды. Их мы искали на протяжении нескольких лет. В очередную экспедицию приехали вместе со студентами и школьниками, разбили лагерь недалеко от села. Поиск вновь не приносил результата. И вот однажды, в день моего рождения — 17 июля, мы обнаружили захоронение: детектор «сработал» на золотые эполеты. Почему этого не случилось раньше, никто не может объяснить. Я посчитал это подарком судьбы.

— Вы упомянули экспедиции с участием детей, в то время когда, по закону, участвовать в поисковой деятельности (в поле, с металлоискателем) могут только совершеннолетние…

— По закону — да, однако дети могут изучать архивы и базы данных, благоустраивать памятники. Для этого и создан наш лагерь. Дело в том, что памятники солдатам есть и в глухих лесах, и в заброшенных деревеньках. Я собираю школьников, студентов — человек 20–30. Мы уезжаем на несколько дней, разбиваем лагерь, полевую кухню. Берём с собой краски, кисти, убираем территории, приводим в порядок памятники. В целом, огромное внимание уделяется воспитанию подрастающего поколения. Проводим встречи, мастер-классы (по проведению поисковых работ), рассказываем о своей деятельности. Символично, что первый поисковый отряд в Брянске был организован в школе — сейчас мы продолжаем эти традиции.

— Мне показалось, что поисковики не любят рассказывать о своих успехах. Почему?

— Потому что есть старая пословица: делай добро и бросай его в воду. Для поисковика главное — поднять из небытия солдата, найти его родных и близких, чтобы они поклонились его праху. И если находим близких, стараемся передать останки на малую родину героя, чтобы солдат вернулся домой и его захоронили со всеми воинскими и духовными почестями. Это важно. Потому что за Победу миллионы людей отдали самое ценное — свою жизнь.

921

Добавить комментарий

Имя
Комментарий
Показать другое число
Код с картинки*